Глава 9

Глава 9

Встреча с Лейфом.

Мой шведский бойфренд.

Впервые я увидела Лейфа, когда он сидел и обедал с друзьями снаружи паба 19th Hole Super Pub. Я не работала той ночью, и оказалась там, чтобы купить себе фруктов. Я заметила, что Лейф смотрит на меня и мы обменялись улыбками. Я поняла, что он в первый раз в Паттайе, потому что он был одет не как обычный турист и чувствовал себя неуютно. Я видела его друзей, которые сидели на этом месте много раз. Я предложила Лейфу бананы, но он отказался. Я не привыкла, чтобы меня отвергали и мне действительно захотелось с ним познакомиться. Я решила уронить свой мотобайк, надеясь, что он поможет мне его поднять. Но прежде чем он успел встать, какой-то японский турист пришел мне на выручку. Я разозлилась, что Лейф упустил такую возможность познакомиться со мной. Я также разозлилась и на себя, что Лейф не попытался «познакомиться» со мной. Обычно мужчины не терялись. Только потом я узнала, что он был очень стеснителен.

Через два дня, я снова увидела Лейфа и его друга, сидящими в двух барах от того места, где я работала. Я сказала своей подруге, Нан, чтобы она сказала, где я сижу. Через некоторое время, он помахал рукой и подошел ко мне. Мы посидели за пивом пока я старалась убедить его, что я стою потраченного времени; потом он оплатил мне барфайн. Я попыталась чтобы Лейф оплатил и барфайн Нан и забрал нас обоих, но он отказался, оставив Нан в слезах. Нан притворилась, что заплакала, потому что ей было все равно, идти с ним или нет, но ей хотелось уйти с работы этой ночью и также получить комиссию с барфайна, который бы он мог оплатить.

Я потратила следующие 12 дней с Лейфом, во время его первой поездки в Таиланд. Он заплатил мне 1000 бат (25 $) за ночь и жаловался, что это было очень дорого. Я не сделала ему скидку, потому что знала, что эти деньги немного значили для него. Хотя, после 12 дней, которые мы провели вместе, я начала испытывать к нему чувства. Он отличался от других мужчин, с которыми я встречалась. Он хорошо вел себя с женщинами и людьми вообще; он был добрым, вежливым и воспитанным. Его же дружок, Лассе, никогда не платил женщинам больше 500 бат (12 $) за ночь; и даже совратил молодую девочку и заплатил ей 2 000 бат за девственность. Обычной ценой за девочку, еще нетронутую, было примерно 20 000 бат. Я считала его худшим типом из мужчин, действительно бессовестным типом, забравшим у молодой девочки, собирающейся стать барной девочкой, ее самое ценное и дорогое достоинство и не заплатившим за нее истинной цены.

В последний день Лейфа в Паттайе, валютная биржа закрылась и банкоматы не работали, так что он не мог получить доступ к деньгам. Я не знаю, почему я почувствовала, что ему можно доверять, но я дала ему взаймы 5000 бат (125 $), чтобы мы могли повеселиться в последнюю ночь в Паттайе. На следующий день, Лейфу нужно было возвращаться домой в Швецию и я отвезла его в аэропорт в Бангкоке. Мы сфотографировались вместе в аэропорту и договорились поддерживать контакты. Каждые пару недель, я делала международный звонок в Швецию. Я перестала звонить Лейфу, когда Джон, мой прежний клиент из Англии, вернулся в Таиланд.

Лейф и я не общались пару месяцев, пока он не вернулся в Паттайю. Он спрашивал у Дэйва и искал меня в каждом ГоГо баре и баре в городе. Поскольку Дэйв знал, что я была с Джоном и намеревалась оставаться с ним, он заверил его, что не знает, где меня найти. Одним днем, я увидела Лейфа на Soi Buakhow, но никто из нас не обмолвился словом. Мне было неловко, потому что я не контактировала с ним так долго. Я попросила свою сестру, Сай, сказать ему, что я скучаю по нему. Я не знала что делать. Вскоре после этого, Джон и я расстались. Я знала, что Лейф все еще в Паттайе, поскольку он планировал остаться здесь на 6 недель. Я решила пойти к нему в отель. Он был рад увидеть меня и мы решили оставаться вместе до его отъезда в Швецию. Он даже пригласил меня поехать в Швецию на праздники. Я ответила, что подумаю над этим. Вскоре после этого, я повстречала немца по имени Юрген, который пообещал жениться на мне, если я поеду с ним в Германию. Я решила, что Германия станет моим следующим домом.

Германия.

Мой немецкий «бойфренд» считал, что у нас общий доход.

Юрген и я познакомились в то время, когда Лейф вернулся в Швецию. Мы вместе провели пару недель и находились в очень хороших отношениях. Во время его следующего визита в Паттайю, он предложил мне поехать на работу в Германию. Он сказал, что я смогу зарабатывать в его стране много денег. Так как у меня не было других перспектив в Таиланде, кроме как работать в Паттайе, то я согласилась. Немецкое посольство более снисходительно в предоставлении виз тайцам, чем американское или английское посольства. Потом Юрген выслал мне все необходимые бумаги, чтобы я могла получить немецкую визу.

Когда пришло время, Дэйв отвез меня в немецкое посольство в Бангкоке и помог мне заполнить документы. Это оказалось труднее, чем я ожидала. Хотя, мы взяли автобус в 6 утра из Паттайи, чтобы прибыть пораньше, стояние в очереди и «бумажная волокита» отняли у нас целый день. После того как мы простояли несколько часов в очереди, нам пришлось снова ее отстоять, поскольку у нас не было копии одной из форм. Это был классический пример того, чем знамениты немцы — не проявить простого акта вежливости — сделать нам копию. В данном случае, они просто отказали. Вместо этого, Дэйву пришлось выйти из посольства и найти место, чтобы снять копию, в нескольких кварталах. После его возвращения, нам пришлось встать в очередь и начать все сначала. Уже был конец дня, когда мы закончили этот долгий, нудный и раздражающий процесс.

Сперва, мы перекусили, чтобы выдержать 2,5-часовой путь обратно в Паттайю. Волнение от заполнения бумаг прошло и я могла сконцентрироваться следующие пару недель на работе в Паттайе. Я также много думала о том, какая жизнь в Германии. Я позвонила Юргену на следующий день и сказала ему, что сдала нужные формы в его посольство в Бангкоке. Он был переполнен радостью. Потом, я узнала подлинную причину его невероятного восторга.

Само оформление заняло около двух недель, пока моя виза не была готова. Когда она пришла, я почувствовала, как будто с плеч свалился груз и я смогла расслабиться. Действительно, я снова ехала в Европу; я знала, что эта поездка будет намного счастливее, чем первая.

И снова, пришло время решать вопрос с билетом в Европу и подготовиться к отъезду из Паттайи. Мне нужно было отослать домой в Убон 15-летнюю сестру, которая как и раньше, не хотела уезжать из Паттайи, слабого тайского аналога Лас-Вегасовского Mustang Ranch, только в масштабах всего города. Она оставалась непреклонной, чтобы остаться в Паттайе с подругами. Я беспокоилась, что она могла убежать и остаться в Паттайе сама по себе. Она уже дважды устраивалась на работу; несколько месяцев работая в торговом центре с фотостикерами и еще официанткой в ночном ресторане рядом с нашим домом. Она использовала полученные деньги как карманные расходы. Все ее счета всегда оплачивала я. Я беспокоилась, что если она убежит, то непременно придет к жизни, которую вела я, и станет встречаться с туристами за деньги. Всю жизнь я делала все возможное, чтобы убедиться, что она не будет жить как я. Это всегда оставалось моим самым большим страхом.

Сай отказалась возвращаться в Убон, вместо этого она выбрала жить со своей подругой в комнате и захотела продолжить работать официанткой. Я беспокоилась, что она может бросить работу официантки, ведь на любой работе в Таиланде платят так мало денег, и тайские работодатели известны тем, что недобрые и несправедливые. По этой причине так много тайцев хотят устроиться на работу в иностранные компании; так много горничных хотят работать у иностранцев и почему так много девочек из борделей в конце концов оказываются в Паттайе и Патпонге. Я боялась, что она решит, что не стоит горбатиться так много за такие гроши. Я боялась, что она начнет заниматься тем же, что и я, чтобы зарабатывать настоящие деньги и начнет спать с туристами. Но, я понимала, что я мне нужно уезжать в Германию и мне пришлось оставить ее одну в Паттайе.

Я надеялась, что отсылаемых ей каждый месяц денег будет достаточно, чтобы уберечь ее от моей судьбы. Когда я уезжала, то надеялась только на лучшее. Я воздала последнюю молитву в аэропорту Таиланда. Помолиться в Таиланде не то же самое, что помолиться в иностранной стране, за исключением Лаоса и Камбоджи, потому что у нас существуют разные духи в нашем мире. Я не верила, что духи услышат меня, или отзовутся на мои молитвы в Германии. И я воспользовалась последней возможностью извлечь выгоду от своего пребывания в Таиланде.

В конце концов, я оказалась в Германии. Снова, я находилась далеко от дома. Я была здесь по одной причине и не более того — делать деньги. С самого начала я была честна и никогда не вводила в заблуждение Юргена. Юрген тоже был честен со мной. Он хотел дать мне работу, чтобы зарабатывать деньги. Мы заключили соглашение. Я устроилась на работу в массажный салон в Германии и стала зарабатывать много денег, потому что мужчины считали, что я молодая и привлекательная. Я им говорила, что мне 16 лет, чтобы получать большие чаевые. Когда немцы верили, что мне только 16 лет, другие женщины их уже не интересовали. Юрген и я делили мой доход 50 на 50, и он оплачивал аренду, питание и коммунальные услуги со своей доли. Таким было наше соглашение.

Наши разногласия начались, когда я поняла, что Юрген ожидает, что я также буду спать с ним. В добавок к тому, что я занималась сексом с мужчинами из массажного салона, и отдавала ему 50 % своего заработка, он также ожидал от меня предоставления сексуальных услуг. Я была готова делить деньги поровну, что заработала, потому что все равно я могла заработать в пять раз больше в Германии, чем в Паттайе. У меня по-прежнему не было других обязательств, кроме как помогать своей семье. Но, если он хотел секса со мной, он должен был за это заплатить. Секс — не бесплатен. Секс — был единственной вещью, что я могла продавать. У нас разгорелся серьезный конфликт, который потребовал немедленного разрешения.

Я сказала Юргену, что если он рассчитывает на 50 % от моего заработка, то ему придется забыть о том, чтобы спать со мной. Это его больно ранило; он почувствовал, что я не выполняю свою часть договора. Насколько он полагал, мы договаривались на получение 50 % моих заработков и на бесплатный секс со мной. А по-моему мнению, в таком случае он требовал себе больше 50 % из нашего соглашения. Я не могла поверить, что он ожидал так много.

Вскоре после того, как я стала зарабатывать деньги, Юрген вычел из них стоимость моего авиабилета до Германии. Я не могла поверить своим глазам, что он ожидал, что я оплачу свой билет. Наше соглашение стало выглядеть некрасивым. Сначала он вычел деньги за билет, чтобы потом еще в придачу забирать 50 % моих доходов и рассчитывать на бесплатный секс. Когда он вычел деньги за билет из моих заработков, я поняла, что нужно уходить от него.

Германия оказалась очень холодной для меня, хотя у меня уже был опыт пребывания в 24-часовом холоде Швейцарии. Юрген захотел уехать в Испанию. Поскольку я не говорила по-испански, мне было интересно, как я буду там общаться. Я не верила, что Юрген тоже знает испанский язык. Я беспокоилась насчет этой поездки, но это было лучше, чем отдавать ему половину своих заработков в Германии, и погода там обещала быть получше.

Испания и мое возвращение в Германию

Испания освободила меня от Германии; Германия привела меня в Швецию.

Из Германии и после краткой карьеры «массажистки», я поехала в Испанию, чтобы избавиться от холодной погоды. Испания оказалась приятной переменой. Я уже успела пожить в Швейцарии и Германии и знала только холодную погоду Европы. В Испании, я насладилась ее теплой погодой.

Пока я была в Испании, я по прежнему оставалась несчастливой с Юргеном. Также как я чувствовала себя плохо с ним в Германии — но здесь ситуация для меня дошла до «критической точки». Я вспомнила Лейфа, мы немного знали друг друга и он всегда хорошо ко мне относился. Я захотела снова увидеться с ним, и определенно мне хотелось отделаться от Юргена. Я позвонила Лейфу в Швецию из своего отеля в Испании. Меня не заботило, что звонок окажется дорогим; все равно платил Юрген.

Когда я была в Германии, я позвонила Лейфу, сообщая ему, что Юрген планирует использовать меня, чтобы зарабатывать себе деньги. В моих глазах, слова «деньги» и «фаранги» были синонимами. Деньги покидали их и приходили ко мне, а не куда-то еще. Лейф действительно заботился обо мне и проявлял внимание к моему достатку. Хотя, я была с Юргеном в Испании, Лейф приехал на неделю, чтобы увидеться со мной. Юрген рассердился, но ничего не мог поделать. У него не было никаких прав на меня в Испании, и как он вскоре узнал, нигде в мире.

Он запер меня на балконе до 3 часов ночи, когда узнал, что Лейф приехал в Испанию, чтобы забрать меня и увезти в Швецию. Он очень разозлился, потому что не смог заработать денег с меня, когда он рассчитывал, что я буду работать в Германии.

Я пошла встретиться с Лейфом в его отеле, когда он прибыл в Испанию; я была очень рада увидеть его. Мы провели вместе неделю и я собиралась использовать каждую минуту на полную катушку. Я сказала ему, что я не думаю, что смогу выбраться из бардака в Германии и видимо мне придется уехать в Таиланд. Мы рассмотрели возможные решения. Мы вспомнили то прекрасное время, которое провели в Таиланде и как нам было весело. В Испании, мы ходили на пляжи и осматривали города. Это был мой второй визит в Европу и я действительно хотела работать. Последнее, чего я хотела — это вернуться в социальную и экономическую нищету Таиланда и снова становиться плохо-оплачиваемой барной девочкой, зависимой от кошельков фарангов. Я также не хотела больше конкурировать со всеми новыми красивыми тайскими девочками — хотя я все еще была очень востребована.

После нескольких проведенных вместе дней, Лейф сделал неожиданное предложение; я поеду в Швецию. Конечно, это тоже входило в мои планы. Я всегда хотела провести время с кем-нибудь, к кому испытывала взаимную привязанность. Я также знала, что нужно порвать с ужасной ситуацией с Юргеном; я никогда не задумывалась о погоде в Швеции. Вскоре мне предстояло узнать истинное значение слова «холод». В конце недели, Лейф вернулся в Швецию, а я вернулась в отель, где остановился Юрген. Вскоре, мы направились в Германию.

Юрген долго плакал над моим решением покинуть его. Он сказал, что любит меня и что я нарушаю наше соглашение. Я сказала ему, что я ему ни наемная работница, ни любовница. Он захотел получить и то, и другое и остался ни с чем. Позже я узнала, что ранее он привозил филиппинскую подружку в Германию с той же целью.

Во время нашего отдыха в Испании, когда у Юргена не осталось денег, чтобы оплатить за отель, он попросил меня выйти на панель и заработать немного денег, поскольку я все равно приехала с этой целью в Европу, и для него не имело значения, в Германии или Испании я занимаюсь этим. Он всегда говорил, что я веду очень легкую жизнь, потому что я могу легко зарабатывать много денег небольшими усилиями. Если бы он знал!

Когда я покидала его, он бросил «Тебе повезло, что у тебя есть я. Ты вернешься ко мне». Потом я как-то встретилась с ним в Паттайе через несколько лет. Он спросил, вернусь ли я к нему на тех же самых условиях, что и раньше. Я отказалась.

Сразу после нашего возвращения в Германию из Испании, я с волнением села на самолет, отправляющийся в Швецию. По прибытию в Стокгольм, я узнала, что немецкий агент, продавший мне авиабилет, должен был потребовать меня показать шведскую визу перед тем как продать билет. Европейцы могут путешествовать по всей Европе без виз, но тайцы не могут. Я путешествовала в Испанию без проблем. Испанцы привыкли встречать туристов со всего мира, так что они позволили мне въехать без вопросов. Но, по прибытии в Швецию, Иммиграционные службы вежливо, но отказали мне во въезде. Я застряла в шведском аэропорту, и я не могла въехать в страну. Лейф ждал меня снаружи Иммиграционной зоны. Ему позволили войти, чтобы поговорить со служащими. Но, поскольку у меня не было визы, мне не разрешали въехать в Швецию.

Несколькими годами ранее, когда я работала в Паттайе около года или два, я решила устроиться на работу официантки. Я знала, что официантки зарабатывают каждый бат, который получают и даже более. Они заслуживают, чтобы им давали щедрые чаевые. Моя карьера официантки продлилась менее дня. Это не было связано с тяжелым характером труда по обслуживанию фарангов, или из-за невероятной низкой зарплаты. Величина зарплаты могла быть легко скорректирована тем, что я встречалась с мужчинами, с которыми я знакомилась в ресторане, после того как заканчивала свою дневную работу. Туристы платят больше девочке, которая, они полагают, является официанткой, чем барной девочке. Я могла получить более 100 % зарплаты с каждого клиента, и встречаться с куда меньшим количеством мужчин. Причиной, почему работа официантки не подошла к моему стилю жизни, было то, что от меня потребовали присутствовать на рабочем месте по 8–9 часов в день, 28 дней в месяц.

В Таиланде, как и большинстве бедных стран, люди, у которых есть власть и деньги, часто пользуются ими жестокими способами, например как те же тайские работодатели. Владелец ресторана не был исключением. Он относился к своим работницам очень плохо. После того, как однажды он наорал на меня, я наорала ему в ответ и ушла. Клиенты-туристы были в шоке, увидев, как официантка огрызается на своего босса, на-английском, не заботясь о своей работе. Мало они знала, что я была способна заработать куда больше денег с куда меньшими усилиями, и потратив намного меньше нервов.

Иммиграционные службы объяснили меня, что мне нужно вернуться в Германию чтобы получить визу в шведском посольстве. Они сказали, что это простая формальность и с этим не возникнет трудностей, поскольку Лейф был моим спонсором. Лейф сказал, что он купит мне билет туда и обратно для меня в Германию. Это займет всего один день, чтобы получить визу в Германии. Я была очень рассержена подобным «состоянием дел». Я находилась в нескольких шагах от Швеции и начала своей новой жизни с Лейфом, но меня вынуждали развернуться и уезжать.

Мы улетели обратно в Германию и я немедленно помчалась в квартиру Юргена, чтобы забрать часть своих одежд. Это обычное поведение барных девочек, оставлять некоторые свои вещи в доме бывших бойфрендов, когда они уходят. Таким путем у них всегда будет причина вернуться. Обычная отмазка в подобных случаях — это то, что они путешествовали и мечтали о том, чтобы вернуться обратно. Но в этот раз, у меня не было желания возвращаться. Я бы скорее вернулась в Таиланд, чем жила с Юргеном и делила с ним половину своих заработков.

Я взяла такси из квартиры Юргена в Кельне, до отеля Лейфа, и потом мы поехали в шведское посольство в Гамбурге, чтобы подать документы на туристическую визу. Они вежливо приняли мое заявление. Европейцы вообще очень вежливы к молодым тайским девочкам, я никогда не получала такого же доброго отношения в Таиланде, если только не останавливалась в 5-звездочном отеле. Туристам в Таиланде тоже демонстрируют огромную вежливости, но это не исходит от сердца тайцев. Скорее это просто заинтересованность в получении денежного вознаграждения. Европейцы же предоставляют хороший сервис, потому что они действительно хотят помочь. У Тайских гос. служащих нет интереса к вам, клиентам, добьетесь вы своих целей (или вашей мечты), или нет.

На следующий день, Лейф и я улетели в Швецию. Я не только была взволнована, что вступаю в новую жизнь с Лейфом, но и потому что улетала от Юргена и из Германии. После приземления, я пошла к стойке иммиграционного контроля и гордо показала им свою шведскую визу. Служащий радушно приветствовал меня о прибытии в Швецию, сказав «Varsagod».