Глава 50

Глава 50

Телефон зазвонил в пятницу 7 апреля 2006 года. По трансатлантической линии прокатился бас графа Никколо.

— Они только что арестовали Специ, — сказал он. — Люди Джуттари подобрались к дому, выманили его наружу и запихнули в машину. Больше ничего не знаю. Только что получил известие.

Я не находил слов. Я никогда не верил, что они зайдут так далеко. Хриплым голосом я выдавил дурацкий вопрос:

— Арестовали? За что?

— Вы отлично знаете, за что. Он уже несколько лет выставляет Джуттари, сицилийца, самоуверенным дураком перед всей нацией. Ни один итальянец такого не потерпит. И, должен сказать, Дуглас, у Марио острое и ядовитое перо. Речь идет о сохранении лица. Вам, англосаксам, этого не понять.

— Что будет дальше?

Никколо протяжно вздохнул.

— На сей раз они слишком далеко зашли. Джуттари и Миньини переступили черту. Это уж слишком. Они позорят Италию перед всем миром, а этого допустить нельзя. Джуттари слетит. Что до Миньини, судейские сомкнут ряды и отстирают грязное белье за закрытой дверью. Самоуверенность Джуттари вполне могла исходить из совсем другого источника, но он не удержится, запомните мое слово.

— Но что будет с Марио?

— Он, увы, проведет некоторое время в тюрьме.

— Господи, надеюсь, недолго!

— Я узнаю и перезвоню вам.

Мне вдруг пришло в голову:

— Никколо, вам следует быть осторожней. Вы сами — идеальный кандидат в члены сатанинской секты… Граф из старейшего итальянского рода.

Никколо от всей души рассмеялся:

— Эта мысль уже приходила мне в голову.

Он перешел на напевный итальянский, словно повторяя детский стишок, но обращаясь не ко мне, а к тому, кто, по всей вероятности, подслушивал наш разговор:

"Brigadire Cuccurullo? Mi raccomando, segni tutto!"

("Бригадир Куккурулло, все записывай усердно!")

Мне всегда было ужасно жаль этих бедолаг, подслушивающих звонки. "Mi siente, Brigadire Gennaro Cuccurullo. Mi dispiase per lei! Segni tutto!" (Слышите, бригадир Куккурулло? Мне вас жаль! Записывайте все!)

— Вы в самом деле думаете, что телефон прослушивается?

— Ба! Это Италия. Прослушивать могут даже телефон папы!

В доме Специ никто не брал трубку. Я вышел в Интернет, чтобы просмотреть новости. Сюжет только что появился на итальянском агентстве новостей АНСА.

ФЛОРЕНТИЙСКИЙ МОНСТР

ЖУРНАЛИСТ СПЕЦИ АРЕСТОВАН ЗА ПОМЕХИ ПРАВОСУДИЮ

До выхода из печати нашей книги оставалось двенадцать дней. Меня охватил страх, что это только прелюдия к запрету на публикацию или что наши издатели перетрусят и отзовут тираж. Я позвонил редактору в "Сонцоньо". Она уже ушла на совещание по поводу сложившейся ситуации, но позже я с ней связался. Арест Специ взволновал ее — не так часто случается, что один из ваших популярных авторов подписывает ордер на арест другого, она сердилась на меня и на Специ. По ее мнению, Специ, из-за личной вендетты с Джуттари, без надобности спровоцировал главного инспектора и, возможно, втянул издательство в отвратительную судебную склоку. Я довольно горячо напомнил, что ни я, ни Специ, занимаясь своим журналистским делом — поиском истины, — не нарушали законов и не делали ничего аморального. К моему удивлению, она, кажется, отнеслась к последнему утверждению несколько скептически. Я часто сталкивался с подобной реакцией итальянцев.

Но зато решение совещания ободряло. "Эр-си-эс либри" приняло решение не откладывать публикацию нашей книги. Более того, издательство на неделю ускорит распределение книг по книжным магазинам. Для этого было приказано как можно скорее вывезти тираж со складов. Как только книги разойдутся со складов, для полиции будет гораздо сложнее перехватить тираж, разошедшийся по тысячам книжных лавок.

Я наконец дозвонился до Мириам Специ. Она держалась, но с большим трудом.

— Они обманом выманили его к воротам, — рассказала она. — Он был в домашних тапочках, ничего не взял с собой, даже бумажника. Ордер они предъявить отказались. Угрозами заставили его сесть в машину и увезли.

Сначала его отвезли в штаб-квартиру ГИДЕС в здании Иль Магнифико, там допросили, а затем под вой сирен отправили в мрачную тюрьму Капание в Перудже.

Сюжет появился в вечерних новостях в Италии. Моментальные снимки Специ, места преступлений Монстра, жертвы, фотографии Джуттари и Миньини. Диктор внятно докладывал: "Марио Специ, писатель, издавна ведший хронику по делу Флорентийского Монстра, был арестован вместе с отбывшим срок Луиджи Руокко по обвинению в оказании препятствий следствию по убийству Франческо Нардуччи… и создании помех выявлению роли врача в преступлениях Флорентийского Монстра. Государственный обвинитель Перуджи… предполагает, что эти двое пытались подложить фальшивые улики на виллу Биббиани в Капрайе, в том числе предметы и документы, которые вновь заставили бы следствие заняться сардинским следом, закрытым в девяностых годах. Их целью было отвлечь внимание следователей от связи Марио Специ и аптекаря из Сан-Кашано Франческо Каламандреи с убийством Франческо Нардуччи".

Потом на телеэкране показали меня, выходящего из конторы Миньини после допроса.

"Под следствием по тому же предполагаемому преступлению, — говорил диктор, — находятся еще двое: бывший инспектор полиции и американский писатель Дуглас Престон, только что закончивший в соавторстве со Специ книгу о Флорентийском Монстре".

Среди множества осаждавших меня телефонных звонков один был из Государственного департамента. Приятный женский голос сообщил мне, что американское посольство в Риме запросило у государственного обвинителя Перуджи пояснений относительно моего статуса. Посольство подтверждало, что я в самом деле "indagato" — то есть лицо, официально подозреваемое в совершении преступления.

— Вы спросили, какие у них против меня улики?

— Мы не вдавались в подробности. Все, что мы могли сделать, это уточнить ваш статус.

— Большое спасибо, мой статус мне и так известен, о нем пишут все итальянские газеты.

Женщина прокашлялась и спросила, нанял ли я адвоката в Италии.

— Адвокаты стоят денег, — пробормотал я.

— Мистер Престон, — сказала она довольно добродушно, — это очень серьезное дело. Оно само не рассосется, дальше станет только хуже, и даже при участии адвоката оно может тянуться годами. Вам стоило бы потратить деньги на адвоката. Я распоряжусь, чтобы посольство в Риме переслало вам по е-мейлу их список. К сожалению, мы не можем рекомендовать кого-то конкретно, поскольку…

— Знаю, — перебил я, — оценивать итальянских адвокатов — не ваша работа.

Под конец разговора она осторожно спросила:

— Вы случайно не собираетесь в ближайшее время возвращаться в Италию?

— Вы шутите?

— Я так рада это слышать! — с ощутимым облегчением сказала она. — Нам определенно не хотелось бы заниматься проблемами, связанными с вашим арестом.

Список мне прислали. В основном это были адвокаты, занимавшиеся нарушением таможенных правил, продажей недвижимости и составлением контрактов. Тех, кто имел дело с уголовными преступлениями, можно было пересчитать по пальцам.

Я наугад выбрал из списка адвоката и позвонил ему в Рим. Он читал газеты и был уже в курсе дела. Он был рад услышать меня. Я сделал правильный выбор. Ему придется отложить важную работу, чтобы заняться моим делом. Он предложит партнерство одному из виднейших адвокатов Италии, имя которого хорошо известно и внушает уважение государственному обвинителю Перуджи. Само участие такого человека уже наполовину решит дело — так уж ведется в Италии. Наняв его, я докажу государственному обвинителю, что я — "uomo serio" — человек, с которым не стоит шутить. Когда я робко поинтересовался об оплате, он сказал, что возьмет всего двадцать пять тысяч евро как задаток, чтобы дело тронулось, — и что такая необыкновенно низкая оплата (практически бесплатно) возможна только благодаря высокой известности дела и его значению для свободы печати. Он рад будет переслать мне инструкции по переводу денег, но действовать нужно не откладывая, поскольку у того самого важного в Италии адвоката каждая минута расписана…

Я перешел к следующему по списку адвокату, затем к следующему. Наконец я отыскал такого, который взялся вести мое дело примерно за шесть тысяч евро и разговаривал как адвокат, а не как торговец подержанными машинами.

Как мы потом узнали, еще до ареста Марио вилла Биббиани в Капрайе и ее участок были обысканы людьми из ГИДЕС, искавшими оружие, предметы, коробки или документы, якобы подложенные нами. Они не нашли ничего. Для неистощимого на выдумки Джуггари это не составило проблемы. Он действовал так быстро, заявил он, что мы не успели воплотить свои коварные замыслы, — он преградил нам путь.