Смерть демиурга

Петухова закономерно обвиняют в графомании, но это не очень справедливо, всё-таки палпфикшн – специфическая ниша, а Петухов был единственным российским писателем и издателем, который плавал в ней, как молодой гренландский кит. На фоне многих современных российских фантастов, ориентированных примерно на ту же аудиторию, он настоящий мастер стиля.

В фантазии ему тоже не откажешь, недаром в источниках вдохновения Петухова иногда ищут тяжелые наркотики. Но два жирных минуса крестом ложатся на небезнадежное фантастическое "мочилово" – это легко считываемая политическая позиция автора и тяга к многословным отступлениям-проповедям. В каждом крупном произведении герои Петухова периодически уходят куда-то в тень, чтобы автор мог на десяток листов рассказать о превосходстве русской цивилизации и важности православия. Из-за этого Петухова не приняли за своего ни фантасты, ни писатели-националисты. Для первых он был политическим проходимцем, а у вторых (писатель-националист – это обычно советский дедушка-деревенщик) волосы вставали дыбом, когда они вместо привычной деревенской пасторали читали, например, о женщинах, в телах которых зреют слизистые монстры с тремя глазами. Без проповедей и навязчивого ультрапатриотизма из Петухова мог получиться самобытный российский Лавкрафт, который, кстати, тоже в политических взглядах доходил до открытого расизма, но читателю его не внушал.

Неудача в издательской деятельности разочаровала Петухова и в фантастике, с конца 1990-х годов он почти перестал писать беллетристику, а ударился в сочинение "подлинной истории русичей". Если с "Голосом Вселенной" он точно угадал требования времени, то на этом поле конкурировать с Фоменко – Носовским и десятками других авторов у него не вышло. История "тридцати тысяч лет русского народа" никакого ажиотажа не вызвала, потому что этого продукта на рынке хватало и без Петухова. Впрочем, и здесь Юрий Дмитриевич смог соригинальничать, сделав из забавных псевдоисторических построений такие радикально-националистические выводы, что Перовский суд Москвы, создав прецедент, признал две книги Петухова "подлежащими уничтожению".

Жаль, что уже нельзя спросить, что он чувствовал, когда проходил мимо прилавков, забитых "патриотической фантастикой" или журналами вроде "НЛО". Создатель и того и другого умер в феврале 2009 года прямо на кладбище, когда пришел навестить могилу матери.

Евгений Бузев