Кавказская кухня

Бывший премьер-министр Грузии Тенгиз Сигуа о конфликте Гамсахурдии и Шеварднадзе

В СССР интеллигенция на Кавказе чувствовала свое ущемленное положение, так как была лишена возможности занимать руководящие должности в партии. Накопленный символический капитал не помогал себя реализовать до перестройки, после ослабления хватки Москвы вчерашних интеллигентов выбросило на передовую. Среди чеченских полевых командиров – актер драмтеатра Ахмед Закаев и поэт Зелимхан Яндарбиев. Главой Южной Осетии стал этнограф Людвиг Чибиров, а ставшего в 1991 году президентом независимой Грузии Звиада Гамсахурдию – переводчика Шекспира и Бодлера – низложили годом позже скульптор Тенгиз Китовани и кинокритик Джаба Иоселиани.

Гражданская война между сторонниками старого президента Гамсахурдии и нового президента Шеварднадзе окончилась к декабрю 1993 года. Политическим итогом противостояния стала неподконтрольность центру Абхазии, Аджарии и Южной Осетии и сохранение российских военных баз. О трагических днях закавказской республики рассказывает 82-летний доктор технических наук Тенгиз Сигуа, бывший премьером при обоих президентах.

К концу восьмидесятых грузины хотели выйти из СССР, особенно интеллигенция. Такой вот пример: во всех республиках были Союзы писателей, которые подчинялись всесоюзному. Первыми, кто вышел из подчинения, стали писатели Латвии, Литвы, Эстонии и Грузии. Чувствовалось, что из 15 республик именно эти больше всего за распад, хотя, безусловно, Армения и Азербайджан тоже хотели уйти.

Грузины осматривают трофеи. Фотография Ираклия Орагвелизде

Начиная с 4 апреля 1989 года в Тбилиси ежедневно проводились митинги[57] – милиция сразу окружала сборища, но не решалась применять силу для разгона. На моей памяти такое было впервые. В то время я был директором Института металлургии Академии наук, и на общем собрании мы приняли решение поддержать митингующих. За моей подписью направили коллективное письмо руководству республики с благодарностью, что хоть митинг окружили, но силовых действий не предприняли. Такого единства народа я ни до, ни после не помню – и интеллигенция, и рабочие, и даже школьники были на одной позиции.

9 апреля я до часу ночи был на протестных улицах, а потом пошел домой – в четыре утра же российское войско[58] окружило демонстрантов. Солдаты открыли огонь в воздух и пустили отравляющее вещество "Черемуха" – началась адская давка, и огромное количество людей попало в больницу В итоге 19 человек скончалось – это была, конечно, трагедия, для всего народа. С тех пор в воздухе было ощущение того, что начинается распад: всю Грузию лихорадило, везде шли демонстрации с надежной объявить о возрождении свободной республики.