Глава 12 Друзья Ромео

Апрель 2008

Весеннее половодье изменило очертания озера, превратив его в лоскутное одеяло из стоячей воды и кусков тающего на солнце льда. В тех местах, где изрезанный бороздами край ледника подходил к озеру, течения вымывали темные, расширяющиеся отверстия. Оторвавшиеся от ледника прошлой осенью айсберги начали с треском высвобождаться.

Я наблюдал издалека за Ромео, стоявшим на самой западной точке пляжа Дредж-Лейкс и пристально вглядывавшимся в сторону противоположного берега. Волк изготовился и перепрыгнул заполненную талой водой канаву у берега, приземлившись на небольшую плавучую льдину. Он пробирался потихоньку, тестируя дорогу когтями, носом и на глаз, временами почти распластавшись, чтобы равномерно распределить свой вес, а один раз отступил назад, вероятно, посчитав это место ненадежным.

Направляясь под углом в сторону острова Крачек, что расположен севернее утеса Биг-Рок, волк выбрал дорогу через озеро по тому единственному пути, по которому еще можно было пройти. Он использовал весь свой опыт хождения по льду, а также генетическую память, накопленную несколькими поколениями его сородичей. Чтобы выжить, любой волк, обитающий на юго-востоке Аляски, должен уметь перемещаться по воде – жидкой ли, замерзшей или и той, и другой одновременно: по горным рекам, окаймленным каньонами; через водопады и бурные ледниковые протоки, в которых может утонуть даже медведь; а также по пронизанным холодными течениями фьордам, которые порой приходится переплывать. Волк, неспособный преодолеть подобные препятствия, фактически обречен на голод, оставшись на узкой полоске суши. Но и слишком смелый волк рискует не меньше, оказавшись на земле, где не прощается даже малейший промах.

Наконец Ромео ступил на устойчивую поверхность и пошел уверенной, быстрой поступью, пересекая озеро. А потом, сделав несколько последних прыжков и взметая брызги, черный волк исчез в лесных зарослях, поднимаясь к Западному леднику. Оставались считаные дни до того момента, когда зима окончательно отступит. И тогда холодная серо-зеленая гладь озера снова оживет и задышит на ветру. И кончатся волчьи пробежки по озеру.

Назовем ее весной 2008 года: теперь уже год не имеет никакого значения, да и вряд ли имел когда-то. Время закручивается, растягивается и сжимается, как подтверждают мистики и физики, и даже наши часы и календари, только на свой лад. Итак, начался новый отрезок жизни Ромео, сливающийся с остальными в одну непрерывную линию – казалось бы, хороший знак: заметно меньше драм, всегда окружавших волка, и эмоциональной напряженности вокруг него.

Большинство жителей Джуно решили отступить, возможно, осознав, что мы все вместе и каждый в отдельности можем замечательно сосуществовать с волком, принимая его как полноправного соседа.

Временами излюбленная риторика с обеих сторон возобновлялась, но всегда затихала; все выглядело довольно мирно. Но на самом деле Ромео находился в не меньшей опасности, чем обычно: его жизнь – как среди нас, так и вдали от нас – напоминала бесконечный переход по непрочному льду. Мы все гадали, в какой момент он вдруг исчезнет, и узнаем ли мы, как и где наступит его конец. И если бы можно было выбирать, что бы мы предпочли: знать об этом или нет?

* * *

К зиме 2007–2008 годов Ромео уже не мог похвастаться рельефными, словно вылепленными мышцами и быстротой реакции. Когда-то длинные черные остевые волоски его шкуры теперь перемежались с более светлыми, рыжеватыми и серыми, а морда была усыпана седоватыми вкраплениями. После дневного сна он вставал медленнее, дольше потягивался, с трудом делая первые шаги. Но его зубы – одна из ключевых оценок общего физического состояния волка и необходимое условие для его выживания – были такими же нестертыми, как и в три года: это было видно, когда он демонстрировал один из своих широких дружеских зевков. Его движения во время игры или прогулок, хоть и стали более зажатыми, все равно сохраняли типично волчью грацию и плавность. Пока ему удавалось избежать серьезных травм, которые значительно укорачивают жизнь волка. Достигнув возраста шести лет (а возможно, и семи), он все еще был в полном расцвете сил, на полголовы выше и минимум на пять килограммов больше среднестатистического волка Аляски, являясь совершеннейшим образцом canis lupus из когда-либо живших. Если Ромео действительно относился к более мелкому подвиду александровского волка, то он был его высочайшим образцом.

Еще более значительной, чем потрясающая собачья физиология, была его личностная зрелость: шальной восторг юности с годами трансформировался в проницательный, живой интеллект, подпитываемый мудростью и тесно связанным с ним инстинктом. Внимательным взглядом янтарных глаз он всегда бдительно окидывал свою территорию и тех, кто пересекал ее, как любой другой волк, который прожил всю жизнь на единственном клочке земли. В его памяти навсегда запечатлелась карта троп и маршрутов; места, где оставлены метки; точки встреч и районы, богатые дичью, к которым вели эти тропы; плюс приметы опасности, которая ждала на каждом пути; перечень конкретных собак и людей, их приходы и уходы – все это фиксировалось на чувствительной матрице, недоступной нашему пониманию.

Ромео выжил вопреки всему. Согласно дарвиновской теории, животному для выживания требуется постоянная адаптация и проявление сложных реакций без права на ошибку. Ромео совершил то, что редко удается крупным диким хищникам: большую часть своей жизни он прожил рядом с людьми, даже, скорее, среди множества людей. И не просто мелькал, как тень, или был зависимым от людей животным, он существовал среди нас как самостоятельное, социально активное создание, чья территория пересекалась с нашей, не получая от этого никакой значимой выгоды. Все то время, что он был с нами, он сам охранял свои территории, его появления и исчезновения означали постоянное смещение границ между двумя мирами, делая наше инспектирование и разграничения бессмысленными. И хотя центральная часть зоны отдыха ледника Менденхолл, конечно, была под защитой и здесь соблюдались определенные правила, фактически это выражалось в наблюдении за поведением собак в оживленные дневные часы. Безопасность волка, даже на этом кусочке земли, в центре его территории, оставалась под большим вопросом, да и в других местах она была зыбкой.

Только представьте себе: одна из троп Ромео, что вела на север, в сторону водосборного бассейна Монтана-Крик, проходила через территорию постоянно используемого сельского стрельбища, почти не контролируемую природоохранными органами. Дальше она шла через активную зону охоты с луками, к месту разворота и стоянки машин, туда, где компании человек по двадцать горланили у костров и устраивали свалки из старых матрасов и шин. Копы Джуно редко патрулировали эту территорию.

Кроме того, по обеим сторонам дороги Монтана-Крик тянулись торфяные болота, а по лесистым склонам постоянно бродили группы местных жителей с ружьями, многие из которых были бы рады встретить любого волка (особенно этого), оказавшегося у них на прицеле или в капкане. Откуда Ромео знал, к кому можно подойти и кому можно доверять на озере и как он успевал уворачиваться от потенциальных убийц всего несколько минут спустя и менее чем в двух милях оттуда?

Он понимал разницу и действовал по обстоятельствам с самых первых дней, обладая каким-то даром предвидения.

Сам факт его существования был тому доказательством. А путь через Монтана-Крик, хоть и самый гибельный, был всего лишь одним из нескольких опасных мест.

Наглядный тому пример – ситуация в районе Амальги: она была далеко не спокойной. Доказательства причастности Ромео к гибели лундехунда Корк фактически отсутствовали, а сообщения о появлении волка в этой местности пошли на убыль. Однако к осени 2007 года поднялась новая волна жалоб со стороны все того же крикливого меньшинства. Самый настойчивый из них, местный старожил, поступил так, как грозился несколькими месяцами ранее. Устав ждать каких-то действий со стороны Департамента рыболовства и охоты, не сообщив никому, старик взял дело в свои руки и самостоятельно разложил в разных местах отравленную приманку. Будучи человеком старой закалки, ненавидевшим волков, он посчитал, что поступает во благо местного сообщества, защищая всех своих соседей от конкретной опасности.

Попытки отравить представителей дикой природы на Аляске строжайше запрещены законом, невзирая на обстоятельства, и вполне обоснованно. Но это не остановило пожилого мужчину. Часть из тех приманок, что он разложил, исчезли. И нет никаких сомнений, что погибли какие-то дикие животные, корчась в спазмах, – может быть, одна или две норки, вороны, по крайней мере один белоголовый орлан, чей труп был обнаружен поблизости, и, кто знает, возможно, медведь или волк, которые шатались неподалеку. По жестокой иронии судьбы, одним из животных, которого этому жителю удалось отравить, оказалась единственная выжившая собака лундехунд по кличке Боббер, из-за чьей сестры, по крайней мере частично, он и предпринял свои действия. Дениз Чейз высказала предположение, что маленькая собачка, как обычно, не пошла дальше двора того мужчины, но могла подобрать какое-то отравленное мелкое животное, которое погибло неподалеку. Несмотря на то что верно поставленный диагноз и действия ветеринара спасли собачке жизнь, Боббер осталась калекой из-за необратимого поражения нервных окончаний. Испытывая угрызения совести, мужчина прекратил свою кампанию.

Одним из животных, которое оказалось цело и невредимо, был Ромео – новое доказательство почти магической способности волка обходить стороной смертельную опасность либо свидетельство того, что он, по крайней мере, не был тем надоедливым волком из Амальги. Однако, несмотря на то что тема с отравой была закрыта, повторные жалобы из тех же мест в Департамент рыболовства и охоты продолжали поступать до ноября. Какой-то черный волк крутился повсюду, копался в мусоре и подбирал оставленную людьми пищу, а это означало опасную возможность прикармливания с последующим агрессивным поведением. Департамент обязан вмешиваться в подобные инциденты в интересах безопасности общества. И тогда они начали потихоньку обдумывать разные варианты.

* * *

Скотт и другие биологи департамента, включая бывшего биолога районного департамента Нила Бартена, а также Дуга Ларсена, директора по охране дикой природы на тот момент, понимали, что волк, которого они ищут, вполне мог быть Ромео, во всяком случае, не исключали такой версии. За неимением четкого доказательства присутствия второго черного самца волка, который играл с собаками, они были не готовы принять версию о нескольких волках. Будучи жителями Джуно (Ларсен родился и вырос в этих местах), они прекрасно осознавали ту недоброжелательную реакцию, которую вызовут, если поймают и переместят Ромео в другое место. Выживет ли он при этом? Последняя информация о нем будет передаваться с помощью электронного ошейника, который придется ему надеть, чтобы идентифицировать его, отслеживать передвижения и (в качестве бонуса) получать материал для исследований. Биологи получали постоянные жалобы с конкретной небольшой территории, поэтому они решили вмешаться и предпринять там активные действия, рассчитывая на успех. Они набрались смелости и приготовились действовать.

Надо сказать, что ни один уважающий себя волк не войдет в большую клетку или водопропускную трубу, используемую как ловушка для медведей. К тому же в такой лесистой местности с ограниченной видимостью было сложно рассчитывать на удачный выстрел усыпляющим дротиком. От силков также пришлось отказаться: слишком большой риск получения животным смертельной раны. Оставалась единственная реальная возможность поймать волка живьем – расставить капканы с узкой, диаметром в четыре дюйма рамкой для захвата лапы и оставить приманку. Такие капканы используют звероловы для пушных зверей. Но стальной зажим должен быть обит изнутри плотным материалом или мехом, чтобы свести риск травмы к минимуму.

По снегу волки, как большинство других диких животных, обычно ходят по проторенным тропам. Для начала, чтобы не упустить шанс поймать волка, Скотт должен был выбрать те специфические места, где часто ходят животные, чтобы расставить там капканы. На снегу, особенно свежем (и чем он глубже, тем лучше) и лежавшем по обеим сторонам тропы, останутся следы зверя, которые привлекут волка, в нем также легче спрятать капканы. Если волк действительно попадется в ловушку, представители департамента смогут спокойно усыпить его и перевезти.

Но прежде чем расставить капканы – этим должен был заняться опытный нанятый зверолов, – биологи должны были определиться с порядком действий после поимки животного. Так как волк мог заразиться болезнями и паразитами домашних собак, они должны были продержать его несколько недель на карантине в изолированном помещении, чтобы избежать риска заражения других диких животных, включая волков. В зависимости от результатов, его могли усыпить или подготовить к транспортировке, перевезти и выпустить в подходящем месте.

Потом еще возникал вопрос поиска такого места – большого участка безопасной для волка местности, расположенной подальше от Джуно (не говоря уже о других населенных пунктах), чтобы минимизировать шансы на его возвращение к прежним привычкам в новом месте.

Даже на таком огромном и малонаселенном пространстве, как юго-восточная Аляска, у них было не так много подходящих вариантов.

Учитывая способность любого волка проходить значительные расстояния, а также многочисленные задокументированные случаи возвращения волков на свои домашние территории после их перемещения, в данном случае сотни миль было бы недостаточно. Но даже юго-восточный волк редко переплывает две мили открытой воды – например, от Джуно до противоположной стороны залива Линн-Канал или до южной части материка. То есть чем дальше, тем лучше, и, по возможности, через множество фьордов.

Также рассматривались варианты в отдаленной горной местности, к северу или западу от Хейнса, вдоль канадской границы. В той же местности, в верхней части долины Чилкат располагался уединенный парк дикой природы, которым владел и управлял мой друг Стив Крошель. Кстати, содержавшиеся в парке Стива животные появлялись во многих телевизионных очерках и фильмах, включая специальные программы «National Gepgraphic» и знаменитый диснеевский фильм «Никогда не кричи: «Волк!». Департамент рыболовства и охоты обратился к Крошелю с просьбой подержать у себя временно волка. Ветеринар Нене Вулф, та же женщина, которая встретила маленькую черную волчицу рядом с Амальгой, подтвердила, что департамент предварительно попросил ее понаблюдать за находившимся на карантине волком.

Но обе просьбы были гипотетическими, так как фактических обращений больше не последовало. Все обсуждения и встречи проходили внутри департамента, без предварительных уведомлений или фанфар. И хоть Департамент рыболовства и охоты намеренно не скрывал информацию, но и не собирался привлекать общественность к решению этой проблемы по вполне понятным причинам. Его представители не хотели раскрывать местонахождение будущего участка с капканами, чтобы обеспечить безопасность людей и дикой природы, а также сохранить конфиденциальность лиц, подавших жалобу, и уберечь их от самосуда.

А пока биологи обсуждали свой план действий, волк из Амальги, Ромео или кто-то другой, смешал их планы, начав появляться там нерегулярно и непредсказуемо, так что специалисты вынуждены были отказаться от идеи поймать его живьем, а следовательно, и от планов перевезти животное в другое место.

Однако Гарри Робинсон озвучил иную версию событий. Основываясь на утечке внутренней информации, он заявил: «Представители департамента абсолютно точно приняли решение перевезти Ромео. Было заключено соглашение, и процесс пошел». Он, в свою очередь, предложил основателю клуба альпинистов города Джуно и почетному туристу Киму Тарли – тому самому парню, которого прошлой зимой заворожил волк, следовавший за ним и его женой во время утренней пробежки, – создать группу друзей Ромео, но без всяких встреч, взносов, выборов, подписей или формальных списков. Данную информацию передавали устно, с помощью постеров и по электронной почте. Любой, кто чувствовал симпатию к волку – и не важно, где он жил, – мог стать участником этой группы, просто сказав об этом.

Главной их целью было формирование на широкой основе информационно-пропагандистской деятельности в защиту волка, в первую очередь – для влияния на решение Департамента рыболовства и охоты, учреждения, которое обладало полномочиями распоряжаться его судьбой. И хотя в целом это была прекрасная идея, которая мне импонировала, я держался в стороне, опасаясь, что мое имя свяжут с заявлениями, сделанными не мной. Вместо этого я позвонил Нилу Бартену, который заверил меня, что у них не было никакого четкого плана поимки волка вблизи ледника. Он не упомянул об отвергнутом ими изначальном плане, который возник из-за жалоб на волка, не потому, что хотел ввести меня в заблуждение, просто я не задал прямой вопрос[63].

* * *

Зимой 2008 года три бюллетеня группы «Друзья Ромео» были переданы по электронной почте, отправлены в группу новостей и распространены ограниченными партиями между соседями. В первом бюллетене от 7 января говорилось: «Из надежных источников нам стало известно, что Районный департамент рыболовства и охоты решил усыпить волка и увезти подальше из Джуно… – И дальше: – Согласно текущему плану, предусматривается… перевозка волка весной, когда зона Менденхолл очистится ото льда (и наблюдающей за ним публики)». Во втором бюллетене, датированном 1 февраля, авторы фактически призывали к оружию, поместив заголовок «ЖИЗНЬ РОМЕО В ОПАСНОСТИ» и выделив жирным шрифтом такие фразы, как «смертный приговор для Ромео». В одном ключевом абзаце было написано: «Исследования по реинтродукции волков на Аляске показывают, что выживаемость волков после их перемещения составляет менее десяти процентов. Департаменту это, конечно же, известно, так что по всему выходит, что они намереваются убить Ромео».

Это было отчаянным заявлением. Но когда я начал изучать данный вопрос, то не смог найти никакой информации по процентным показателям выживаемости волков в рамках исследований, проведенных на Аляске. Несколько исследований, осуществленных в континентальных штатах, дают варьирующиеся показатели выживаемости перемещенных животных – от почти идентичных с местными контрольными группами до заметно высоких показателей смертности. На самом деле в середине 1990-х годов волков успешно усыпляли и перевозили из района Фортимайл на востоке центральной части Аляски на полуостров Кенай, хотя это и сопровождалось уже упоминавшимися выше случаями гибели нескольких особей во время транспортировки.

И все же изучение опубликованных научных материалов и личное общение с опытными учеными-биологами подвели меня к выводу, что процент выживаемости значительно выше десяти. В качестве положительного примера следует упомянуть невероятно успешную реинтродукцию волков, которая была осуществлена двадцать лет назад в Йеллоустонском национальном парке в штате Монтана, где перемещенные волки, не получившие никаких травм и повреждений во время усыпления и транспортировки, процветали и размножались. Тем не менее условия перемещения животных, далекие от идеальных, довольно часто создают дополнительные, иногда непреодолимые риски.

Оба бюллетеня группы «Друзья Ромео» содержали призывы принять срочные меры. В них безапелляционно утверждалось, что Ромео не мог участвовать в каком-либо из эпизодов в Амальге, как и вообще совершить проступок. Фактически они настаивали на том, что Ромео никогда не бывал в Амальге. Участники группы называли представителей департамента «дезинформированными» и намекали на то, что некоторые – неназванные – сотрудники, недавно приехавшие из Калифорнии, являются главным источником жалоб, и призывали всех сторонников черного волка высказаться в его защиту. В связи с этим предлагалось обращаться к Бартену, Ларсену и тогдашнему члену сената штата Киму Элтону.

В результате этой кампании департамент получил десятки электронных писем и личных обращений от сторонников Ромео – как от жителей Джуно, так и от людей со всего света.

Нил Бартен, который не раз общался по телефону и электронной почте с Гарри, а также встречался с ним лично, чтобы прояснить ситуацию перед выходом очередного бюллетеня, спустя несколько лет высказал следующую точку зрения: «Я был очень разочарован действиями группы… Я бы сказал, что многие их опасения были неразумными и не вполне обоснованными, по большей части их информация была непроверенной… У меня было ощущение, что группа пытается облить грязью департамент, несмотря на все наши попытки быть честными и открытыми с ними». Он, так же как Ларсен и Скотт, подтвердил мне годы спустя, что у департамента действительно были планы переместить того волка, которого они смогут поймать в Амальге, то животное, которым, по мнению группы «Друзья Ромео», не мог быть их черный волк, даже несмотря на то что между строк их бюллетеней читалась тревога, что это именно он[64].

Что касается усыпления и перемещения волка из окрестностей озера Менденхолл (где его все сразу же уверенно идентифицируют, и наверняка найдутся свидетели его поимки), Дуг Ларсен в своем интервью, которое он дал мне в 2012 году, так вспоминал те события: «Мы никогда там не были. Учитывая обстоятельства, мы не думали, что это приемлемо… было слишком много негатива, чтобы даже рассматривать такой вариант. Однако если мы принимали какое-то решение, мы от него не отступали. – И далее он продолжил: – Как представители департамента мы осознавали уникальность данного случая… Для нашего города это было совершенно замечательное время. – И в завершение добавил: – За все время не было ни малейшего намека на агрессивное поведение волка. В данном случае сделать это дело было бы совершенно неправильно». Ларсену не нужно было пояснять, какое «дело» он имел в виду и что это могло повлечь за собой[65].

Но даже годы спустя Гарри не поменял своих убеждений. Он настаивает на том, что план поймать определенным образом и перевезти в другое место не какого-то абстрактного волка, а именно Ромео – окажись он вблизи Амальги или озера Менденхолл – уже осуществлялся и что бюллетени группы «Друзья Ромео» и общественный резонанс, который они вызвали, заставили Департамент рыболовства и охоты все отменить.

Ему не менее убедительно возражает биолог районного департамента Райан Скотт: «Так же как при принятии любых других решений, касающихся вопросов дикой природы, я всегда отвечаю перед общественностью… Ситуация с черным волком в этом смысле ничем не отличалась от любых других проблем. Все принятые мной решения в отношении волка всегда тщательно анализировались и принимались исходя из разумных принципов управления дикой природой и принятой департаментом политики решения проблем безопасности в отношении людей и представителей дикой природы. По сути, активность общественности никак не влияла на мои решения, но в итоге привела к тому, что любое действие было хорошо обдуманным и оправданным»[66].

Независимо от того, был ли прав Гарри в отношении намерений Департамента рыболовства и охоты, повлияла ли в итоге общественность на действия властей, шквал бюллетеней группы «Друзья Ромео» должен был пойти на пользу черному волку, и так это и было. Вторая личная встреча Бартена и Скотта с соучредителем группы – уравновешенным Кимом Тарли, произошедшая в феврале, сгладила все острые углы.

Третий и последний бюллетень группы «Друзья Ромео», вышедший 28 февраля, был выдержан в позитивном, настроенном на сотрудничество и даже примирительном тоне. Помимо слов благодарности всем, кто проявил свою заинтересованность, там отмечалось, что департамент временно отказался от любых планов по перемещению волка и что его сотрудники официально заявили о своей «открытости и готовности» к участию общественности в этом вопросе и, более того, согласились заранее информировать группу «Друзья Ромео» о любых будущих действиях.

Примечательно, что половина текста была посвящена мерам по поддержанию безопасности на озере в связи с присутствием там Ромео: соблюдению разумных дистанций для зрителей, контролю за собаками и детьми, отказу от кормления и т.? д. Вопрос о перевозке Ромео куда-либо больше не поднимался, хотя сотрудники Департамента рыболовства и охоты могли бы сказать, что это, скорее, благодаря поведению волка и низкому, как никогда, потоку жалоб. В любом случае это было самое удачное решение вопроса. Еще одна буря миновала, и волк был в очередной раз спасен.

* * *

Гарри все так же выполнял выбранную им самим роль компаньона и охранника волка, которого он называл своим другом. Хоть он и не был столь заметен, как в предыдущий год, но продолжал сопровождать Ромео в его традиционных обходах по несколько часов в день, часто до рассвета или после заката, независимо от погоды. Их связь продолжалась, и они сблизились еще больше. Порой они задевали друг друга телами, сами того не замечая.

На публике Гарри по-прежнему показывал другим пример, выгуливая Бриттен на поводке и предупреждая любые неловкие или потенциально опасные для Ромео ситуации, а иногда осаживая людей с враждебными намерениями. В качестве примера можно вспомнить эпизод, когда один мужчина взял себе за правило уже в сумерках регулярно подъезжать на своем грузовике к концу дороги у «хижины конькобежца» и приманивать волка на стоянку с помощью своего черного лабрадора. Потом он медленно ехал по дороге, а собака заходилась в лае, сидя в кузове грузовика. Волк бежал следом за ними, иногда на расстоянии вытянутой руки от задних колес. Я дважды становился свидетелем этого безумного ритуала, хотя в первый раз не понял, что происходит, а во второй раз не сумел разглядеть номера на машине.

В итоге Гарри удалось дать отпор тому типу. Взбешенный мужчина сразу же стал бить себя в грудь и лезть на рожон, возмущаясь тем, что какой-то занудный умник сует нос в чужие дела и не дает ему делать то, что он считает «забавным». Гарри не отступил, и парень, хоть и продолжал вести себя вызывающе, не решился ударить первым и в бешенстве умчался.

Было также несколько человек с задиристыми собаками, которые регулярно продолжали испытывать судьбу, натравливая своих питомцев на волка. С переменным успехом Гарри, я и другие люди делали все возможное, чтобы прогнать их подальше. Похоже, эти ребята просто не понимали, что на кону, или им было наплевать. Сотрудник Лесной службы Дейв Зунига продолжал всячески демонстрировать свое присутствие и изредка раздавать штрафы в часы пик на берегу озера, оказывая тем самым явно положительный эффект. Гарри с улыбкой рассказывал, как Зунига несколько раз шел за ним, когда он гулял с Бриттен и Ромео, надеясь обнаружить какое-то нарушение, но тщетно. К тому же дородный офицер, тяжело пыхтя, не поспевал за быстрым шагом Гарри и отставал, когда начинался подъем в гору.

Казалось, практически всем удалось найти правильный баланс в отношениях с волком. И, возможно, Ромео в итоге смог бы дожить до старости. Однако, кроме постоянной опасности, исходившей от людей, над волком неожиданно нависла, пожалуй, самая большая угроза – со стороны его сородичей.

* * *

Теплым апрельским утром весной 2009 года я стоял, опершись на лыжные палки, как будто они могли поддержать мое упавшее в пятки сердце. Я и еще полдюжины человек застыли как вкопанные, прислушиваясь к завываниям, эхом разносящимся по склонам горы Макгиннис.

Это были не знакомые величавые модуляции Ромео, а жутковатый, диссонирующий хор целой стаи, находившейся не далее чем в полумиле отсюда.

Я насчитал примерно четырех или шестерых волков, их сливающиеся голоса то восходили вверх, то понижались, заполняя все пространство. У каждого из них были свои собственные модуляции. Вряд ли было совпадением то, что они пришли заявить о своем присутствии из той местности, где поросшие мелколесьем крутобокие холмы на юго-западном склоне Макгиннис образуют естественный амфитеатр, одну из любимых площадок Ромео для «пения».

Они наверняка заметили его регулярные метки, следы и тропы и слышали его голос – все сигналы, которыми пользуются волки, чтобы очертить границы своей территории и свести к минимуму конфликт. Чужаки не случайно пересекли чужую землю, идя по своему маршруту. Их неожиданное наглое появление из горной местности прямо в сердце территории Ромео можно было приравнять к военному вторжению. Агрессивный настрой и численное превосходство стаи делало положение черного волка безнадежным. А учитывая высокий процент смертности в результате межстайных распрей – до трети общих смертей волков в отдельных местах, – трагический исход был весьма вероятен. Возможно, он уже погиб и враги праздновали свою победу, стоя над его растерзанным телом.

И вдруг откуда-то с дальнего конца ледниковой тропы, всего в нескольких сотнях метров от того места, где мы стояли, прямо за деревьями раздался характерный, протяжный и выразительный вой. Гарри, который оказался рядом с Ромео и видел его реакцию на чужаков, вспоминает: «Я никогда не слышал, чтобы он так выл. Широко расставленные лапы, шерсть на затылке дыбом, хвост поднят. Он угрожал каждому из них, раздуваясь, будто накачанный насосом, и снова сдуваясь». Но если незнакомцы действительно пришли к нему с враждебными намерениями и ориентировались на его вой, то это был крик обреченного. Возможно, на каком-то инстинктивном или даже врожденном уровне Ромео чувствовал грозившую ему смертельную опасность, хотя, будучи невероятно крупным самцом, обладающим внушительным голосом, и к тому же находясь в самом сердце своей территории, он помнил и об этих преимуществах.

Еще до появления Ромео и в период его жизни у нас по этой территории всегда ходили другие волки – одиночки, которых он, вероятно, уже узнавал по запаху и голосу, так же как и они его. Была, конечно же, та черная волчица, предположительно партнерша из его стаи, которую сбило такси примерно в то же время, когда черный волк пришел в эти места. В конце лета второго года жизни Ромео у нас мы заметили трех серых волков у огромных залежей гравия прямо напротив нашего дома. Можно было только догадываться, прошли ли они мимо или у них были контакты, дружеские или не очень. И хоть я ни разу не обнаружил на озере никаких других волчьих следов, кроме отпечатков лап Ромео, время от времени тихими ночами я слышал, как на его вой отвечают отдаленными откликами. Иногда это была явно человеческая имитация (возможно, Гарри пытался назначить ему позднюю встречу), но другие голоса однозначно принадлежали волкам и, похоже, раздавались с окружающих горных склонов.

Как-то в 2006 году в призрачном ледяном тумане, стоявшем над озером, менее чем в сотне метров от меня я разглядел бегущего вдоль линии леса по северо-западному берегу Ромео с какой-то, как мне показалось, крупной, почти белой незнакомой собакой, похожей на хаски. Когда я подъехал поближе, это животное словно испарилось, и рядом не было ни одного человека. Я продолжал думать, что видел собаку, пока в ноябре на городской ярмарке в Джуно не встретил пожилую эскимосскую женщину, которая выросла в отдаленной деревушке на западе Аляски. Она внимательно рассматривала фотографии в рамках на моем стенде, среди которых, конечно, было несколько снимков Ромео. «Я видела этого, – сказала она, кивком указав на черного волка, – с белым волком». Женщина встретила их у своего дома, на заднем дворе, рядом с горой Сандер. Когда я высказал предположение, что это, возможно, просто бродячая собака, она бросила на меня презрительный взгляд, отклонив мою дерзость. «Я могу отличить волка», – произнесла она. Вопрос не подлежал обсуждению. Получается, что мы оба видели одно животное – волка. Эта версия подтвердилась несколько лет спустя, когда в верхней части долины Менденхолл несколько раз появлялся (и это зафиксировала фотокамера) необычный, почти белый волк.

Встречались и другие волки в той местности, где часто бродил Ромео, включая Сполдинг-Медоуз и уже упоминавшийся район Амальги. Все это наталкивало на мысль, что Ромео, вовсе не изолировавшийся от своих сородичей, как можно было предположить, мог параллельно взаимодействовать с другими волками и таким способом, о котором мы можем только догадываться. Предположим, Гарри проводил с ним четыре часа в день 365 дней в году; Хайд – еще два; все остальные люди вместе – еще шесть. Итого – двенадцать часов в день в окружении людей. Даже эта усредненная цифра – учитывая многочисленные случаи, когда он исчезал по разным причинам, – довольно внушительна. Однако эти двенадцать часов означают, что волк оставался вне поля нашего зрения в течение, по крайней мере, половины суток, а во время его периодического отсутствия и сезонных странствий – еще больше. Все, что нам известно, это то, что волк делал и куда ходил, когда мы наблюдали за ним. Но остальная часть его жизни была скрыта завесой тайны.

И именно эта часть интересовала меня больше всего: не то, что я знал, а все то, что было неизвестно о нем.

Ромео легко мог быть одним из тех волков, которые сохраняли непрочные связи со своей стаей, но предпочитали проводить большую часть времени в одиночестве. Мы, вероятно, даже не догадывались, что он мог в свое время дать потомство из нескольких пометов и играть необычную, но вполне возможную роль отсутствующего главы семейства. Были случаи, когда даже доминирующие волки уходили из своей семьи временно, периодически или навсегда. В случае с Ромео сильная тяга к собакам могла быть причиной такого нетипичного поведения. На самом деле наши домашние питомцы могли просто стать для него социальной альтернативой, а не заменой стаи. Или волк был действительно изгоем, оказавшимся на нашем странном берегу, но встречался время от времени со своими сородичами, которые никогда не задерживались здесь. Противостояния тоже периодически случались, чужаки зондировали почву, и последний случай был тому подтверждением.

Несколько дней спустя мы с моим другом Виком Уолкером стояли у парковки рядом с тропой по Западному леднику, вглядываясь в туман и мокнув под холодным моросящим дождем. «Вон там», – прошептал Вик и поднял фотокамеру. Ромео вышел на открытое пространство и лег, глядя в нашу сторону. Через несколько мгновений появился второй волк: меньшего размера, но с широкой грудью, светло-серое животное с отчетливой темной маской и отметинами на спине. Он уставился на нас, низко опустив голову и чувствуя себя неуютно. Ромео огляделся вокруг, навострив уши, спокойный, как всегда. Было ощущение, словно он как хозяин выполнял функцию посредника между представителями разных видов, заверяя обе стороны, что все должно быть хорошо.

Каждое утро, примерно в одно и то же время, он выводил на озеро этого нового волка. Однажды тот появился один, лег на лед и казался несколько испуганным, но в то же время любопытным и, очевидно, привлеченным сюда Ромео. Пока волки не скрылись за деревьями, я успел сделать серию быстрых снимков. Мои пальцы не слушались, и мысли скакали: «Что, черт возьми, происходит? Может, это его подруга – после стольких лет одиночества? И где тогда остальная стая?»

Меньший по размеру серый волк оказался самцом, как я изначально и предполагал, судя по его крупной голове и крепкой фигуре. Кто-то позже заметил, как он задрал заднюю лапу, эффектно помочившись на воображаемый сценарий со счастливым финалом истории Ромео и Джульетты (но опять же, сложно представить, чтобы пара волков, имеющих выводок волчат, могла действовать на такой ограниченной территории). Он, скорее всего, был одиноким молодым волком на распутье, собиравшимся отколоться от стаи и пытавшимся понять, что делать дальше. И в этот момент он встретил дружески настроенного старшего товарища. В течение примерно недели обоих волков (и их следы) видели вместе и по отдельности, иногда они направлялись в сторону Дредж. Неудивительно, если на самом деле молодой волк не сумел адаптироваться в своеобразном мире Ромео, и однажды он просто ушел – либо один, либо присоединившись к стае.

А вскоре мы обнаружили причину, по которой стая волков оказалась здесь: в полумиле от лесистого склона горы Макгиннис они задрали пару горных козлов и продержались в округе несколько дней, пока туши животных не были обглоданы до костей. А потом пришло время двигаться дальше в поисках новой добычи. Что именно произошло тогда между Ромео и чужаками, мы вряд ли узнаем. Гарри видел и слышал их поблизости друг от друга, но никогда не замечал прямых социальных контактов, за исключением случая с тем серым волком.

Хорошей новостью было то, что у Ромео не осталось следов конфликта – ни хромоты, ни ран. Его дружелюбное, хотя и краткое общение с молодым волком и сам факт, что тот оставался на некоторое время, были доказательством достижения перемирия со стаей или даже чего-то большего. Той весной 2009 года Ромео несколько раз водил Гарри и Бриттен к своему трофею и с самодовольным видом, знакомым большинству владельцев собак, обгладывал кости, словно хвалясь: смотри, что у меня есть. Невозможно было с точностью сказать, участвовал ли он в охоте или просто радовался находке. Волк в очередной раз продемонстрировал свою способность выживать в самых опасных ситуациях.

* * *

Между тем тот замечательный отрезок жизни в доме у ледника, с волком на заднем дворе, подошел к концу. С прицелом на будущее мы решили продать дом, построенный нами, и переехать на противоположный конец долины Менденхолл, с неохотой расставаясь с привычной атмосферой. Несмотря на изредка пересекавшего наш новый двор черного медведя и расположение от озера все в тех же десяти минутах езды, жизнь для нас – в Джуно или где-либо еще – уже никогда не будет прежней. Конечно, мы понимали, от чего отказываемся, и горевали из-за этой потери, даже несмотря на то что с нетерпением ждали через несколько лет начала нового этапа жизни в окруженной горами долине Чилкат – по совпадению, одной из тех территорий, куда сотрудники Департамента рыболовства и охоты планировали перевезти Ромео. Словно почувствовав сгущяющиеся тучи, мы заранее покинули это место.

Мы часто подъезжали на машине и останавливались неподалеку от участка с домом, который больше никогда не будет нашим. Шерри, собаки и я ездили вместе, иногда я путешествовал в одиночку. Мы встречали того же самого Ромео, бегавшего по озеру, с той же волчьей усмешкой и манерами, не нуждающимися в переводе. Он уже знал, что не будет игр и даже обнюхиваний с нашими гуляющими на коротком поводке собаками, но все равно хотел, как и прежде, поприветствовать нас. Обычно он подбегал к нам рысцой, с поднятым хвостом, издавая свои высокие и мягкие протяжные звуки, а потом оббегал нас сзади, обнюхивая следы. Мы останавливались, чтобы передохнуть, и он ложился неподалеку, в десяти метрах от нас.

Все мы – собаки, люди и волк – чувствовали себя спокойно и уютно в компании друг друга, пусть даже всего несколько минут, как старые друзья на скамеечке. В конце концов Ромео вставал, потягивался и зевал, осматривал владения и убегал по своим вечерним делам. Иногда он останавливался раз или два, оглядываясь и словно спрашивая, почему мы не следуем за ним.

Я вспоминаю такой же точно вечер в середине апреля 2009 года, когда мы с Шерри вышли погулять без собак. Черный волк перебежал озеро навстречу нам и встал поблизости, напротив утеса Биг-Рок. И мы все вместе смотрели, как тени удлиняются и окрашиваются в розовый цвет горные вершины. Шесть лет назад мы впервые встретились почти на этом месте, и в тот момент нам казалось, как и сейчас, что это похоже на лист в ледяном плену – каждый зубчик и прожилка застыли в идеальной симметрии. И если все должно было закончиться, то лучшего места, чем здесь, вряд ли можно было найти. Но судьба уже раскручивала другую нить.