Глава 4 ТРОЙНОЙ УДАР В ЗАВЕРШЕНИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 4

ТРОЙНОЙ УДАР В ЗАВЕРШЕНИЕ

В Москве новость о том, что Дрезден будет атакован британскими и американскими ВВС, была принята Генеральным штабом советской армии без комментариев. 12 февраля 1945 года начальник отдела по делам авиации американской военной миссии в Москве генерал-майор Эдмунд У. Хилл объявил Генеральному штабу, что 8-я британская воздушная армия атакует сортировочные станции в Дрездене утром 13 февраля. Но, как мы знаем, хотя американские экипажи получили инструкции на выполнение этой задачи, погодные условия заставили отменить операцию.

Судя по этой информации, писал автору один советский историк, союзники поставили в известность советское командование только о своем намерении бомбить сортировочные станции Дрездена. О массированных атаках по самим городским кварталам Генеральному штабу Красной армии не было сообщено.

Тем не менее, командование Красной армии, должно быть, прекрасно знало о том, что следовало за масштабными атаками сортировочных станций британских и американских бомбардировщиков, из того, что ей было известно об авиарейдах союзников на другие железнодорожные узлы. 13 февраля 1945 года генерал-майор Хилл опять объявил, что, если позволит погода, английские ВВС будут атаковать сортировочные станции в Дрездене и Хемнице на следующий день. 14 февраля с утра погода была благоприятной, и командованием американских ВВС был отдан приказ на атаку Дрездена — третий удар по городу за последние 14 часов. Почти одновременно должна была начаться атака расположенного в 60 километрах к юго-западу от него Хемница, чтобы подготовить почву для новой атаки бомбардировщиков Артура Харриса в ту же самую ночь. Хемницу была уготована участь, которая по первоначальному плану должна была постигнуть Дрезден в результате атаки американцев, предшествующей британскому двойному удару.

Даже до того, как возвращавшиеся «Ланкастеры» командования бомбардировочной авиации пересекли английскую береговую линию, летный состав более 1350 «Летающих крепостей» и «Либерейторов», а также всех пятнадцати американских авиагрупп истребителей перед вылетом на операцию сидел за своим обычным завтраком, состоявшим из вареных яиц и кофе. Инструктаж начался в 4.40 утра 14 февраля, задолго до морозного рассвета над пригородом в Восточной Англии. 1-я дивизия должна была нанести третий удар по Дрездену силами 450 «Летающих крепостей». И снова самые тяжелые бомбардировщики с максимальной бомбовой нагрузкой были направлены на Дрезден, а все прочие посланы на выполнение второстепенных задач в Магдебург, Везель и Хемниц. Проблема, которая беспокоила главных штурманов, состояла в том, чтобы «Летающие крепости» не сбились с пути и не залетели за русские позиции. Для дрезденской операции они решили направить бомбардировщики к исходной точке на реке Эльбе. Бомбардировщикам предстояло проникнуть на территорию, занятую противником, через Эгмонд на голландском побережье и встретиться с группами P-51 «Мустангов» в точке к югу от Зойдерзе. Группы истребителей должны были сопровождать и эскортировать соединения бомбардировщиков, летящих плотными порядками по 36–40 самолетов в Квакенбрюк, к юго-западу от Бремена. Оттуда соединениям бомбардировщиков следовало направиться на юго-восток ровно на 200 миль по прямой линии через Хекстер до Пробстцелла. Формирования «Либерейторов», направлявшихся на Магдебург, должны будут двигаться тем же маршрутом и повернуть от пункта неподалеку от Хекстера по курсу, который может привести их как в Магдебург, так и в Берлин. 450 «Летающих крепостей» 1-й дивизии, выделенных для атак в Дрездене, в сопровождении более 300 самолетов 3-й дивизии, атакуют Хемниц, затем повернут на северо-восток к своим целям. Хемниц был более чем в 110 милях от позиций русских, и опасность навигационной ошибки не была настолько велика. В случае с Дрезденом флагманские навигаторы в бомбардировочной группе получили инструкции взять курс на Торгау, что в 50 километрах к северу от Дрездена на реке Эльбе. От Торгау им нужно было лететь на юг до первого крупного города, с протекающей через него рекой; это и будет Дрезден. Они должны были атаковать железнодорожную станцию в районе Нойштадта (Нового города). Похоже, экипажи не проинструктировали обратить внимание на клубы дыма над городом. Немцы были так привержены сооружению ложных целей, что флагманские бомбардиры бомбардировочной группы были предупреждены о том, чтобы полагаться только на штурманов своих экипажей и не принимать во внимание внешний вид целей под ними. Инструктаж для экипажей оказался необычным только в одном отношении: противовоздушная оборона в Дрездене, по сообщениям, была «то ли незначительной, то ли сильной, то ли неизвестно какой».

Позывным для бомбардировщиков выбрали слово «Уксус». Если бы погода на континенте ухудшилась до сильной облачности, ключевым словом для отмены дрезденской операции стало бы слово «Гвоздика». Для отрядов эскортных истребителей опознавательными позывными были различные названия, такие как: «Колгейт», «Мартини», «Свипстейкс», «Рипсо» и «Розели».

Интересно отметить, что, хотя именно в том, чтобы разрушить город и сделать невозможным для немцев обращаться к нему как к административному центру, состояла цель этого тройного удара по столице Саксонии, бомбардиры были предупреждены, что атакуют «железнодорожные сооружения». Командующий 8-й воздушной армией генерал Карл Ф. Спаац до последнего упрямо противился всем предложениям попытаться терроризировать немцев, чтобы склонить их к капитуляции. 1 января 1945 года генерал Икер предложил ему не посылать тяжелые бомбардировщики на атаку транспортных объектов в мелких германских городах. Он говорил, что в этом случае будет много жертв среди гражданского населения и немцы уверятся в том, что американцы — варвары. «Нам ни в коем случае не следует допустить, чтобы в истории этой войны мы остались виновными в том, что применяли стратегические бомбардировщики против людей на городских улицах», — говорил он. Тем не менее, если таковы были настроения начала января 1945 года, первая неделя февраля показала, каковы могли быть результаты любой массированной атаки «вслепую», особенно в отношении небольшой цели в центре жилого квартала. Атака «железнодорожных и административных объектов» 3 февраля в Берлине, которая привела к гибели 25 тысяч гражданского населения города за один только вечер, должна, несомненно, стать предупредительным сигналом для американских ВВС о том, к какому результату ведут такие атаки «вслепую». Однако командовавший американскими ВВС генерал Арнольд выздоравливал после болезни, и рейд на Дрезден 8-й воздушной армии последовал до того, как были осознаны последствия драматической атаки Берлина (экипажам Б-17, атаковавшим столицу рейха, внушали, что 6-я танковая армия следовала через город на русский фронт). Предварительная оценка района цели для соединений «Летающих крепостей» над Дрезденом была проведена к полудню. Но поскольку самолеты летели плотными боевыми порядками в визуальном контакте друг с другом, от каждого из штурманов не требовалась такая же точность, какая была необходима для ночных бомбардировщиков, старающихся держаться в потоке движения по заданному маршруту 8 километров шириной. Они понимали, что если будут держаться вне общего потока, то останутся без защиты системы «окно» и окажутся более уязвимы для ночных истребителей.

Экипажи «Летающих крепостей» были в самолетах к 6.30 утра и вздохнули с облегчением, когда узнали, что запуск двигателей, намеченный на 6.40 утра, отложен на час. Очевидно, все еще была некоторая неопределенность с прогнозом погоды над континентом. «Ланкастеры» возвращались, пролетая над побережьем Восточной Англии, и американские летчики, должно быть, видели их пролетавшими высоко в небе, пока ожидали у своих самолетов сигнала к взлету. Наконец, в 8.00 утра загорелись сигнальные ракеты «Вери»; «крепости» прокатились по взлетно-посадочной полосе и взяли курс на лучи системы наведения, следуя которым им предстояло встретиться с другими эскадрильями, другими бомбардировочными группами и, наконец, присоединиться к 1-й дивизии, следовавшей к голландскому побережью. Соединения сопровождали «Спитфайеры» вплоть до пункта вне побережья. Над озером Зойдерзе группы истребителей «Мустанг» в назначенное время поджидали бомбардировщики, и все силы двинулись через Германию. По пути в Дрезден некоторые группы бомбардировщиков разошлись; облачные слои располагались не только над ними, но и под ними: было маловероятно, что условия позволят произвести визуальное бомбометание по цели. У Касселя боевые порядки бомбардировщиков были встречены мощной огневой завесой зениток, но немногие самолеты стали жертвами попадания.

20-я группа истребителей сопровождала первые две бомбардировочные группы 1-й воздушной дивизии до Дрездена; прочие обязанности сопровождения взяли на себя 364, 365 и 479-я группы истребителей. Этого достаточно для того, чтобы в данном повествовании обрисовать роль 20-й группы истребителей в операции. Для данной миссии, 260-й по счету в истории операций группы, она была разбита на подгруппы, обозначенные как «А» и «Б». Истребители обеих подгрупп «А» и «Б» — общим числом 72 P-51 — должны были встретиться с бомбардировочными группами у Зойдерзе вскоре после 10.45 утра. Истребителям подгруппы «Б» нельзя было удаляться от строя бомбардировщиков, но они должны были предотвращать любые попытки дневных истребителей люфтваффе разорвать соединения. Пилоты подгруппы «А» получили указания вскоре после того, как будет окончена атака Дрездена бомбардировщиками, спикировать до высоты крыш и атаковать то, что относилось к «неплановым целям». Колонны солдат, следовавших маршем в разгромленный город или из него, должны быть расстреляны из пулеметов, грузовики, паровозы и другие транспортные цели уничтожены ракетами. Обе группы самолетов P-51 покинут соединения бомбардировщиков в 2.25 ночи, в пункте неподалеку от Франкфурта, где обязанности эскорта возьмут на себя самолеты P-47.

Группы бомбардировщиков успешно достигли исходного пункта маршрута полета в Торгау и последовали вдоль реки к Дрездену. Первые бомбы начали падать на город, все еще охваченный яростным огнем от предыдущей ночной атаки в 00.12 ночи. В течение 11 минут серии бомб со свистом летели вниз сквозь почти полностью закрытую облаками северную часть города.

«Облака поднялись высоко, они были недалеко от нас, — докладывал один из бомбардиров, — но сплошная облачность прерывалась, и над Дрезденом было примерно девять десятых облачности. Над целью по нас не стреляли зенитки. Бомбы сброшены в 00.22…»

Одновременно с окончанием американской атаки в 00.23 ночи 37 самолетов P-51 и 20 истребителей подгруппы «А» пролетели низко над городом вместе с тремя другими истребителями групп, действовавших над Дрезденом. Большинство пилотов, судя по сообщениям очевидцев, полагали, что самые безопасные заходы на атаку можно было делать вдоль берегов Эльбы. Другие атаковали транспорт на ведущих из города дорогах, переполненных колоннами людей. Один P-51 подгруппы «А» 55-й эскадрильи истребителей летел так низко, что врезался в автомашину и взорвался. Однако другие пилоты истребителей были разочарованы отсутствием возможности для атаки, особенно экипажи самолетов подгруппы «Б». Но опять же ни один из них не сожалел об отсутствии в районе цели ужасных немецких реактивных истребителей Ме-262. Только три Ме-262, по сообщениям, во время дрезденской операции пролетали над соединением бомбардировщиков в районе Страсбурга, не открывая огня; один из реактивных самолетов, как утверждали, был поврежден.

Довольно любопытно, что, хотя истребители подгруппы «А» получили инструкции атаковать неплановые цели, переполненное истребителями летное поле в Дрезден-Клоцше по-прежнему не было атаковано. Летный персонал люфтваффе был эвакуирован с аэродрома (V./NJG5 была эскадрильей ночных истребителей, ее летчики не были задействованы в дневных операциях). С летного поля к северу от Дрездена летчики наблюдали американскую атаку города. И опять все были уверены, что истребители атакуют ракетами летное поле и нанесут огромный урон истребителям и транспортным самолетам.

Однако по крайней мере для одной бомбардировочной группы операция в Дрездене пошла наперекос. 389-я бомбардировочная группа заблудилась в плотной облачности на предназначенной для них высоте, и, когда B-17 показался над слоями облаков, ведущий штурман был не слишком доволен позицией соединения. Им следовало выйти на Торгау и направляться на юго-восток до первого крупного города с рекой (ведущие штурманы «Летающей крепости» полагались в своей аэронавигации на радар APS.15). Достаточно любопытно, что головная эскадрилья соединения была атакована немецкими истребителями; некоторых летчиков чрезвычайно поразило, что немецкие истребители спокойно атаковали соединение бомбардировщиков с таким сильным эскортом. На самом деле эскорт уже давно «испарился». Соединение было выстроено «змейкой», чтобы скорректировать время и вовремя появиться над целью. Аэронавигация по счислению пути ведущим штурманом, очевидно, была не настолько хорошей, какой ей следовало быть. Ведущий штурман соединения вышел на Торгау, «идентифицировал» его и взял курс, который должен был привести бомбардировщики в Дрезден.

Прошло некоторое время, прежде чем штурман одной из «крепостей» «Вонючка-младший», участвующий в воздушных операциях ведомый лидера группы, радировал командиру группы и предположил, что, фактически, они вышли на Фрейбург вместо Торгау. Его оборвали и напомнили о правиле соблюдения радиомолчания над Германией. Время от времени бомбардиры докладывали, что видят внизу реку. Оператор радара APS.15 начал считывать углы прицеливания на своем экране между самолетом и городом впереди (один бомбардир будет действовать в качестве лидера; другие бомбардиры будут нажимать на кнопки бомбосбрасывателя, когда увидят, что бомбы из первого самолета вылетают из бомболюков). Были считаны шесть углов прицеливания и настроены на указатель угла прицеливания на бомбовом прицеле «Норден» бомбардира-лидера. И в самом деле, через город впереди, извиваясь змейкой, протекала река. Бомбардиру не были видны детали города, что могло быть основанием для визуального способа действия, и была проведена атака с использованием радара. Когда они опять уходили, штурман Вонючка-младший вновь нарушил радиомолчание, настаивая на том, что они на самом деле бомбили не Дрезден. Ведущий штурман опросил остальных штурманов, и их мнения также не совпали с его точкой зрения. На самом деле 40 бомбардировщиков 398-й бомбардировочной группы произвели массированную атаку Праги. Это было тяжелым ударом для пилота Вонючки-младшего, гражданина Чехии, который родился и вырос в этом городе и бежал в Америку, когда национал-социалисты оккупировали его страну. Но большинство других пилотов B-17 обнаружили Дрезден, и 316 из них «совершили успешные налеты на сортировочные станции». Такая численность В-17 приводится в «отчетном докладе по целям 8-й воздушной армии» в сборнике «Военно-воздушные силы во Второй мировой войне».

Американские «Летающие крепости» в строю

Многие из «Летающих крепостей» столкнулись с серьезной проблемой нехватки топлива на обратном пути в Англию. Многие сели на аэродромах в Бельгии и Франции; у некоторых из пилотов истребителей, садившихся в Англии, кончилось топливо, прежде чем они успевали вырулить свои P-51 на место стоянки самолетов.

После всех этих событий ошеломленное германское Верховное командование дало следующую критическую оценку в своем секретном докладе по ситуации: «Впервые дневная атака была произведена всеми наличными американскими тяжелыми бомбардировщиками в западной части Дрездена. Огненные смерчи были вызваны этой атакой и теми, что были совершены предыдущей ночью. Выведен из строя Центральный вокзал. В настоящее время 500 тысяч бездомных в городе, насчитывающем 650 тысяч жителей, — число которых неимоверно возросло из-за беженцев. Лишь 146 наших дневных истребителей [были подняты в воздух] имеется в системе противовоздушной обороны Дрездена. Они были атакованы и сбиты 700 американскими истребителями. Нами сбито два бомбардировщика, но 20 наших собственных истребителей пропали без вести». Но благоприятная погода, сделавшая возможными ночные атаки, организованные командованием бомбардировочной авиации, уже резко ухудшилась.

Единственным частичным успехом атаки Хемница можно было назвать создание модели для проведения других атак населенных городов восточной части Германии. Суждение о том, что эта серия ударов могла привести к немедленной капитуляции немцев, пожалуй, лучше всего выражено в показаниях экс-рейхсминистра Альберта Шпеера, бывшего министра вооружений. В ходе его допроса в июле 1945 года он отмечал: «В каждом случае, когда Королевские ВВС резко повышали интенсивность своих атак, как, например, в случае… с атаками Дрездена, они вселяли ужас не только в население атакованного города, но и устрашали весь остальной рейх, пусть даже на какое-то время».

От атаки Дрездена и в самом деле было получено все, что только можно было пожелать: более шести сотен гектаров города было разрушено за одну ночь, по сравнению со всего двумястами сорока гектарами территории, разрушенной в Лондоне за всю войну. Экипажи бомбардировщиков, возвращавшиеся на своих «Летающих крепостях» после 8 с половиной часов полета, докладывали, что «огромные пожары все еще полыхали в городе после атаки прошлой ночью самолетами командования бомбардировочной авиации Королевских ВВС, и дым повис над всем городом». Уставшие экипажи бомбардировщиков, которые повалились в кровати только после 9 утра, были подняты до 15.00, и им сообщили о предстоящей ночью операции. Когда они шли через базу в комнаты инструктажа, они видели ряды цистерн, из которых «Ланкастеры» вновь заправлялись топливом, и по бомбовому грузу, поднятому в бомбовые держатели, могли судить, что опять предстоит долгий путь.

На этот раз попытки скрыть истинный характер города-мишени не были столь активными. Любопытно, что, хотя в городе Хемниц было много явно военных и стратегически важных целей — танковые заводы, большие текстильные фабрики, выпускавшие военную форму, и одно из крупнейших в рейхе паровозных депо — по крайней мере в двух эскадрильях двух бомбардировочных групп инструктаж офицеры разведки проводили почти в одних и тех же выражениях: «Сегодня ночью вашей целью будет Хемниц. Мы направляемся туда, чтобы атаковать беженцев, которые скопились в паровозных депо, особенно после атаки Дрездена».

Группа № 3 была проинструктирована следующим образом: «Хемниц — город, расположенный в 50 километрах от Дрездена, и гораздо меньшая цель. Причина, по которой вы направляетесь туда сегодня ночью, состоит в том, чтобы покончить с беженцами, которые могли попасть туда из Дрездена. Вы возьмете с собой такой же бомбовый груз, и, если атака этой ночью будет столь же успешной, что и последняя, вам уже больше нечего будет делать на русском фронте».

Выдержка приведена из дневника, который вел штурман-бомбардир, присутствовавший на одном из инструктажей группы № 3. И снова сэр Артур Харрис разделил атакующее соединение на две волны; но на этот раз, поскольку операторы наведения немецких истребителей в Деберице, вероятно, были бы в курсе значимости этой массированной атаки восточных городов, Харрис подготовил гораздо более сложную стратегию уловок и ложных атак, чтобы увести ночные истребители. Соединение «Ланкастеров» должно было атаковать германское нефтеочистительное предприятие акционерного общества в Розице, неподалеку от Лейпцига. Эта атака должна была быть выполнена 244 «Ланкастерами» 5-й группы. В первой волне атаки Хемница 329 тяжелых бомбардировщиков, включая 120 «Галифаксов» и «Ланкастеров» из группы № 3, должны были поджечь город. Отвлекающие внимание маневры должно было проводить соединение минных постановщиков на Балтике, в то время как формирование легких ночных бомбардировщиков, выделенных вице-маршалом авиации Беннетом, атаковало Берлин. Тем не менее при всей сложности стратегии этой атаки Хемница и при всей ее масштабности атака не удалась.

Прогноз погоды метеорологической службы командования бомбардировочной авиации предвещал, что Хемниц не будет закрыт облаками, но позднее были даны поправки, указывавшие на риск появления негустых, рваных высококучевых или высокослоистых облаков или тех и других, а также редких высокослоистых облаков на низкой высоте. В отличие от очень точного прогноза, который был дан для атаки Дрездена за ночь до этого, этот прогноз оказался в значительной степени ошибочным.

Один австралийский пилот «Ланкастера» докладывал, что, когда он находился в 190 километрах от Хемница, небо над городом начинало все более и более заволакивать облаками. Небо на десять десятых затянуло облаками, поднявшимися до 4500 метров, что не позволяло произвести визуальное распознавание цели. Город был полностью закрыт облаками, когда прибыло первое соединение, и «следопыты» были вынуждены целиком полагаться на световое обозначение точек прицеливания над облаками. Огни потерялись в облаках почти сразу, как только были сброшены осветительные бомбы. Канадский пилот головного бомбардировщика во время второго бомбового удара был заметно обеспокоен тем, куда направлять бомбардировщики. Он неоднократно связывался по радиотелефону и просил больше огней, но результата не последовало. Он казался нерешительным, в отличие от своего коллеги минувшей ночью, и испытывал затруднение в определении цели. К тому же формированиям бомбардировщиков докучали немецкие ночные истребители, которых, похоже, не обманули отвлекающие маневры: огни истребителей появлялись все время от границы до цели и на обратном пути. Но трудности, которые приходилось преодолевать пилотам немецких ночных истребителей — работа их оборудования парализовывалась группой № 100, — наглядно представлены в отрывке из дневника летчика: «14 февраля 1945 года: как и ожидалось, в этот вечер поднялись в воздух по тревоге. На этот раз экипажи бомбардировщиков также подняты в воздух, и в удачное время. Цель: Хемниц, крупный авианалет. Наши операции проходили под несчастливой звездой с самого начала. Система распознавания в самолете вышла из строя, не был засечен ни один радиомаяк, заглох УКВ-приемник FuG.16, улавливающий радары зениток, имитаторы „окно“ и РЛС определения координат. Радиосвязь с Прагой неожиданно пропала, так что пришлось лететь на юго-запад. Не мог найти посадочную площадку, выпустил ракеты чрезвычайного опознавательного сигнала как последнюю, слабую надежду: аэродром технического обслуживания и текущего ремонта в [Виндиш-] Лайбах. Тем не менее, посадка прошла гладко. Еще 15 минут, и нам пришлось бы прыгать».

Попытки люфтваффе предотвратить прорыв сэра Артура Харриса в сердце Германии не могут быть отражены лучше, чем в заметках этого молодого пилота истребителя, отчаянно пытавшегося противостоять технически значительно превосходящим военно-воздушным силам. Результаты огненного смерча, начавшегося в Дрездене, были очевидными для летного экипажа 5-й группы соединения, атаковавшего Розиц. Когда они пролетели 80 километров от Дрездена, пожары все еще полыхали (Дрезден горел, как отмечал в своем дневнике изо дня в день один из британских военнопленных в городе, семь дней и восемь ночей). 730 тысяч зажигательных бомб было сброшено на Хемниц; но рейд оказался провальным, по сравнению с дрезденским. Все исторические оценки атаки сходятся в том, что город не был сильно поврежден ни дневной атакой американских «Летающих крепостей», ни британским двойным ударом. В хронике канадской бомбардировочной группы отмечается: «Не было концентрированного сбрасывания светящих маркировочных бомб, а многочисленные огни, высвечивавшие облака, были разбросаны по большому пространству». Система железных дорог Хемница почти не пострадала; но нельзя не признать, что система железных дорог по всему Дрездену оказалась полностью разрушенной; фактически, как мы увидим, немецкий генерал, ответственный за срочное восстановление железных дорог в подвергшихся налетам городах, смог открыть двухстороннее сообщение через весь город в течение трех дней. Однако в Хемнице повреждения железных дорог были даже меньшими. Сообщалось о нескольких инцидентах в городе, но ни в одной части города не было ничего похожего на огненный смерч.

И опять это ясно показывает, как случайные методы слепого бомбометания через сплошную облачность или по небесным маркировщикам не привели к масштабам разрушения, достигнутым методом атаки сектора группой № 5. Наверное, если бы сэру Артуру Харрису требовалось, чтобы группа № 5 начала также и атаку Хемница, то в конце концов можно было бы доказать, что игра стоила свеч в случае с двойной атакой Дрездена — огненный смерч мог стать настолько сильным, чтобы обеспечить экипажам — участникам второй атаки — достаточно яркое освещение для наведения самолетов на цели. Однако в записи нет объяснения того, почему он поручил задание 8-й группе «следопытов», если только не будет позволено предположить, что это отчасти было результатом желания угодить командиру «следопытов», который, естественно, был счастлив, что его соединение удостоилось чести выступать лидером массированных атак, и отчасти следствием уверенности Харриса на этом этапе войны, когда румынские и другие восточные нефтяные разработки были, наконец, захвачены и атаки транспортных средств создавали пробки в сети железнодорожного транспорта немцев, в том, что атака нефтеперерабатывающего завода в Розице стоила пристального внимания 5-й группы, в то время как атака Хемница — нет. Последнее стало мотивом, который определенно побудил американское бомбардировочное командование вернуться после Хемница к немедленному возобновлению атак нефтяных объектов, как мы увидим в дальнейшем.

Бывший германский министр вооружений, обсуждая атаки Гамбурга в 1943 году, выполненные на том этапе, когда моральный дух немцев, очевидно, был как никогда высок, признал в июле 1945 года в ходе допроса: «Я… доложил фюреру, что продолжение этих атак может быстро привести к концу войны».

В битве за Гамбург, длившейся более недели, были убиты 48 тысяч гражданских лиц города-порта, которые погибли большей частью в огненном смерче ночью 27 июля 1943 года. Но британский двойной удар по Дрездену и в меньшей степени дневные атаки американцев стоили жизни 135 тысяч горожан. Впервые в истории войны авиарейд настолько опустошительно сокрушил цель, что среди выживших горожан почти не осталось достаточно физически крепких людей, чтобы похоронить умерших. Однако попытка повторить эту катастрофу в Хемнице потерпела фиаско, и не целиком из-за неблагоприятной погоды; возможность подорвать моральный дух германских граждан двумя дрезденами в течение 48 часов была потеряна или упущена. Если бы обе атаки успешно достигли своей цели, если бы они и в самом деле заставили немцев сразу пойти на капитуляцию, то, вероятно, не было бы протестов. Если бы результатом стала немедленная сдача противника, как в более поздних случаях с Хиросимой и Нагасаки, где впервые в военных целях были использованы два атомных устройства, а число жертв в каждом случае оказалось значительно меньшим, чем в Дрездене, то было бы не так много взаимных обвинений.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.