Чечня. Грозный. Площадь минутка

Мы въехали в город.

Сильно жарило солнце, стояли дома и скверы — как по линейке. Мы пронеслись мимо мечети, совсем новенькой, красивой, как новогодняя ёлка.

— Я ничего не узнаю. Где мы? — спросил Колбанов.

— Проспект Ленина, — усмехнулся Торшин.

— Проспект Кадырова, — прочитал Виктор Иванович табличку. — Ленина свергли.

Мы въехали в район небоскребов. Грозный-сити напоминал Нью-Йорк или Москва-сити.

— Ни хрена себе отстроились, — сказал Виктор Иванович и задрал голову, выглядывая из окна машины. — Мужики, тут Минутка[29] совсем рядом. Может, прокатимся туда, пока светло?

— К Минутке, — крикнул Торшин водителю. Тот кивнул и погнал.

Мы подъехали к Минутке, остановились на обочине. Повисла тишина. Мы просто сидели и смотрели.

Солнце, машины, люди. Фонтан на том месте, откуда оттаскивали раненых и мертвых. Красиво. Будто и не было войны. А у каждого из нас она была за плечами. И каждый в эти минуты у Минутки думал о своем.

— Голова закружилась, — сказал Виктор Иванович, опуская стекло и впуская в машину воздух. — Ну, значит, не зря всё было.

— В Ханкалу! — крикнул Юра водителю.

Водитель завел двигатель. До Ханкалы было минут пятнадцать езды.