Июнь 1995 года. Центральная районная больница, г. Зеленокумск

Милицкий пришёл в себя только на следующий день. Пошевелился — сильно отдало в ноги и в плечо. Вдруг понял, что видит только один глаз. Потянулся рукой к другому и наткнулся на повязку.

Он лежал один в палате. Ему начали приходить картины боя, в голове стояли крики и стоны заложников. Тут в палату зашли три наших бойца.

— Привет, Серега!

— Привет, мужики.

— Ты как?

— Живой. Сколько я был без сознания?

— Бой был вчера. Сейчас три часа дня.

— Бой закончился?

— Ушли чехи.

— Кто из наших погиб?

— Дима Рябинкин, Володя Соловов и Димка Бурдяев.

— Как погибли?

— Димку Бурдяева сняли, когда огневую точку менял. Пуля между пластинами броника прошла. Рябинкина в лоб убили, через шлем. Он на колено встал, высунулся, а там дикая плотность огня была. А Володя отход прикрывал. Был ранен, залег за дерево. Делал перевязку. Снайпер в сердце. Светлая память.

Помолчали.

— Серега, тебя врачи разрешили в Москву забрать. Завтра полетим. Там тебя на ноги поставят.

— Мужики, да я-то что, — отмахнулся Серега. — Оклемаюсь.

Бойцы ушли, и совсем скоро в палату зашла молодая девушка.

— Сергей Владимирович, здравствуйте. Я окулист. Как Вы себя чувствуете?

— Прекрасно, — усмехнулся Милицкий. — Хотел бы рассмотреть такую красивую женщину двумя глазами, а могу только одним. Повязку долго носить?

— Боюсь, что да, — серьезно ответила врач.

— Что с глазом? — привстал Милицкий.

— Я зашила Вам веко. Глаз пока не стала удалять.

— Зашили веко? Удалять? — спросил Серега и машинально поднес руку к глазу, но снова уткнулся в повязку.

— Да. Глаз сильно поврежден.

— Что-то можно сделать?

— Я, как уже сказала, не стала его удалять. Хотя положено. Коллеги в Москве сами решат, что делать. Завтра Вас отправим.

В ту ночь Сергей не мог заснуть.

Боец спецподразделения «Альфа» не может быть без глаза. Малейшее падение зрения — уже повод для списания. А уж если нет глаза — без вариантов. Милиц-кий лежал и считал часы до утра. Утром должен был прилететь самолет на Москву.