ПРОТОКОЛ ДОЗНАНИЯ МОРОЗОВОЙ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПРОТОКОЛ ДОЗНАНИЯ МОРОЗОВОЙ

Я, помощник заведующего пунктом особого отдела 26 дивизии, 5,[127] Иван Моисеевич, по поручению заведующего пунктом составил настоящий протокол. Опрошенная гражданка Морозова показала следующее:

«17 апреля 1919 года я выехала из города Мурома через Симбирск; мне хотелось прожить в Уфе до того времени, пока красные займут Златоуст, так как в Златоусте живет мой отец и там остались мои вещи. Те вещи, которые были у меня, я позакладывала в ломбард в городе Владимире, мне больше нечем стало жить, вот причина, которая заставила меня из Мурома выехать и пробираться к Златоусту. 23 мая я приехала на станцию Ютаза, здесь была задержана помощником пункта особого отдела 26 дивизии, который, узнав, что я еду в Златоуст, предложил коменданту станции Ютаза[128] дать мне пропуск до города Самары; пропуск до Самары мне был дан, но я обратно в Самару не возвратилась, несмотря на предупреждение коменданта станции Ютаза о том, что если я не возвращусь, то буду расстреляна.

Если вы подозреваете меня в шпионаже, то вы ошибаетесь, я не идейная шпионка и Советской власти никакого вреда не делала.

Я знаю много белогвардейцев в городах Муроме, Казани, Москве. В городе Муроме я знаю следующих белогвардейцев:

1) Анатолий Засухин, Сретенка, д. 20, прапорщик,

2) Владимир Иванов, Рождественка, № 7, прапорщик,

3) Константин Кузнецов, адреса не знаю, прапорщик,

4) Федор Васильев, на Мурманской ул., № [дома] не знаю, прапорщик,

5) Александр Захаров, Набережная, № 72, подпоручик,

6) Николай Васильевич Шихов, в слободе Икиманское,

7) Иван Александрович Иванов, Вознесенская, подпрапорщик,

8) Федор Иванович Павлов, живет в городе, сам деревенский, деревни Петровка (Александровка), рядовой солдат,

9) Владимир Васильевич Александров, Воздвиженка, 11, поручик,

10) Александр Иванович Данилов, мест., рядовой солдат,

11) Александр Иванович Васильев, Фабричная улица, около фабрики, подпрапорщик,

12) Владимир Иванович Клюгин, Касимовская улица, около винного склада, поручик,

13) Иван Николаевич Мельцов, адреса не знаю, прапорщик,

14) Константин Павлович Засухин, Нижегородская, 5, студент,

15) Афанасий Николаевич Морозов, Набережная улица, около острога, прапорщик,

16) Михаил Васильевич Волков, город Ковров, Вознесенская, 5, техник,

17) Федор Федорович Тобольский, в Муроме, адреса не знаю, студент.

У всех перечисленных лиц без исключения есть револьверы, а у многих из них есть винтовки, и даже по две. У кого именно есть винтовки, я не знаю. Также есть динамит, хранящийся у Клюгина Афанасия Александровича, живущего в мест. Штам. О том, что означенные лица белогвардейцы, я знаю потому, что они принимали участие в юнкерском восстании в Москве в феврале месяце, а многие участвовали в убийстве комиссара в городе Муроме на тракту, около Нижегородского вокзала. О том, что я знаю имена и фамилии белогвардейцев, так нет ничего удивительного, так как мои родственники – белогвардейцы и все остальные часто приходили к ним в гости, где говорили о восстании против Советской власти. Также я слышала, что они хотят взорвать мост через реку Оку в том случае, когда белые будут продвигаться вперед, чтобы расстроить советский транспорт. Когда я уезжала из Мурома, то означенные здесь Васильев, Мельцов, Иванов, Захаров просили меня, чтобы я узнала, когда буду ехать обратно из города Златоуста, какие успехи у белых, как подвигаются они вперед. Если успехи хорошие, то они постараются подобрать здесь организацию; крестьяне всего уезда в большинстве своем безусловно не пойдут за ними. Денег никаких они мне не давали, поручений к белым в Златоуст также; еще добавляю, что они в непродолжительном времени собирались устроить какую-то забастовку. В Москве из белых я знаю Владимира Васильевича Клюгина, Тверская, 37, пятый подъезд № 25; в Казани – Константина Васильевича Александрова, около крепости, возле школы прапорщиков, Василий Васильевич Борисов, около психиатрической больницы, на Арском поле. Зная всех этих белогвардейцев, я не заявляла Советской власти потому, что боялась, чтобы белые мне не отомстили, да и меня это не касалось. Теперь же, когда дело коснулось меня, я их выдала.

Елизавета Ивановна Морозова. 27 июля 1919 года».