5. Предки

5. Предки

"Мы рождаемся независимыми существами, но как продукт человеческих отношений мы тесно связаны друг с другом. Мы обречены жить внутри этих отношений, переплетенных как паутина. Каждый из нас имеет тысячи предков, которые жили в прошлом. Каждый из нас будет иметь тысячи потомков, которые будут жить в будущем. Предки сделали нас теми, кто мы есть, поэтому естественно наше желание выразить им свою благодарность. В этом заключается причина того, почему мы, корейцы, регулярно проводим обряды поминания предков" (из выступления президента Конфуцианской академии Сонгюнгван Чхве Гундока).

По поверьям корейцев, человек имеет три души. После смерти одна улетает в загробный мир, вторая остается в могиле вместе с умершим, а третья переселяется в поминальную табличку (синджу). Изготовление последней в старину считалось делом мистическим. На нее шла древесина каштана, срубленного далеко в горах, где не слышно петушиного крика и кваканья лягушек. Верхняя часть таблички была круглая (символ Неба); нижняя - квадратная (Земля). Высота ее составляла 1 чхок 2 чхон (ок. 36 см), что означало 12 месяцев. Ширина - 3 чхон (ок. 9 см): количество дней в месяце. Толщина 1 чхон 2 пхуна (ок. 3,6 см): количество часов в сутках, как считалось, равно 12. Табличка состояла из двух склеенных пластин: более короткой и тонкой - передней, и более длинной и толстой - задней, где имелась полость - обиталище души. Чтобы она могла свободно перемещаться, с двух сторон просверливали дырочки.

Синджу заворачивали в чехол и хранили в черной лаковой шкатулке в домашнем алтаре. Это была самая ценная реликвия в доме, и в экстремальных ситуациях их спасали в первую очередь. По воспоминаниям очевидцев, летом 1950 г., когда разразилась Корейская война, дороги страны были заполнены беженцами с детьми и поминальными табличками предков в руках.

Предок - это существо, которое, хотя и умерло, но не порывает связей с потомками. Память о нем постепенно ослабевает, но совершенно его не забывают никогда. Смерть не означает резкого разрыва с жизнью. Она рассматривается как продолжение жизни, и в ней есть свои этапы.

I. Фактически человек начинает превращаться в предка со времени своего 60-летнего юбилея, который называется хвангап. Поскольку корейцы засчитывают в счет возраста год в утробе матери, он отмечается в биологическом возрасте 61 года, то есть когда с момента рождения проходит 60 лет. Буквально хвангап означает "смена времени". Летоисчисление в Корее, как и в Китае, издавна велось не столетиями, а 60-летними циклами. Это собственно и был человеческий век, и до него доживали немногие. Скажем, из двадцати семи королей династии Ли такой благодати удостоились только пятеро. "Состоявшийся" (хённён) - такая отметка вносилась в генеалогические книги против фамилий людей, покинувших этот мир, достигнув 60-летнего возраста.

Хвангап, как рождение и свадьба,- важнейшее событие в жизни человека. Он знаменовал начало нового временного цикла, переход человека в новое качество, когда он полностью удалялся от дел и перемещался из анпан (внутренних покоев традиционного жилища) в саранпан (гостиную), предназначенную исключительно для отдыха и приема гостей. Пребывая в полном покое, старец готовился к расставанию с жизнью. Активное участие в общественных или хозяйственных делах считалось недопустимым. И сегодня возраст ухода в отставку или на пенсию в стране - 60 лет, и найти работу пожилому человеку, даже если он чувствует себя здоровым и полным сил, практически невозможно. Он хотя и живой, но уже предок.

В домах, где есть люди старше 60 лет, нередко можно услышать: "Когда вы умрете, мама, я на ваш поминальный столик положу вашу самую любимую еду". Такие слова доставляют матери удовольствие.

II. Умер, но живой. В период династии Ли траур по родителю продолжался обычно три года, и все это время в доме старшего сына стоял столик со временной поминальной табличкой. Потомки регулярно приносили сюда еду, как если бы покойный был жив. Ему предназначалось самое лучшее, свежее и вкусное. Если он при жизни был курильщиком, подносили набитую табаком трубку. Если в дом приходил гость, то он, в первую очередь, обращался с приветствием к поминальной табличке и только потом кланялся хозяевам.

III. Удаление покойного предка от участия в повседневной жизни. Поминальная табличка переносилась в садан - родовую молельню при доме. Отныне он уже больше не вкушает пищу ежедневно, как раньше, а принимает пищу во время обрядов жертвоприношения (чеса), совершаемых в его честь в определенные дни (осенний праздник чхусок, новый год по лунному календарю, хансик, день смерти) при участии всех взрослых, проживающих в доме. Хотя он и несколько обособляется от семьи, но если в доме случается важное событие: рождается ребенок, появляется новая невестка, сын/внук уезжает в путешествие или возвращается из него, - то первым делом об этом узнает предок. Своевременное его оповещение - существенная часть поминального обряда. "В родовой молельне обычно находились таблички предков четырех поколений: родителей, деда и бабки, прадеда и прабабки, прапрадела и прапрабабки. С учетом этого, можно сказать, что этот этап равен сотне лет, если принять время жизни одного поколения за 25 лет.

IV. Предок становится дальним. По прохождении четырех поколений поминальную дощечку убирают из родовой молельни и закапывают в могиле. Обряд жертвоприношения свершается в 10-м или 3-м месяце по лунному календарю ежегодно и довеку - пока живет его род.

Что осталось от вышеописанных правил в настоящее время? Деревянные поминальные таблички почти исчезли из употребления, и им на смену пришли бумажные чибан, которыми

в старину довольствовались люди низких сословий. Лет 20-30 назад на них еще писали имя и чиновную должность покойного, а его жена почтительно именовалась "супруга такого-то чина". Если покойный не служил, на табличке писали хаксэн букун, то есть "прошедший курс обучения". Сейчас все чаще просто пишут "табличка почтенного отца (почтенной матери)", или заменяют чибан фотографией. Поминальные таблички крепятся к ширме, стоящей за поминальным столиком, и сохраняются в доме 45, реже - 100 дней (вместо трех лет в прошлом). В этот период чибан оказываются те же знаки внимания, что и поминальным табличкам в старину, а скорбящие потомки часто носят на груди вырезанный из белой бумаги особый значок. По окончании траура проводится обряд жертвоприношения табличке, после которого она сжигается.

Поскольку поминальная табличка в доме не хранится, то ее захоронение в могиле (некогда - четвертая стадия) носит чисто символический характер, да и свершается оно по прошествии не четырех, а двух поколений. Обряды жертвоприношений в дни смерти покойного проводятся обычно до тех пор, пока жива/жив супруга/супруг, а не в течение четырех поколений. Однако, как и раньше, в случае важных событий в жизни семьи предок не остается в стороне. Его оповещают, посещая могилу в горах и раскладывая перед ней регламентированное угощение. В дни обязательных жертвоприношений (чхусок и новый год) обряды свершаются по очереди у каждой могилы - родителям отдельно, деду с бабкой отдельно, прапредкам отдельно. Еду с поминального столика либо съедают, либо раздают друзьям и соседям. Так покойные предки принимают участие в жизни здравствующих потомков.

Характерен, например, тот факт, что бывший президент Республики Корея Чон Духван, который пережил в 1996 году вместе с другим бывшим президентом Ро Дэу беспрецедентный судебный процесс, где они обвинялись в коррупции и государственной измене, был арестован не в Сеуле, где он постоянно проживает, а в городе Хапчоне провинции Южная Кёнсан, в доме предков. Предчувствуя свой арест, полный отчаяния, преследуемый журналистами и репортерами, которые снимали каждый его шаг, он направился "к отеческим гробам", чтобы сделать подношения перед поминальными табличками и укрепить свой дух.

Вся страна была настроена против него. Повсюду собирали подписи под заявлениями в осуждение бывших глав государств, на улицах только и было разговору, что о них, причем в самых резких гонах. Помню, на выходе из университета ко мне подошел немолодой кореец в одежде туриста и стал спрашивать, что я думаю о Чон Духване, Я честно сказала, что сочувствую опальному политику, поскольку переживаемые им унижения после падения с вершины власти действительно достойны жалости. Собеседник был очень недоволен моими словами. Не желая вызывать его гнев, я добавила, что Господь Бог, в которого я верую, завещал жалеть униженных. Этот аргумент показался ему убедительным, и он меня оставил в покое. Терпимость к чужой вере - одна из прекрасных черт этого народа.

Мне казалось, что во всей Корее не было ни одного человека, кроме меня, кто хоть сколько-нибудь сочувствовал этим некогда всесильным людям, ныне низвергнутым на самое дно. Подвергнутый общественному презрению Чон Духван понимал, что только на родине может найти поддержку. И он не обманулся. Его предки были с ним, а семья и сородичи из провинции Северная Кенсан были единственными людьми, кто от него не отвернулся, и это было воспринято обществом с пониманием. Других инакомыслящих вряд ли бы простили.

Дальние предки не менее важны для сегодня живущих, чем ближние. Каждый клан имеет несколько категорий прапредков:

Пиджо - первопредок, основатель фамилии.

Чун сиджо (промежуточный предок) - добившийся высокого положения в обществе потомок первопредка, покинувший место первоначального проживания и основавший свой род, иногда с новой фамилией. Например, кланы Кимов и Хо из Кимхэ, несмотря на разные фамилии, имеют общего первопредка - мифологического короля Суро. Они разделились в VII веке, когда Ким Юсин - выдающийся полководец периода Трех Государств - поменял место жительства и выделился из среды прочих родственников.

В некоторых родах история отсчитывается с ипхянджо - предка, покинувшего деревню, где проживали родственники с одной фамилией, и поселившегося отдельно среди представителей других фамилий.

Пхиджо - предок из иностранцев, в стародавние времена прибывших в Корею и навсегда в ней поселившихся, и т. д.

Каждый предок вправе рассчитывать на свою долю уважения со стороны потомков. Чтобы никто не мог об этом забыть, в Корее существуют мунджун - организации потомков одного предка по мужской линии, цель которых - совместные жертвоприношения и поддержание связей друг с другом. Если посмотреть в исторической перспективе, то вполне естественно, что у первопредка намного больше потомков, чем у промежуточного предка и остальных. По этой причине мунджун делятся по масштабу, и "большими" называются те, что группируются вокруг первопредка. "Средние" ведут родословную от "промежуточных предков", а "малые" - от инпхянджо. Влиятельность и престиж этих родовых организаций зависит не только от числа членов, но и от заслуг предка и от размера собственности, которой они владеют.

Имущество мунджун, или, как порой образно говорят, "собственность мертвых", нередко превышает собственность живых. В первую очередь, это регулярные пожертвования членов, которые считают своей обязанностью пополнять состояние предка. По данным этнографа Им Донхи в 1973 г. стоимость одной церемонии приношения была равна стоимости 80 кг риса. Это было достаточно для прокормления семьи из 7 человек в течение месяца. И таких обрядов - минимум два в год.

Особенно много их проводили и проводят до сих пор знатные аристократические роды, ведущие родословную от выдающихся деятелей древности. Хотя в целом обряд поминовения предков упрощается, в последние годы поминки по знаменитым предкам стали более торжественными. Например, в роду Ли из Чинсона (уезд Андон, провинции Северная Кенсан), откуда происходит великий конфуцианский ученый и философ XVI века Тхвеге, объектами обрядов жертвоприношения предкам (чеса) являются 14 табличек: самого Тхвеге, удостоенного государством почетной поминальной таблички пульчхонви (свидетельство высшей знатности) и соответственно права на чеса на вечные времена; двух его законных супруг; прапрадеда с супругой, двух прадедов (3 таблички), дедов с двух сторон (3 таблички), первопредков с двух сторон (3 таблички).

Каждой табличке подношения надо делать отдельно. Конфуцианское общество регулярно переиздает "Правила организации жертвенного стола", где, в частности, говорится:

"Сторона справа от поминальной дощечки считается востоком, а слева - западом. Это чрезвычайно важно помнить при расстановке блюд, ассортимент которых лишь слегка варьируется в зависимости от сезона и достатка. Первый ряд - самый дальний от таблички. Здесь действует принцип: "Красное - на востоке (груши, яблоки, мандарины, плоды шелковицы, жаренное в масле печенье из рисовой муки - юква). Белое - на западе (сухофрукты, четырехугольные вафли, рисовые хлебцы тток)". Во втором ряду справа - салаты из трав и съедобных кореньев трех цветов: отварные папоротник, корни колокольчика, редька, шпинат, китайская капуста. Слева - вяленые и мелко нарезанные мясо, минтай, кальмар, осьминог. В центре помещаются квашеные овощи (кимчхи) и соевый жидкий соус (канджан). Третий ряд - отварные мясо и рыба, а также соевый творог с овощами, который может быть заменен на курятину. Четвертый ряд - блюда, поджаренные на открытом огне или приготовленные на пару, а также тушенья. Рыба на востоке, мясо - на западе. Рыбу (2-3 штуки) жарят целиком и кладут головой на восток, хвостом - на запад. В пятом ряду - белый рис (слева) и суп из говядины (справа). Ближе всего к поминальной табличке ставится миска с рисом. Непременным атрибутом ритуального стола является жертвенное рисовое вино в особых сосудах".

Чтобы все это приготовить, целая группа женщин из клана несколько дней безвыходно проводит на кухне. Близко живущие работающие женщины приходят помогать по вечерам. Часто в помощь приглашают знаменитых мастериц-поварих, поскольку сегодня только избранные владеют секретом правильного изготовления некоторых трудоемких жертвенных блюд, например, тток особого цвета, вкуса и конфигурации. Они же занимаются укладкой хлебцев, что требует большого навыка. К расходам на продукты, оплату труда и питание поварих следует добавить стоимость содержания родовых молелен, насчитывающих по несколько десятков комнат, затраты на ритуальную одежду и пр. Чтобы все это оплатить, членских взносов недостаточно.

Значительную долю расходов покрывают рисовые поля витхо, доходы с которых предназначены исключительно на поминальные цели. Витхо имеют немногие, очень знатные и старинные роды, чей предок получил на него право за особые заслуги перед государством. Являясь юридически владельцами этой земли, потомки фактически не могут ею никак распоряжаться, кроме как по прямому назначению. Она освобождена от налогообложения. Скажем, поминальное поле трех предков рода Рю из уезда Хахве провинции Северная Кен-сан составляет 9000 пхён (29700 кв.м). В настоящее время превращение родом надела в поминальный запрещено государством.

Забота о предках стимулирует предприимчивость. С целью умножения доходов своих предков клановые организации активно занимаются бизнесом. В частности, сдают в наем под офисы и учреждения принадлежащие им дома и небоскребы в Сеуле и других городах. И таких зданий намного больше, чем это можно себе представить.

Стремясь поддержать древнюю традицию, государство оказывает материальную поддержку кланам в проведении обрядов в честь предков, имеющих особо выдающиеся заслуги.

В старину существовало большое количество разновидностей поминальных обрядов. В наши дни многие из них постепенно уходят в прошлое. Это например, чхонсилле - упрощенные обряды жертвоприношения предкам, совершаемые в родовых молельнях в дни хансик ( 105-й день после зимнего солнцестояния), чунъянджоль (9-е число 9-го месяца), а также сезонные обряды сасидже, проводимые во 2-м, 3-м, 8-м, 11-м месяцах, и общий для всех обряд миндже в 9-м месяце.

Наибольшее распространение имеют проводимые дома обряды в честь предков до 4-го колена (киджеса), обряды на могилах в честь предков старше 4-го колена, а также обряды в родовитых домах, посвященные предку-основателю рода и особо заслуженным предкам. Посмотрим, как конкретно проходит обряд поминания первопредка, на примере клана Квонов из Андона. О нем подробно рассказал в своей книге "Поминальные обряды" этнограф Им Донхи.

Основателем этого рода является Квон Хэн - высокопоставленный чиновник, живший в X веке и оказавший большие услуги основателю династии Корё Ван Гону. Все живущие ныне в Корее люди по фамилии Квон, за исключением Квонов из Ёчхона, считаются произошедшими от Квон Хэна. Его могила находится в долине Нынголь около Андона. и около нее два раза в год - во 2-м и 10-м месяцах по лунному календарю - проводятся особые обряды сидже, посвященные выдающемуся предку. Поминальная дощечка Квон Хэна находится в родовой молельне в городе Андоне. Здесь также два раза в год проводятся жертвоприношения.

Около могилы Квон Хэна имеется специально выстроенный дом с алтарем, где во время регулярных церемоний собираются вместе и живут Квоны со всей страны. Для участия в обряде, состоявшемся 13 ноября 1989 г., сюда приехали 70 человек - в основном люди старше 60 лет. Возглавлял их 88-летний Квон Ёндо, избранный, как старейшина и человек, известный образованностью и добродетелью, главным распорядителем задолго до события. Избрание распорядителем - честь не только для самого человека, но и для всей его семьи. Квон Ёндо серьезно готовился к своей роли и за несколько месяцев начал принимать традиционные лекарства, укрепляющие здоровье.

За полгода до события начали готовиться к нему и шесть его заместителей, выбранные из представителей рода, проживающих в различных местах. Если распорядитель всегда старше 70 лет, то они должны быть моложе 60-ти. Они непосредственно участвуют в обряде. Это своего рода жрецы.

Исполнительный комитет из 42 человек, избранный на общем собрании сроком на три года, решает материальные вопросы. Хотя основные средства на церемонию дает поле витхо размером в 4000 пхён (13200 кв. м), этого недостаточно, и каждый участник также вносит свой взнос, сумму которого и определяет исполнительный комитет на своем заседании для каждого конкретного случая. Для рассматриваемой нами церемонии сумма пожертвований составила 600 тысяч вон с человека (около 750$), а всего было собрано свыше 50 тысяч долларов.

Участники церемонии прибывают заранее и размещаются в доме у могилы в соответствии с занимаемым положением. Распорядитель, его заместители, члены исполнительного комитета, а также "лица, сдавшие экзамены на государственную должность", занимают отдельные комнаты. Остальные участники спят вместе в одном помещении.

В утро церемонии после завтрака ее участники облачаются в церемониальную одежду и распределяют между собой обязанности: кто подносит чарки с вином, кто отвечает за благовония и пр. Распорядитель утверждает их решение, и тогда имена исполнителей записывают на специальном листе, который вывешивают для всеобщего прочтения. Быть записанным в список - большая честь и "большая должность".

Затем участники выходят из дома и выстраиваются в ряд. Они складывают руки на животе и кланяются каждому из носильщиков, направляющихся в горы с жертвенной поклажей на спине, выражая уважение пище, которую будут вкушать предки. Пропустив носильщиков, все направляются к могиле в пяти минутах ходьбы от дома. Там уже находится ответственный, который принимает жертвенную пищу и расставляет ее в соответствии со списком. Пища сервируется в сыром виде, что обычно бывает, если подношения совершаются в честь предка высокого ранга.

После жертвоприношения зачитывается обращение, оповещающее о свершенной церемонии. Затем оно сжигается, и со стола все убирается. Отдельно в некотором отдалении проводится обряд подношения даров Горному духу - самому древнему в корейском пантеоне и до сих пор очень почитаемому божеству, и не только у шаманистов. Обычно чествование Горного духа предшествует приношению предку, но поскольку приношение Квон Хэну считается "большой чеса", порядок изменен. На этом обряд заканчивается.

Распорядитель и его заместители удаляются в дом с алтарем, чтобы выбрать себе преемников на следующей церемонии. Около 12 часов дня все приступают к праздничной трапезе, приготовленной из тех продуктов, что подавались на жертвенный стол. Когда-то все поданное съедалось, но теперь многое остается. Причиной тому - повышение уровня жизни и резкое сокращение числа участников по сравнению с прошлым, когда в чеса участвовало от 150 до 200 человек. Остатки заворачиваются и распределяются между присутствующими. Считается, что это подарок тем, кто по старости не смог присутствовать на церемонии.

Чем выше было положение рода в обществе, тем ревностнее он почитал своего предка-первооснователя, а также ближайших предков (хёнджо). Чеса в их честь символизировали связь знаменитых пращуров с ныне живущими потомками и были моральным подтверждением их прав на привилегии. Подчеркивая путем обряда свое единство с предком, занимавшим высокую государственную должность, почтительный потомок тем самым подтверждал свою преемственность с ним, а, следовательно, и свое право на аналогичную должность и положение. Важно было не забывать о предках и для того, чтобы ни у кого не возникало сомнений в приоритетном праве рода проживать в данной местности. Посещение могил и поднесение даров были наиболее наглядным способом доказать это.

В традиционном обществе, чтобы получить признание, следовало представиться не просто как Ким, а например, как "выходец из семьи Кимов, проживающих с давних пор в Неари". Неплохо было добавить, что, мол, я являюсь потомком в восьмом поколении первого министра такого-то. Заявления подобного рода подкреплялись генеалогическими книгами (чокпо), составление которых с давних пор является одной из главных обязанностей и прав мунджун. "Ни одна в мире нация не имеет столь совершенных генеалогических книг, как мы. Они вызывают изумление даже в Китае, где впервые возникли",- с гордостью говорят корейцы. Самые старые из ныне известных генеалогических книг относятся к XV веку. По мере углубления сословной дифференциации и роста противоречий в правящем классе, их становилось все больше и значимость их возрастала. Родословные книги способствовали укоренению в быту заповедей, на которых зиждился Порядок: "не заключать браков внутри одной фамилии", "заключать браки внутри своего класса", "знатный должен быть отделен от незнатного", "законный сын - от незаконного" и т. д. Эти заповеди не утратили своего значения и сегодня.

Генеалогические книги составляются томами раз в 20-30 лет. Один том - одно поколение. В последние годы, когда появились издательства, специализирующиеся исключительно на печатании генеалогий, некоторые кланы стали пополнять их каждые 10 лет. Чокпо содержат персональную информацию, которая отчетливо говорит о приоритетах и ценностях в обществе. Это имя человека; псевдоним (хо); имя, данное после женитьбы (ча); почетное прозвище ахо; дата и час рождения; должности, которые он занимал при жизни; почетная посмертная должность, если таковая была ему дарована; фамилия супруги; имя отца и его должности.

Человек, не внесенный в генеалогические книги, считался принадлежащим к низшему классу. Он подлежал трудовой и воинской повинности. Ему трудно было выбиться в люди. Честолюбцы любой ценой старались приписаться к знатному роду, покупая или подделывая чужие генеалогические книги. В годы войн и кризисов торговля чокпо была особенно интенсивной. С этим боролась специальная государственная комиссия. Она же следила за тем, чтобы внесенные сведения соответствовали действительности.

Подделки происходят и сегодня. Поскольку один экземпляр каждой из вновь составленных генеалогий обязательно поступает в Национальную библиотеку, где доступ к ним имеют тысячи людей, опасность этого возросла многократно.

Представления о единстве предков и потомков сохраняются в обоих частях полуострова, несмотря на то что прошло уже 50 лет со времени разделения Кореи на два государства. Хотя есть и различия в представлении о том, какого именно предка считать "хорошим". В Южной Корее таковым является человек, который успешно сдал в свое время экзамен на чин и занял хорошую должность. Тем самым он создал прецедент и доказал, что и его потомки достойны подобного продвижения. В Северной Корее занимавшие хорошую должность считаются эксплуататорами трудящихся, поэтому иметь такого предка - дело невыгодное. Но если человек имеет среди предков только, скажем, крестьян, то это облегчает ему вступление в правящую Трудовую партию. Сходство в том, что в обеих частях полуострова "хорошие" предки влияют на судьбу живущих потомков. Благодаря предку можно процветать, но можно и понести наказание.

"Он происходит из хорошей семьи" - такая похвала значит в корейском обществе намного больше, чем в российском, и является не субъективным мнением говорящего, а объективным фактом, который подтверждают десятки поколений предков, зафиксированных в родословных, и аккуратно убранные могилы на склонах холмов.

Многочисленные разновидности поминальных церемоний являли собой своего рода картину мира, в которой отчетливо было видно, что главное, а что второстепенное, что свое, а что чужое. Они носили разделительно-соединительный характер, подчеркивая единство обладающих определенным признаком людей и коллективов и их отличие от окружающего мира. Исключая участие в церемониях женщин, все они подчеркивали резкое разграничение между полами. Придавая главенствующую роль отцу и старшему сыну, они подчеркивали отличие старшего от младшего. Обряды, воплощавшие общественные связи семьи (праздничные и в честь знаменитых первопредков), отделяли богатых от бедных; образованных от необразованных; имеющих знатного предка от не имеющих; проживающих в данной местности с древних пор, от тех, кто проживает в ней не так давно; принадлежащих к роду от проживающих при нем, но к роду не принадлежащих.

Чисто семейные обряды (например, проводимые в день смерти) объединяли и вычленяли людей по степени родства. В поминках по родителям участвовали родственники до четвертой степени родства (сыновья покойного, его внуки, братья и племянники). Чеса по деду с бабкой объединяла родственников до шестой степени родства (кроме вышеуказанных, включая правнуков и внучатых племянников), по прадеду - до восьмой степени и т. д.

Дробление продолжалось и далее: при прополке лишней травы на могиле отца, в первую очередь, участвовали сыновья, а не родственники в четвертой степени родства. При прополке травы на могиле деда с бабкой участвовали, в первую очередь, родственники в четвертой степени родства, а не в шестой и т. д. Семейные обряды подчеркивали связь между родственниками, определяя степень близости: шестая степень родства ближе восьмой, четвертая - ближе шестой и т. д. Это явление нашло отражение в языке, где названия степеней родства нередко включает числительные: самчхон (букв.: третье звено) - дядя по линии отца, сачхон (четвертое звено) - двоюродный брат/сестра и т. д.

Я спрашивала у многих корейцев, влияет ли уровень образования на отправление культа предков. Не ожидает ли эти древние традиции скорый конец в связи с ростом городов и индустриализацией, модернизацией, развитием международных связей, распространением христианства? Мне единодушно отвечали, что не ожидает, что даже самые образованные люди продолжают считать выполнение обязанностей по отношению к предкам неукоснительным правилом, и оно вряд ли изменится в ближайшем будущем.

А вот что пишут социологи: "Рассмотренные обряды были обычными для традиционного общества, где основой экономики было сельское хозяйство. С конца 60-х годов общество стало меняться на индустриальное, в связи с чем изменились социальные ориентиры. Ослабло значение тех ценностей, которые воплощали эти обряды (стремление подчеркнуть сословное превосходство, принадлежность к образованному слою). Стало редким явление, когда много родственников проживают в одной деревне. Им стало труднее оказывать друг другу материальную и моральную поддержку, которые так необходимы при регулярном отправлении всех предписанных традицией обрядов. Однако чеса в дни чхусок и нового года по отцу-матери, братьям-сестрам и в будущем несомненно будет сохраняться, как будет сохраняться и обряд, посвященный "общему предку".

Раньше правом осуществлять поминки по предкам обладал только старший сын, мужчина. Дочь была не в счет. Поэтому имевшие дочерей люди усыновляли мальчиков из собственного клана (очень часто - сыновей младших братьев), чтобы "род не прекратился", чтобы было кому проводить чеса перед поминальными табличками.

Поскольку современная демографическая ситуация такова, что одна семья имеет обычно двоих детей, то, вероятно, в будущем обряды будут проводить как сыновья, так и дочери, без различия пола. В случае равного раздела имущества обязанности по выполнению ритуальных обязанностей могут распределяться от старшего сына к сыну дочери, от тестя - к зятю и т. д.".

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

14 Дом, в котором живут предки

Из книги Австралоиды живут в Индии автора Шапошникова Людмила Васильевна

14 Дом, в котором живут предки Глинистый склон круто обрывается к реке. Вода в реке у берегов мутная, а срединный ее поток чист и прозрачен. За склоном стоит деревня муллу-курумба с длинным и трудным названием Понгиничикаллур. У банановой pощи река делает поворот и уходит


Книга 1. ПРЕДКИ

Из книги Мои Турки автора Заверткина Тамара Петровна

Книга 1. ПРЕДКИ Пока нет зарослей крапивы,И не цепляется репей,Бегу тропинкою, где ивы,Притихнув, слушают ручей.В нарядах белоснежных, пышных,Взбежав на солнечный бугор,Стоят молоденькие вишни,А далеко внизу — Хопёр!Весны зелёные аккордыЗвучат повсюду: тут и там,И я,


V. ПРЕДКИ ИХ ВРАГОВ И ГОНИТЕЛЕЙ

Из книги Сказки. От двух до пяти. Живой как жизнь автора Чуковский Корней Иванович

V. ПРЕДКИ ИХ ВРАГОВ И ГОНИТЕЛЕЙ Если же применять те грубо утилитарные критерии, которые рапповцы всех мастей и оттенков еще недавно применяли к литературе для маленьких, придется совсем уничтожить не только перевертыши, но вообще все лучшие произведения народной поэзии,


Славные предки

Из книги В поисках Эльдорадо автора Медведев Иван Анатольевич

Славные предки Двойная фамилия знаменитого путешественника берет начало в XVII веке. По семейному преданию Миклухо-Маклаев, воевавший под знаменами Богдана Хмельницкого запорожский казак Грицко Миклуха в одном из сражений с поляками взял в плен шотландского наемника


Предки Пушкина

Из книги Пушкин в жизни. Спутники Пушкина (сборник) автора Вересаев Викентий Викентьевич

Предки Пушкина Мы ведем свой род от прусского выходца Радши или Рачи (мужа честна, говорит летописец, т.е. знатного, благородного), въехавшего в Россию во время княжества св. Александра Ярославича Невского. От него произошли Мусины, Бобрищевы, Мятлевы, Поводовы, Каменские,