А. А. ИВАНОВУ Верона. 9 октября <н. ст. 1845>

А. А. ИВАНОВУ

Верона. 9 октября <н. ст. 1845>

Пишу к вам, Александр Андре<евич>, с дороги. О вас я не имею никаких известий; от вас писем уже с полгода я не получал. В Гастейне (куда, вероятно, вы писали) я не был. Всё время я таскался по водам и докторам и находился в совершенном неведении насчет моей участи, по причине страшной разноголосицы их [разноголосицы насчет моей болезни] в моей болезни. Не мог [Почему не мог] никому дать наверное адреса и всё еще думал, что буду в Гастейне и заберу всё оттуда. Теперь спешу вас уведомить только о том, что участь моя определилась. После холодных лечений мне сделалось лучше, и я еду теперь к вам в Рим, и по собственному желанию, и по медицинскому совету. Имейте в виду для меня квартирку или в Via Sistina и Felice, или Грегориана, — две комнатки на солнце. Можно даже заглянуть [даже взять] и к Celli, моему старому хозяину, хотя он своею безалаберностью и беспрерывной охотой занимать деньги смущает меня, но если, кроме его, не найдется в тех мест<ах>, то можно будет и у него: я привык к этим местам, и мне жалко будет им изменить. Моллеру скажите, что я его обнимаю и надеюсь это сделать лично через три-четыре дня после этого письма или много — через неделю. Пока же до радостной минуты обнять вас обоих лично, довольствуйтесь оба лобзаньем заочным. Иордану передайте также мой поклон.

Затем до свидания!

Ваш Н. Гоголь.

На обороте: Александру Андреевичу Иванову.