Глава 5 Стреляй, копай, помалкивай

Апрель 2004

Я очнулся от тяжелого сна, услышав знакомый звук: грохот от выстрела крупнокалиберного ружья, раздавшийся так близко, что от ударной волны задрожали стекла двойных оконных рам и опущенные теплозащитные жалюзи в нашей спальне. Потом еще один. Шерри, спавшая с берушами в ушах, заворочалась и что-то недовольно пробурчала. Собаки вскинули головы, когда я, шатаясь, поплелся к окну. Я, черт возьми, уже догадывался, что происходит: какой-то тупой ублюдок стреляет из ручницы с пляжа, рядом с «хижиной конькобежца», с расстояния менее двухсот метров от нашей задней двери. Это было популярное место тусовок, где местные любили расслабиться, забыв о том, что эта местность была уже не такой пустынной, как десять лет назад.

Но в данном случае это был не просто грохот от стрельбы, который мог вызвать законное возмущение домовладельца из-за возможной угрозы близким.

С первым раскатистым звуком выстрела меня сразу пронзила мысль: «Волк!»

Я запрыгнул в джинсы, ботинки и куртку, прежде чем успел осознать, что нет смысла бежать в темноту, которую уже заполнила звенящая тишина. Тот, кто стрелял, уже исчез: запрыгнул в свой грузовик и укатил еще до того, как я вылез из кровати. Я набрал номер диспетчера полиции, голос которого звучал явно равнодушно: отправлять наряд к черту на кулички, чтобы расследовать несерьезную забаву в аляскинском духе. Тогда я нырнул обратно в кровать к своей спящей жене и лежал без сна, пока не прозвонил будильник Шерри, размышляя над тем, что я мог найти на льду в серых сумерках.

Подняв ставни, я потянулся за биноклем, но понял, что он мне не понадобится. В полумиле от меня лежал Ромео, свернувшись клубочком, подняв голову и ожидая, когда появится первая собака. В тот день я так и не понял, была ли эта стрельба просто пьяной вакханалией или покушением на жизнь волка. Уже не первый раз я слышал эхо выстрелов, раздававшееся над озером в непривычно позднее время.

* * *

Во всех историях, написанных о волках, начиная с рассказа «Последний рубеж» и заканчивая свежими новостями за неделю, дрейфующие волки постепенно выходят из тени, их появление добавляет остроты в нашу жизнь, что, похоже, нравится многим жителям Аляски, включая тех (а может, в основном тех), кто громче всех возмущается. И хотя главные аргументы этих крикунов заключаются в том, что волки истребляют охотничье-промысловых животных, предполагаемая угроза человеческой жизни неизбежно приводится в качестве достаточного оправдания для убийства волков, в том числе таких, как Ромео, чьи территории граничат с нашими собственными. В пригородных районах, таких как предместья Анкориджа или Фэрбанкса, уничтожение подобных животных происходит только после ряда инцидентов и жалоб (обычно это случаи нападения на домашних питомцев или встречи людей с наглыми, агрессивными волками). Однако множество подобных жалобщиков на самом деле, не задумываясь, стреляют первыми. Такие убийства часто вне закона, и о них умалчивают. Как говорится – стреляй, копай, помалкивай.

Тема жестокости волков-убийц, обитающих на Аляске, ярко отражена в снятом в 2011 году захватывающем боевике «Схватка» («The Grey»). Лиам Нисон играет потерявшего вкус к жизни охотника, нанятого для охраны буровых установок от волков в районе Норт-Слоуп. Когда самолет с Нисоном и командой буровиков терпит катастрофу над территорией, где хозяйничает стая под предводительством черного антипода Ромео, обладающего кошмарными размерами и чертами, несчастные замученные люди становятся объектами охоты беспощадных хищников. Конечно же, фильм смотрится на одном дыхании, но с одной оговоркой: вся история – от начала до конца – очередная голливудская чушь. Этот фильм – еще одно подтверждение того факта, что образ страшного волка, засевший глубоко в нашем подсознании, никуда не делся, а живет и здравствует. Есть еще несколько относительно недавних кассовых фильмов, включая сагу «Сумерки», с меняющими облик вампирами/волками, и экранизации Толкиена, посвященные Средиземью, которые снял Питер Джексон. Все они изобилуют нереально огромными, воющими врагами с оседлавшими их орками, словно бы специально созданными для того, чтобы навсегда закрепить в сознании нового поколения миф о злобных волках-убийцах[20].

А как насчет историй о волках-людоедах, как в сказке «Красная Шапочка»? Или «Петя и волк» – волки, подстерегающие путников в русских степях. Этот список можно продолжать до бесконечности. Но на сегодняшний день самое большое количество нападений хищников на людей в этом и прошлых веках было зафиксировано в отдаленных регионах Индии, Афганистана и Пакистана[21]. Сокращение численности дичи, уничтожение естественной среды обитания волков, нищета и традиция оставлять маленьких детей пасти скот стали причиной гибели еще нескольких сотен людей за последние два века. Хотя цифры в официальных источниках, как правило, бывают заниженными. «Книга джунглей» Редьярда Киплинга о мальчике по имени Маугли, которого воспитала добрая стая волков (один из немногих примеров изображения доброжелательных волков во всей литературе), на какое-то время задала позитивную тенденцию.

Отдельные случаи нападения волков на людей также были отмечены в Европе, но подлинность большинства этих историй нельзя проверить или же они в итоге оказывались выдумкой.

Вне всяких сомнений, волки – активные и ненасытные падальщики – ели трупы людей в периоды чумы и войн, охватывавшие весь континент. И свидетели в ужасе описывали их как кровожадных людоедов. Вероятно, оттуда же берут свои корни древние легенды о Вервольфе. Вполне возможно, что волки, питавшиеся трупами во время эпидемий, стали ассоциировать людей с пищей, потеряли страх и стали чаще преследовать их как добычу. Однако конкретных доказательств этого предположения нет.

Что касается Северной Америки, то в 1944 году ученый по фамилии Янг изучил тридцать случаев агрессии со стороны волков, произошедших на континенте до 1900 года, включая шесть с якобы фатальным исходом. Во вступительной статье своего отчета он указал: «Плод ли это богатого воображения или правда, сложно определить»[22]. Другими словами, он допускал, что и этих шести смертей – на удивление мало, учитывая количество волков и людей, столкнувшихся на просторах осваиваемой первопроходцами Америки, – могло вообще не быть. Однако документально подтвержденные случаи агрессии и нападения диких волков на людей, несомненно, имели место, и относительно недавние зафиксированы в основном на Аляске.

В 2002 году биолог штата Марк Макней собрал материалы и проанализировал восемьдесят конкретных случаев контакта людей и волков в период с 1970 по 2000 год, большая часть которых произошла на Аляске и в Канаде[23]. Всего в шестнадцати из восьмидесяти эпизодов не страдавшие бешенством волки кусали людей или хватали их за одежду. При этом полученные травмы не были связаны с угрозой для жизни, хоть некоторые из них и были серьезными. Из шести случаев, когда были покусаны люди, четыре связаны с детьми. К их числу относится и нашумевший инцидент, который произошел в 2000 году с шестилетним мальчиком в лагере лесозаготовителей в Айси-Бей, на Аляске. На самом деле это происшествие стало побудительным мотивом для отчета Макнея, чтобы в очередной раз определить степень опасности волков для людей. Волк набросился на шестилетнего ребенка, когда тот играл. Он успел покусать и потрепать мальчика, прежде чем вмешался домашний питомец – черный лабрадор и находившиеся рядом взрослые. Волка застрелили. Но, как выяснилось, он был прирученным, прикормленным животным еще с прошлого года, и рабочие-лесозаготовители подкармливали его в течение несколько недель перед нападением.

И хотя Макней представил неполный анализ факторов, влияющих на агрессивное поведение волка по отношению к людям, внимательный читатель мог остальное домыслить самостоятельно. Прикармливание волков, несомненно, стоит на первом месте в этом списке.

Привыкание к присутствию людей – пусть это и не прямая причина агрессии – побуждает животных подходить ближе к человеку, а это, в свою очередь, увеличивает шансы, что что-то пойдет не так.

Явная уязвимость взрослого – например, расслабленно отдыхающего в одиночестве – и тем более ребенка, похоже, увеличивает риск нападения. Однако более чем в десяти случаях агрессии (в большинстве этих эпизодов удалось избежать физического контакта) волки защищали от людей себя, своих детенышей, членов стаи или убитых сородичей. Хотя могло быть и такое, когда волки принимали людей за добычу и ретировались, осознав свою ошибку. Лишь малая доля инцидентов, приведших к неспровоцированным атакам с травмами и увечьями людей, связана с дикими, не привыкшими к людям волками.

В шести из тридцати девяти случаев агрессии, включая инцидент в Айси-Бей, люди были с собаками. И хотя Макней воздерживается от того, чтобы считать присутствие домашних собак провоцирующим фактором агрессии волков, направленной на людей, он допускает такую вероятность, ведь волчья стая, защищающая свою территорию, проявляет враждебность по отношению к любому чужаку из псовых. Едва завидев неизвестных волков, койотов, лис и собак, волки преследуют их, убивают, а часто и съедают. И в этом смысле бесчисленные мирные контакты Ромео с людьми и собаками можно считать абсолютно беспрецедентным явлением.

Если отбросить рассуждения о реальных или мнимых угрозах, а также не принимать во внимание случайные укусы, то за всю историю Аляски был всего один подтвержденный инцидент с летальным исходом, когда не болевший бешенством дикий волк напал на человека. И произошло это относительно недавно.

* * *

8 марта 2010 года молодая учительница из Пенсильвании Кэндис Бернер, первый год работавшая в школе, была растерзана волками в двух милях от отдаленной деревушки у озера Чигник на Аляске. Так как очевидцев произошедшего не было, точные обстоятельства так и остались невыясненными. Последний раз Бернер видели в деревенской школе после уроков, в районе половины пятого. Она сказала своей коллеге, что хочет немного размяться. Когда девушка пошла по узкой, извилистой, поросшей кустарником тропе, ведущей к поселению эскимосских алеутов (поселок численностью семьдесят три человека), задул сильный западный ветер со скоростью тридцать пять миль в час, заметая дорогу поземкой. Она шла либо бежала в противоположную от деревни сторону, слушая музыку в наушниках и совершенно не беспокоясь о происходящем вокруг, как любой деревенский житель на пробежке.

Через час четверо местных, ехавших на снегоходе, нашли одну из перчаток Бернер и кровавые следы волочения вдоль дороги. Ее растерзанное и обглоданное тело они обнаружили в зарослях ивняка, пройдя несколько десятков метров вниз по склону холма. Вокруг были следы животных и признаки борьбы. Трое пошли за помощью, а оставшийся молодой человек, объезжая это место на снегоходе, увидел, как один волк вышел из-за куста и тут же скрылся.

Разбросанные останки тела Бернер были найдены вооруженной группой людей и доставлены в деревню. Подразделение полиции штата Аляска прибыло на следующий день, чтобы расследовать возможное криминальное дело (снять отпечатки пальцев, взять образцы волокон, мазки и прочее). Но, приняв во внимание очевидные свидетельства нападения диких животных, дело передали в Департамент рыболовства и охоты, который провел свое собственное расследование. Несмотря на плохую погоду, их сотрудники на вертолете обнаружили и убили двух волков. Затем двое нанятых профессиональных звероловов, охотников на волков, в течение последующих трех недель прочесывали местность и сумели убить еще шестерых волков в радиусе пятнадцати миль от деревни.

Новости о реальном случае нападения волков всколыхнули весь штат. Люди получили реальные доказательства опасности, а противники волков лишь мрачно усмехались, покачивая головами: «Я же говорил! Теперь вы довольны?»

Но многие жители Аляски, включая некоторых авторитетных биологов и экспертов дикой природы, все же были настроены скептически.

Убийцами могли быть и местные собаки. Сотни жителей Аляски ежегодно подвергаются нападению домашних собак. И подобные инциденты – некоторые с летальным исходом, – к сожалению, часто происходят в сельской местности. Я знал пару малышей, которых жестоко покусали ездовые собаки, и сам однажды с трудом отбился от крупного метиса хаски, который легко мог загрызть человека меньших размеров или просто запаниковавшего. Возможно, и Бернер столкнулась с подобным животным. А может быть, это были те волки, которых прикормили местные жители, осознанно оставляя им доступ к пищевым отходам, что, как известно, приводит к тому, что животные начинают ассоциировать людей с едой. Не исключено также, что ее убил какой-то человек и вывез из города, а волки или собаки пожирали уже мертвое тело.

Слухи продолжали циркулировать, подогреваемые тем фактом, что спустя год после гибели Бернер Департамент рыболовства и охоты так и не выпустил еще свой окончательный отчет по этому инциденту, храня молчание (кто-то бы добавил: тайное). Наконец, доклад появился. Я взял интервью у Дэна Седлоски из Департамента полиции штата и у биолога Лема Батлера из местного Департамента рыболовства и охоты, которые поставили точку в этом расследовании[24]. Оба были беспристрастны и искренни. И хотя выявились некоторые несоответствия между их отчетами и ранними пресс-релизами, я не нашел доказательств, чтобы опровергнуть официальное заключение, которое гласило, что Кэндис Бернер загрызли волки, их было от двух до четырех, судя по оставленным следам и проведенному ДНК-анализу трупа. Анализ ДНК одного из последних убитых волков дал положительный результат. На теле Бернер были множественные укусы, включая смертельные проколы на шее; частично были съедены ягодица, плечо и рука. Если бы ее тело не было найдено, вероятней всего, от него остались бы только волосы и фрагменты скелета, как обычно бывает при нападении хищников[25].

В процессе расследования выявилось несколько специфических деталей, которые помогли объяснить вероятную причину того, почему Бернер стала жертвой нападения. Погода была плохая, вечерело, вьюжило. В таких условиях трудно было разглядеть фигуры впереди и определить расстояние до них. На нее напали на узкой, извилистой, поросшей кустарником тропе. Следы волков в ивняке свидетельствуют о том, что вряд ли ее выслеживали. Напротив, вероятнее всего, волки столкнулись с человеком на повороте, когда девушка неожиданно появилась из-за зарослей и оказалась в нескольких десятках метров от них.

По утверждению одного из местных жителей, обнаружившего тело, следы Бернер указывали на то, что она повернула обратно, в сторону деревни. Скорее всего, увидев волков, она развернулась и в панике бросилась бежать. А волки в охотничьем азарте, предвкушая свою привычную добычу (например, лосенка), видели в темноте просто убегающую фигуру. Рост Бернер – около ста сорока семи сантиметров – делал ее еще более уязвимой. Реакция спасаться бегством спровоцировала желание преследовать и хищническое поведение. Возможно, если бы Бернер остановилась и использовала правильный физический посыл, волки бы присмотрелись и либо отошли в сторону, либо ретировались. Впрочем, ее реакция вполне объяснима. Она, конечно, нисколько не виновата в случившемся.

Но даже при наличии всего этого комплекса факторов нет убедительного объяснения, почему эта встреча вылилась в итоге в смертельную хищническую атаку, когда абсолютное большинство случаев контакта волков и людей – десятки тысяч – протекало без малейшего намека на какую-либо агрессию. Один из убитых волков, анализ ДНК которого был положительным, находился в отличной физической форме. В данном случае не было свидетельств того, что волки были приучены к людям или прикормлены, хотя нельзя отметать и эти варианты. В отчете биолога Батлера отмечается, что в районе деревни Чигник и раньше отмечались случаи, когда волки загрызали местных собак и кошек. Следы волков были обнаружены вблизи огороженной, но не закрытой городской мусорной свалки, и он заметил, как деревенская собака вытащила оттуда пакет с мусором. Волки, естественно, могли делать то же самое и начать ассоциировать людей с пищей.

Существует еще одно задокументированное свидетельство нападения здоровых диких волков на человека с летальным исходом, произошедшее в Северной Америке. Инцидент произошел в ноябре 2005 года в городе Саскачеван, рядом с мусорной свалкой отдаленного геологоразведочного лагеря. Волки, похоже, привыкли к людям, были прикормлены и вели себя нагло. Жертва – студент-геолог по имени Кентон Карнеги[26]. Юноша пошел прогуляться после работы и подвергся нападению одного или нескольких крупных хищников. Его тело было частично съедено и припрятано про запас.

Так как это был первый за всю историю Северной Америки случай нападения волков на человека со смертельным исходом, естественно, он был внимательно изучен. Несколько именитых биологов настаивали на том, что нападавшим, вероятней всего, был черный медведь. Другие, включая Марка Макнея, возражали им, считая, что улики свидетельствуют в пользу того, что это были волки. В результате группой экспертов, включая исследователя Дэвида Мича, был сделан окончательный вывод, который и стал официальным заключением.

Если это действительно были волки, тогда данный эпизод – второй документально подтвержденный случай нападения волков на человека со смертельным исходом на всей территории Северной Америки за более чем четыре века. За тот же период десятки людей погибли в результате нападения на них домашнего скота и диких животных, включая свиней, ослов, оленей и лам. В Соединенных Штатах одни только домашние собаки ежегодно становятся причиной гибели порядка тридцати человек, и тысячи людей оказываются жестоко покусанными нашими «лучшими друзьями».

* * *

За все мои встречи с волками – а в большинстве случаев я был беззащитен, например, увязнув по пояс в снегу, в то время как они кружили рядом в сумерках, – я лишь однажды почувствовал угрозу. Но это животное, молодая самка (черная, как подавляющее число волков, которых я встречал), и не думало причинять мне зла. Она и ее стая нацелились на загнанного лося, а я пытался вытащить застрявший снегоход. Заметив в кустах смутный силуэт, она было бросилась туда, но в десяти метрах резко затормозила, уставившись на меня широко распахнутыми глазами, а потом во всю прыть понеслась в противоположном направлении.

Если не считать той волчицы и, конечно, Ромео, остальные волки, которые осмеливались подходить ко мне близко – около пары десятков, – обычно проявляли осторожное любопытство, безразличие или выражали недовольство моим присутствием.

Все пойманные или раненые волки, которых я видел, вели себя покорно или испуганно или пытались бежать.

Когда животное рычит или огрызается – это просто защитная реакция на то, что к нему слишком близко подошли или раздражают его, такое поведение означает не ярость, а желание избежать конфликта. На самом деле все те щекочущие нервы фрагменты видео о волках в стае, где показано злобное рычание и клацание зубами, сняты в те моменты, когда животные собрались вокруг убитой добычи и сигнализируют другим, что они хотят поесть без проблем.

За те же три с лишним десятилетия моего стажа общения с волками на меня бросались, преследовали и приближались ко мне с агрессивными намерениями более десятка гризли и в три раза больше лосей; несколько раз за мной гнались овцебыки; на меня кидались и рычали черные медведи и белая медведица; я шел с ножом в руке на оленьи рога раненого карибу, который хотел забодать меня. Я лично знал немало людей, покалеченных бурыми медведями, или гризли (некоторые из них были моими друзьями), а один даже погиб. Но никто из тех, кого я знал, включая поселенцев, звероловов и потомственных охотников, ни разу серьезно не пострадал от дикого здорового волка (случайные легкие травмы не в счет). Старый приятель Клэренса Вуда, инупиак Зак Хьюго из Анактувук-Пасс, в 1943 году, в возрасте четырнадцати лет, подвергся нападению волка, которого они с отцом приняли за бешеного. Одежда из шкуры карибу защитила Зака, и он благополучно дожил до преклонного возраста и рассказал мне эту историю за чашечкой кофе одним ветреным апрельским днем много лет назад.

Бесстрашных волков часто принимают за бешеных. Вирус бешенства отсутствует в юго-восточной и южной части центральной Аляски, хотя вспышки периодически случаются, особенно в Арктике и на западных оконечностях штата, где болезнь медленно тлеет, а потом вспыхивает с новой силой каждые несколько лет. Млекопитающее, пораженное этим смертельным вирусом, который атакует и постепенно разрушает мозг, может казаться ручным или бесстрашным, оно может идти, шатаясь, или пускать слюну, а в редких случаях проявлять беспричинную агрессию. Помимо случая с Заком Хьюго, на Аляске было зафиксировано еще несколько подобных нападений. По крайней мере два из них закончились летальным исходом, когда люди заразились смертельным вирусом после укусов хищников. Однако к таким примерам нужно относиться скорее как к сноскам на полях, чем как к постоянной угрозе здоровью населения.

Вопрос не в том, почему Бернер и Карнеги были атакованы и убиты, а в том, почему нападения волков на людей на этом континенте, а также практически везде, за исключением Южной и Центральной Азии, настолько редки. Волки – хорошо приспосабливающиеся и адаптирующиеся хищники. Почему бы им не предпочесть человека в качестве легкой добычи? Ведь люди медленно передвигаются, они не крупные и достаточно слабые по сравнению с большинством диких зверей. Нет никаких сомнений в том, что, если бы североамериканские волки видели в людях потенциальный источник пищи, жертвы исчислялись бы тысячами. Однако погибли всего лишь двое.

Если говорить о нехищнических мотивах, то волки не атакуют людей, защищая свои владения, как это делали волки-монстры в фильме «Схватка». На самом деле они, как ни странно, не проявляют агрессии по отношению к вторгшимся на их территорию людям, даже если те приблизились к логову с волчатами, хотя могут лаять, как собаки, поднимая тревогу, выть, запугивать и всячески проявлять беспокойство, прежде чем отступить (однако медведей они атакуют). Но почему?

Возможно, в процессе долгой коэволюции и естественного отбора в их генетической памяти укоренилась ассоциация человека с полубогом или (скорее всего) со смертельной опасностью, которую следует избегать. А быть может, мы попросту выглядим настолько странно и ни на что не похоже в окружающем мире, что наше чужеродное присутствие вызывает тревогу? Так что в коллективном сознании волков мы как минимум ассоциируемся с опасностью, так же как и они в нашем. Но наши собственные страхи в реальности не имеют под собой никакой почвы.

Нужно быть фатально невезучим – скажем, когда вам на голову падает космический мусор, – чтобы стать жертвой волка.

Но тогда возникает следующий вопрос: если за столько веков в Северной Америке не было случаев со смертельным исходом, тогда почему произошли те два инцидента в начале нового века? Можно ли считать это совпадением или неизбежным итогом возросших контактов людей и волков? Или же волки, встречая все меньше препон со стороны человека, перестают нас бояться?

Конечно же, количество примеров слишком мало, чтобы делать какие-то серьезные обобщения, и все же на территории Северной Америки на волков охотятся, ловят их и истребляют в больших количествах. Современные снегоходы и квадроциклы позволяют получить невиданный доступ в самые отдаленные регионы, а охота на волков на таких машинах в настоящее время на Аляске считается законной. Однако спортивная охота на волчьи популяции американских штатов (включая Монтану, Айдахо, Вайоминг, Мичиган, Миннесоту, Висконсин), поддерживаемая вплоть до настоящего времени Законом об исчезающих видах, обошлась слишком дорого. Исходя из принципов естественного отбора (смелые, бесстрашные волки представляют гораздо больший риск для человека), современные волки должны опасаться нас не меньше, чем когда-то их предки. Представьте себе, что люди ежегодно убивают на Аляске примерно каждого десятого волка – и это только официальные данные. Реальные цифры могут быть в два и даже в три раза выше.

В маленьких туземных деревнях в Арктике, где я жил, прикрепленная к шкуре волка обязательная пластиковая бирка Департамента рыболовства и охоты была редким явлением. И таких шкур ежегодно выделывали по два десятка и более. А если приплюсовать незарегистрированные шкуры из таких же поселений региона и всей Аляски, то получим в итоге сотни шкур в год. Происходящее в настоящее время массовое истребление волков на Аляске должно неизбежно побуждать их все больше избегать людей. Однако нет никаких признаков того, что на Большой Земле контакты между двумя видами сокращаются, хотя большинство из них плохо заканчивается для волков.

* * *

Что Ромео не подстрелили в ту первую зиму, несмотря на его близкое общение с массой народа, – это просто маленькое чудо. Если бы чувство голода подавляло межвидовые социальные импульсы, как можно было бы ожидать, его давно бы убили, даже несмотря на то что первые контакты с собаками и людьми были дружественными или нейтральными, – люди знали предысторию Аляски и все эти мрачные сказки, легенды и мифы о волках. В отличие от большинства своих сородичей Ромео представлял собой легкую мишень: надо было лишь в нужный момент подъехать на парковку у маршрута по Западному леднику и нажать на курок, или подбросить отравленную приманку под ближайшим кустом, или расставить ловушки на одном из его маршрутов. А также всегда оставалась вероятность того, что волк якобы мог забрести к кому-то во двор и быть убитым под сфабрикованным предлогом самозащиты.

Возможно, вид Ромео, рысью пересекающего озеро, и завораживал, но он также заставлял нервничать многочисленных наблюдателей, и эта приливная волна беспокойства только росла на протяжении всех тех лет, что мы знали его. За то, что он оставался жив, Ромео должен был благодарить самого себя и провидение, которое закручивает, отмеряет и отрезает нить жизни. Мы уже больше не могли защитить его, как не смогли сохранить в тайне его появление. Вот если бы какой-нибудь магистр философии и спиритизма смог разжать мою ладонь и выпустить страх неизбежного будущего, а то мне самому это никак не удавалось.

Все это усугублялось периодическим появлением случайно забредших волков. И, как нарочно, все они выглядели так же и вели себя чертовски похоже. Они начали с увеличивающейся частотой появляться там и сям в долине Менденхолл: в жилых кварталах в районе горы Сандер; в болотистой местности, менее чем в миле от аэропорта и даже недалеко от бухты Амальга, в двадцати семи милях к северу (на главной автомагистрали Джуно длиной примерно в пятьдесят миль, идущей вдоль побережья, которую называли по-разному – Иган-Драйв, Ледниковое шоссе или трасса). Хотя укрытие Ромео рядом с ледником находилось на участке, где охота не была разрешена, стоило ему пересечь воображаемую линию, удаленную на четверть мили от тропы на Западный ледник, или забрести в долину Монтана-Крик – и он попадал в те зоны, где можно было бесплатно пострелять. А временами он, вероятно, уходил еще дальше. Его первоклассная большая шкура наверняка манила тех, кто был не прочь завладеть этим солидным трофеем. Множество самозваных охотников-спортсменов могли воспользоваться возможностью получить ее, будь то законно или нет. И тогда черный волк города Джуно исчез бы из привычных мест и появился на стене какой-нибудь избушки – с оскаленной пастью, как в комиксах, и с остекленевшим взглядом. Лишь немногим была бы известна его судьба. Однако вопреки всему черный волк не только выжил, но и процветал.

Крайне редко случается, когда отдельное животное становится темой общественного обсуждения. Но Ромео всю свою жизнь парадоксальным образом то разделял, то сплачивал сообщество: он стал центром всеобщего внимания и предметом непрекращающихся дискуссий о волках и людях на Аляске. Хоть эта тема и сама по себе неисчерпаема, когда речь заходила непосредственно о черном волке, о простом разделении на два лагеря речи не шло. В этом случае можно было выделить: группу пламенных защитников волка – на одном конце, небольшое число тех, кто столь же бурно тянул в противоположную сторону, и значительное большинство «середняков» – тех, кто колебался, выражая самые разные оттенки чувств, включая полное безразличие. Даже тот, кто почти ничего не знал о волке, никогда его не видел и не собирался этого делать, под нажимом позволял себе высказывать свое мнение относительно его присутствия. Но вне зависимости от разброса мнений, те жители Джуно, которые были враждебно настроены по отношению к черному волку, воздерживались от негативных оценок – либо из уважения к согражданам, либо из нежелания навлечь на себя гнев сообщества. Надо признать, что без этого сдерживающего фактора волк вряд ли бы выжил.

Учитывая особенности данной местности, вполне понятно, почему волк стал центром публичных обсуждений. Населенный пункт Джуно общей площадью 3,255 квадратной мили, растянулся почти на сотню миль с юга на север и на восток через глубокие фьорды, включая ряд крупных островов (в частности – приливный остров Дуглас) и часть гигантского удаленного острова Адмиралти, известного большим числом бурых медведей в прибрежной полосе. Фактически доступный для проезда участок местности тянется приблизительно на пятьдесят миль вдоль узкой полоски прибрежного шельфа, зажатого между горами и морем. По занимаемой площади Джуно является крупнейшим самоуправляющимся городом не только на Аляске, но во всех Соединенных Штатах, с учетом таких городов, как Лос-Анджелес, Чикаго и Нью-Йорк. В 1890-е годы, в период «золотой лихорадки», масштабное мышление было, по всей видимости, частью хитрой стратегии основателей Джуно, когда они старались включить как можно больше земли (тем самым застолбив на будущее новые месторождения) под юрисдикцию города с учетом доходной базы. При этом плотность населения составляет всего десять жителей на квадратную милю.

Но даже эта скудная статистика не дает полного представления о городе. Часть местных жителей обитает вдали от жилых кварталов, а некоторые аборигены – и вовсе в глухих районах, в полной изоляции; большинство же – из тридцатитысячного населения – теснится на узкой двадцатимильной полосе побережья либо вдоль петляющих объездных дорог, упирающихся в густозаселенные долины.

Рост городских поселений ограничен горными склонами с опасностью схода снежных лавин и слишком крутыми для строительства зданий – с одной стороны и морским берегом – с другой. Большая часть городской территории представляет собой дикую, необжитую местность, тесно граничащую с довольно плотной застройкой. Даже самые урбанизированные зоны столицы, в том числе государственные офисные здания и главная улица с рядами сувенирных магазинов и закусочных, расположены на расстоянии меньше мили от среды обитания диких животных, а чаще еще ближе. По ночам черные медведи бродят всего в нескольких метрах от здания Судебного совета штата; косатки преследуют тюленей прямо под окнами ближайших к пляжу домов. Намеренно или случайно, но выбранный столицей штата город Джуно гораздо теснее связан с миром дикой природы, чем большинство городов его размера, будь то на Аляске или где-либо еще. Так почему бы здесь не появиться одиноко бродившему волку?

Что касается Ромео, на самом деле это не первый волк, появление которого в Джуно вызвало бурные споры.

Весной и летом 2001 года стая – два взрослых волка и выводок волчат – появилась на острове Дуглас, который отделен от центра города проливом Гастино. Даже во время прилива расстояние от острова до города составляет не более полумили – дистанция, которую волк с легкостью преодолеет. Десятилетиями волки ни разу не были замечены на Дугласе, поэтому и туристы, и местные жители были одинаково взволнованы их регулярными визитами на каменистый пляж дальней части острова. Животные демонстрировали спокойную терпимость по отношению к зрителям, наблюдавшим за ними с лодок и каяков.

В последующую за этими событиями зиму местный зверолов поймал, убил и освежевал семерых (вероятно, всех) подросших волчат. Его действия были абсолютно законными и одобрительно приветствовались отдельными местными охотниками, утверждавшими, что волки истребили бы популяцию оленей на острове. Однако в итоге негодующая общественность решила этот вопрос в пользу волков, а не людей. Несмотря на зубовный скрежет ярых противников, отлов волков на острове Дуглас был запрещен. Отчасти проявленная по отношению к Ромео терпимость была, несомненно, отзвуком той гражданской битвы, которая случилась всего двумя годами раньше.

Произошедший много лет назад, гораздо менее бурно обсуждавшийся и уже забытый инцидент оставил не меньший след. На закате зимнего дня 1988 года местный каюр Джудит Купер прогуливалась по тропе, проложенной по Западному леднику, с тремя своими сибирскими хаски. Вдруг собаки почувствовали, что где-то рядом, впереди, кто-то есть, а потом она услышала странный лязг. Всего в нескольких метрах от тропы лежал черный волк. Три его лапы были зажаты стальными капканами, взгляд остекленел от боли. Утрамбованный и забрызганный кровью снег, а также истощенный вид указывали на то, что молодой самец находился в ловушке уже несколько дней.

Вместо того чтобы повернуть назад или пройти мимо, Купер приблизилась к животному. Волк попал хоть и в самодельную, но достаточно эффективную ловушку: с деревьев свешивались оленьи ноги, а на земле были расставлены капканы, привязанные к этим деревьям. На тропу ледника он спустился с возвышенности и шел, оставляя свои метки. Джудит позже заметила их вместе с его следами. Приближаясь к леднику, он почувствовал запах дичи и затем попал в беду. Сначала стальные челюсти защелкнулись на передней лапе. Пытаясь высвободиться, волк угодил еще в два капкана и безнадежно застрял. Волки, попавшие в такие механизмы, не менявшиеся внешне уже более века, выкручивали лапы или перегрызали кости и сухожилия, чтобы освободиться. Многие оставались без подушечек лап или отмораживали ноги. Борясь за свою жизнь, молодой черный волк разгрыз и вырвал куски шкуры и плоти вокруг капкана и, вероятно, сломал несколько костей. Двадцать три года спустя Джудит, которой было уже за семьдесят, вспоминала: «Повсюду была замерзшая кровь. Волк с трудом мог двигаться. Он не рычал и не проявлял никакой агрессии. Мне казалось, что я смотрю в глаза одной из своих собак».

Купер приняла решение без колебаний. Она поспешила вниз по тропе к своей машине и вернулась с двумя мужчинами, один из которых был местным ветеринаром. И хотя они взяли с собой шест с петлей, чтобы сдерживать животное, пока они размыкали мощные тиски капкана, он им не понадобился. «Волк не оказывал никакого сопротивления и не хватал нас зубами, – рассказывала Купер. – Он, похоже, понимал, что мы помогаем ему».

Освободив животное, Купер и ее напарники отошли в сторону и стали ждать, но обессиленный волк не вставал. Наконец, все трое решили зайти за поворот и подняться вверх по тропе, производя при этом как можно больше шума. И это сработало. Вздрогнув, волк встал на ноги и, хромая, скрылся за деревьями.

Так как Джудит Купер сделала снимки произошедшего и имела документальное подтверждение потенциальной опасности для десятков домашних собак, гулявших по этой тропе, Комитет по охоте штата Аляска, по инициативе Джоэля Беннетта (тогда он был его членом), запретил ставить ловушки в радиусе четверти мили от любой тропы в зоне отдыха ледника Менденхолл. Это те самые тропы, по которым годы спустя почти ежедневно разгуливал Ромео. Сохранив жизнь тому молодому черному волку, Купер, вполне вероятно, спасла и его, причем во всех смыслах этого слова. Очень может быть, что раненое животное, поковылявшее в лес в тот зимний день, могло быть членом той стаи, в которой родился волк, названный нами Ромео.