Продолжение драматической реализации иранской ядерной программы

Отметим, что для обоснования перехода Запада к ужесточению экономических и политических санкций, а затем, возможно, и к военной кампании против Тегерана наилучшей «козырной картой» продолжал выступать ядерный вопрос.

Как известно, ИРИ уже не одно десятилетие наращивает свой потенциал в области ядерной технологии. При этом он занимается повышением обогащения урана и имеет уже немало объектов, занимающихся данным процессом (см. рисунок I)^{256}:

^{Рисунок 1. Атомные объекты Ирана (РИА Новости, 2012: «Рядом с городом Кум открылся второй иранский завод по обогащению урана»)} 

Несмотря на заявления Тегерана, что он преследует только мирные цели, осуществляя свою ядерную программу, это обстоятельство беспокоит США, Израиль и другие страны в политическом, военном и экономическом отношениях. Причем не в последнюю очередь оно имеет непосредственное отношение к борьбе за мировые углеводородные ресурсы, Поэтому антииранские санкции в 2013-2014 гг. достигли уровня, в соответствии с которым американские и европейские компании отказались от закупок иранских углеводородов и какого-либо сотрудничества в технологических областях (как известно, в июне 2012 года Соединенные Штаты в одностороннем порядке ввели нефтяное эмбарго на поставки из Ирана, а 1 июля нефтяной бойкот ИРИ объявили страны Европейского союза). Но вопрос о дальнейшем усилении давления на Тегеран и сегодня не снят.

В СМИ Запада и Израиля нередко звучали комментарии к «утечке» информации из правительственных ведомств, согласно которым «вопрос войны с Ираном уже решен», и что «вот-вот США нанесут удар по его ядерным объектам». При этом премьер-министр Израиля Нетаньяху заявил: «Первое и первостепенное — это остановка иранской ядерной программы, и время для этого уходит. Это для меня, как для премьера, главная задача».^{257}

Даже секретарь Совета Безопасности России Николай Патрушев называл вполне реальной опасность военного удара по Ирану. По его словам, «существует вероятность военной эскалации конфликта, к которой американцев подталкивает Израиль».

Иран, в свою очередь, пригрозил перекрыть Ормузский пролив, через который перевозится около 20 процентов поступающей на мировой рынок нефти. В ответ бывший глава Пентагона Леон Панетта (в предыдущей администрации президента Б. Обама) предупредил, что США будут вынуждены принять все необходимые меры для открытия пролива (эту позицию подтвердил и нынешний министр обороны США Чак Хейгел). А прежний министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман заявил, что Тегеран пытается диктовать условия не только другим поставщикам нефти в Персидском заливе — Саудовской Аравии и Ираку, но и всему миру^{258}.

Пока диалог между Тегераном и Западом обходился без использования военного аспекта. Дело в том, что США, где на рубеже 2012-2013 гг. прошла новая выборная президентская кампания и сформировалась обновленная правительственная администрация, столкнулись с проблемой грандиозного финансового внутреннего долга (порядка 16 триллионов долларов). При этом на Ближнем Востоке продолжались ожесточенная гражданская война в Сирии и периодически палестино-израильские вооруженные столкновения; наблюдалось неустойчивое политическое положение в странах, попавших в водоворот так называемой «арабской весны», в связи с активизацией «Аль-Каиды». В такой осложнившейся ситуации Западу было непросто вести переговорный процесс с Ираном.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и ряд других важных обстоятельств: Китай и несколько других азиатских стран до 2013 года являлись крупнейшими импортерами иранской нефти (Китай — 22%, Япония — 14%, Индия — 13%, Южная Корея — 10%, Турция — 7%); хотя со стороны Запада действует бойкот на закупки нефти из Ирана, 10 европейских стран-импортеров — Бельгия, Британия, Чехия, Франция, Германия, Греция, Италия, Нидерланды, Польша и Испания — были освобождены от его соблюдения, ввиду экономических проблем в этих странах и их зависимости от иранской нефти.

Маловероятно, что Иран, имея доступ к разным рынкам мира, особенно азиатским, а также принимая во внимание то, что Китай в настоящее время является крупнейшим импортером иранской нефти, что имеются сравнительно крупные контракты с Японией и Индией, столкнется с чрезвычайными трудностями в сфере продажи и экспорта своих углеводородов.

Сохранение высокого спроса мирового рынка на «черное золото» Ирана после введения односторонних санкций США и ЕС говорит о том, что этим странам не удастся добиться поставленных целей. Как признался посол Италии в Иране Альберто Браданини, они лишили сами себя важного иранского рынка.

Более того, 10 европейских стран, которым позволили не соблюдать нефтяные ограничения, как уже говорилось, сталкиваются с разными экономическими проблемами у себя внутри. Чуть ли не каждая из них становится заложницей акций протеста и массовых шествий местного населения, которое выступает против экономической политики своего правительства. Эти факты свидетельствуют о том, что государства, бойкотировавшие иранскую нефть, не столько поставили в затруднительное положение Иран, сколько своих союзников.

Однако в области углеводородных ресурсов США и их европейские партнеры пытаются изыскать новые районы добычи нефти и газа: в США и Канаде так называемые сланцевые залежи, ведутся разведочные изыскания в Средиземноморье, Арктике, Атлантике и т.д., а также строятся новые трубопроводы в обход Ирана и России. Дело в том, что они не только стремятся подавить антиимпериалистический (антизападный) настрой в регионе БСВ, но и пытаются получить возможность оказывать политическое воздействие на Россию, Китай и Индию. Причем, по их мнению, высокие международные цены на нефть продолжают тормозить экономический рост европейских держав, а также США. Они же способствуют развитию в их хозяйствах процесса стагнации и сползанию в новый мировой экономический кризис.

Что касается ИРИ, то не трудно догадаться, что введенные Западом санкции негативно сказываются на экспортных доходах этой страны. Сюда относятся не только отказ европейских стран от нефтяных контрактов с Ираном с 2012 года (что привело к уменьшению поступлений в Иран на 40 млрд. долл.), но и сокращение индийских закупок иранской нефти (а это нанесло ущерб еще на 12 млрд. долл.). В конце 2012 года экспорт нефти Ираном по физическому объему сократился почти в два раза по сравнению с показателем в 2,2 млн. баррелей за соответствующий период 2011 г. В результате курс иранской национальной валюты начал снижаться. Так, за 2010-2012 гг. девальвация денежной единицы «тумана» составила 3,6 раза (падение с 1 тум./долл. до 3,6 тыс. тум./долл.). Кроме того, осложнились социальные проблемы местного населения. Согласно данным иранского статистического центра, уровень безработицы среди молодежи от 15 до 24 лет возрос до 23,8%. Показатели безработицы среди молодых женщин оказались еще выше — 36,7%.

Однако, по нашему мнению, европейские санкции лишь частично смогут помешать Ирану реализовать свою нефть на мировом рынке. В первую очередь это касается экспорта в Китай. Хотя он и проводит поиски новых источников углеводородного сырья в Африке, Латинской Америке, в акватории Индийского и Тихого океанов, а также в России, тем не менее Китай сохраняет ввоз иранской нефти в прежних объемах. Поэтому финансово-экономическая ситуация в ИРИ, даже в условиях значительных потерь в результате срыва многих важных контрактов и значительной девальвации национальной валюты, пока остается достаточно стабильной и позволяет обеспечивать более или менее достаточные капиталовложения в развитие наукоемких производств. Если учесть тот факт, что в настоящее время внешний долг ИРИ находится на уровне 18 млрд. долл., а ежегодные валютные поступления (даже при действии санкций) оцениваются на уровне 70-80 млрд. долл., можно считать внешние санкции пока не чрезвычайно обременительными.

Причем наукоемкие производства Ирана, хотя и сосредоточены в военно-промышленном комплексе, стимулируют финансирование предприятий во многих секторах экономики. Таким образом, они участвуют в решении стратегической задачи развития независимой промышленной базы страны на основе рыночных отношений.

В 2012 г. объем внешней торговли Ирана находился на уровне 80-90 млрд. долл.^{259} При этом в национальном экспорте доля углеводородной продукции была превосходящей — 60%, а надолго ненефтяного сектора приходилось 40% (его основные статьи: руды металлов, фрукты и орехи, ковры, промышленные товары и т.д.). Основными покупателями иранской продукции в целом (то есть включая и углеводороды) выступают Китай, Ирак, ОАЭ, Афганистан и Индия. Основными статьями импорта являются: продукция тяжелого машиностроения и химической промышленности, автомобили, железо, сталь, минеральное сырье, продовольствие, потребительские товары, текстиль, бумага. Товары ввозятся преимущественно из Китая, Германии, Южной Кореи, Италии, Турции, России, ОАЭ (как реэкспортер)^{260}.

В Иране, сравнительно со многими другими странами мирового сообщества, углеводородная и ядерная отрасли являются стратегически-политической сферой деятельности руководства страны. В данной связи, большое внимание за рубежом обращается на характер политической линии этого руководства. Накануне запланированных на июнь 2013 года очередных выборов президента ИРИ на следующий четырехлетний срок над страной нависла угроза новых еще более суровых санкций со стороны США и их западных партнеров. По существу это означало тотальную блокаду Ирана в экономическом и политическом отношениях. По признанию западных СМИ, новый перечень санкций затрагивает практически все отрасли, в которых Ирану удалось достичь роста экономических показателей за последние годы. Они были сформулированы следующим образом:

1. Санкции в энергетической сфере охватывают деятельность иранских фирм и сотрудничающих с ними иностранных компаний, так или иначе связанных с разведкой, освоением месторождений, добычей природного газа и работами по его сжижению.

2. Санкции в отношении морского грузооборота затрагивают перевозку грузов судами под флагом Исламской Республики Иран. Фактически, будет блокирована деятельность таких государственных компаний, как «Иранская национальная компания танкерного флота» и «Судоходные линии Ирана».

3. Санкции в отношении судостроительной промышленности накладывают запрет на строительство и ремонту судов, поставку Ирану турбин и силовых установок для гражданского морского флота, предоставление технической помощи и услуг для обучения персонала, технического обслуживания или переоборудования иранских судов.

4. Санкции на поставку в Иран цветных металлов, сплавов алюминия, меди, вольфрама, никеля и так далее (всего 87 наименований).

5. Санкции на любые операции с Ираном, связанные с серебром, золотом и драгоценными камнями.

6. Санкции на поставку в Иран программного обеспечения.

7. Санкции в сфере страхования^{261}.

О серьезности осложнения политической и военной ситуации вокруг ИРИ говорят и проведенные с 6 по 30 мая 2013 года масштабные военные учения США в Персидском заливе. В этих учениях приняли участие 35 боевых и вспомогательных военных кораблей, 18 беспилотных подводных аппаратов и более 100 дайверов-саперов. На «борьбу с минами» Вашингтон направил сразу три авианосца в сопровождении ракетных крейсеров, фрегатов, эсминцев, тральщиков и десантных кораблей более чем с тысячей морских пехотинцев на борту. По мнению ряда представителей западной прессы, эти учения можно рассматривать как последнюю стадию подготовки к военной операции Израиля и США против Исламской Республики Иран. Не верят в мирный характер учений и самые преданные союзники США — британцы. Так, издание «Санди телеграф» привело данные своих источников, согласно которым участники предстоящих учений, «вылавливая мины», в действительности ждут превентивного удара Израиля по иранским ядерным объектам. Иранский журнал «Современный Иран», в свою очередь, в статье «Новая масштабная провокация США в Персидском заливе» отметил, что очередная «демонстрация военной силы» и «бряцание оружием» со стороны США и их союзников проходят в условиях общего обострения ситуации в регионе Ближнего Востока. Таким образом, дальнейшая милитаризация региона Ближнего Востока и масштабные военные учения США, НАТО и их региональных союзников в Персидском заливе значительно усиливают опасность новых вооруженных столкновений и провокаций в этом стратегически важном и взрывоопасном регионе^{262}.

Такие действия США и Запада, как осуществленные, так и предполагаемые, по существу означают жесткий шантаж иранского руководства, а также призыв к принципиальным уступкам западным державам в ядерной сфере. Несомненно, что в определенной степени это наложило отпечаток на ход состоявшихся в Иране выборов.

14 июня 2013 года в первом же туре новым президентом ИРИ был избран представитель реформаторского блока политической элиты Ирана Хасан Роухани. В голосовании из более чем 50 миллионов избирателей приняли участие почти 37 миллионов человек, обеспечив явку в 72,7%. По результатам окончательных подсчетов, X. Роухани набрал 18,613 миллиона голосов (то есть более необходимых 50% к общему итогу)^{263}. Нового президента Ирана некоторые зарубежные эксперты даже назвали «анти-Ахмадинежадом». Вашингтон сразу же заявил о желательности контактов с X. Роухани для урегулирования принципиальных разногласий между Ираном и западным сообществом.

17 июня 2013 года Хасан Роухани провел свою первую пресс-конференцию, в ходе которой были по существу провозглашены его принципы в управлении страной.

Основными темами, которые затронул на пресс-конференции новоизбранный президент, были: внутренняя политика, ядерная программа Ирана, отношения с Западом, в том числе с Вашингтоном, ситуация в Сирии.^{264}

В своей внутренней политике X. Роухани сказал, что «будет стремиться к умеренности и взвешенности, избегая экстремизма».

Уже не первое десятилетие западные державы и Израиль подозревают Иран в тайной разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома. Тегеран, в свою очередь, не отрицает, что обогащает уран до 20%, однако заявляет, что целью работ является создание достаточного запаса топлива для Тегеранского медицинского реактора. Отвечая на вопрос о его позиции по развитию национальной атомной промышленности, X. Роухани на первой своей пресс-конференции подтвердил, что республика не откажется от обогащения урана, чего требует международное сообщество. Он подчеркнул, что считает международные санкции в отношении Ирана несправедливыми и необоснованными. В то же время, по его словам, Тегеран готов к большей открытости в данной сфере.

Кроме того, X. Роухани не исключил прямого диалога с Вашингтоном, который регулярно вводит против Тегерана все новые и новые экономические санкции. Однако, уточнил он, такие переговоры возможны только на основе выполнения американской стороной соответствующих условий, которые помогут установлению взаимного доверия между двумя странами: в первую очередь — это невмешательство во внутренние дела Исламской Республики Иран, во вторую — признание Соединенными Штатами права Тегерана на обладание мирным атомом.

Тегеран намерен также активизировать переговорный процесс с «шестеркой» по ядерной программе. Роухани заявил: «Что касается урегулирования иранской ядерной программы и переговоров с «шестеркой», то могу сказать, что переговорный процесс лишь претерпит изменения в лучшую сторону, а именно, станет более динамичным».

Как известно, последний раунд переговоров Ирана с «шестеркой» международных посредников (США, Китай, Россия, Великобритания, Франция и Германия) состоялся в апреле 2013 года в г. Алмата (Казахстан). В начале июня Иран подтвердил готовность принять участие в полноформатной встрече «шестерки» международных посредников, как только она будет согласована.

Говоря о ситуации в Сирии, новый президент Ирана высказался против внешнего вмешательства в сирийский конфликт. Он заявил: «Кризис в Сирии должен быть разрешен голосами самих сирийцев. Мы озабочены гражданской войной и иностранным вмешательством. Другие страны должны с уважением относиться к правительству президента Башара Асада до следующих президентских выборов в 2014 году, когда свое мнение выскажет сам народ Сирии». При этом, как сообщили иранские и зарубежные СМИ, в Сирию были отправлены четыре тысячи военнослужащих из Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), которые считаются элитными соединениями вооруженных сил ИРИ. Военнослужащие оказывают поддержку силам президента Башара Асада. Причем, как сообщается, решение об отправке военных было принято руководством Ирана еще до президентских выборов, в которых победил X. Роухани^{265}

По оценке международных экспертов, внешнеполитическая стратегия президента X. Роухани сохранит преемственность государственного курса Ирана, в том числе в сфере переговоров по иранской ядерной программе. Как известно, в конечном счете все вопросы, связанные с развитием ядерного потенциала страны, решает Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи. Поэтому правительственный курс X. Роухани будет примерно такой же, как и при Махмуде Ахмадинежаде, однако президент будет придерживаться более умеренной позиции в сфере дипломатии^{266}.

В начале_2014 года было сделано официальное заявление иранского руководства об отказе от создания атомной бомбы в связи с моральными принципами, а не потому, что данное запрещается договорами. Об этом президент Хасан Роухани заявил на заседании высшего командного состава министерства обороны. Президент отметил, что если бы Иран хотел создать оружие массового поражения, то было бы легче сделать химическое или бактериологическое оружие. Ранее верховный лидер аятолла Али Хаменеи опубликовал религиозный указ, запрещающий производство и использование в стране ядерного оружия. Наличие такого оружия является грехом.

США и их союзники тем не менее считают, что Иран намерен создать ядерное оружие. Тегеран неоднократно опровергал подобные доводы, отмечает газета «Gulf News». Очередной раунд переговоров между Ираном и «шестеркой» (США, Великобритания, Франция, Россия, Китай и Германия) на уровне политических директоров состоится в Вене 17 марта 2014 года^{267}.

Следовательно, переговорный процесс между западными державами и Ираном, так же как и международные санкции, будут продолжаться. По мнению российских и зарубежных политологов, причиной этого будет скорее не жесткая позиция Тегерана в переговорах, а действие других факторов, связанных уже с Западом. Так, российский эксперт И. Панкратенко метко отметил, что — «это сказки о том, что США, якобы, намерены с Ближнего Востока «уходить»… Восемь триллионов долларов вложений с 1976 года только в ближневосточные монархии — такие «инвестиции» не бросают, тем более из-за такого пустяка, как недостаточная компетентность нынешнего хозяина Белого дома. Военно-промышленный комплекс США и финансовая элита во многом держатся на контроле за (международными) ценами на нефть, на удержании Персидского залива и Суэцкого канала, на обеспечении безопасности «священного животного США» — Израиля и непотопляемого авианосца — монархий Залива. И никто в Вашингтоне бросать все наработанное десятилетиями не собирается»^{268}.