Глава 17 ВЛАДЕЛЕЦ НОЧНОГО КЛУБА НА ЗАПАДНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ

Глава 17

ВЛАДЕЛЕЦ НОЧНОГО КЛУБА НА ЗАПАДНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ

Заключение в тюрьму Томпсона и Фарнсуорта сильно напугало, руководителей японского шпионажа и привело к некоторой реорганизации американской контрразведки. Для борьбы со шпионажем было выделено большее количество агентов ФБР, но и после этого их число продолжало оставаться недостаточным, чтобы в полной мере решить стоящую перед ними задачу.

Передвижения графа фон Кейтеля по США были взяты на учет. Переехав из Нью-Йорка в Лос-Анжелос, Кейтель продолжал осуществлять связь между японской и немецкой шпионскими организациями, действующими на Восточном и Западном побережье США. ФБР вело наблюдение за всеми многочисленными поездками Кейтеля и его «дворецкого» Манфреда в Нью-Йорк и Гамбург, которые они совершали в качестве курьеров. Их багаж тщательно проверялся. Но немцы соблюдали конспирацию и никаких улик против них найти не удавалось.

Наблюдение за Манфредом привело ФБР к другим японцам. Было обнаружено, что связи японцев замыкались на Акаги, который, как и вице-консул Гисслинг, являлся ответственным за деятельность шпионской сети в Нью-Йорке.

На след Ямамото ФБР навел Килсо Хаан, кореец, свободно владеющий китайским и японским языками. Ямамото к тому времени, как им заинтересовалось ФБР, достиг определенной известности на Западном побережье. Он выступал в роли владельца нескольких ночных клубов и публичных домов, а также занимался очень прибыльным делом: продажей наркотиков, главным образом опиума. Это был типичный гангстер.

Килсо Хаан организовал тайное антияпонское общество под названием «Китайско-корейская народная лига». Стремясь нащупать путь к секретам японцев, Хаан обратился к японскому консулу в Гонолулу с просьбой разрешить ему попытаться склонить корейцев на Гавайях на сторону Японии. Он так убедительно доказывал выгоды своего предложения, что японцы согласились и предоставили ему в качестве «прикрытия» место посыльного в одном из отелей Гонолулу. Теперь Хаан имел возможность подслушивать разговоры и все свое внимание сосредоточил на деятельности японцев.

Вскоре после осуждения Фарнсуорта Хаан собрал важные сведения и послал в Вашингтон «Китайско-корейской народной лиге» следующее сообщение:

«Из разговора, подслушанного в японском консульстве, здесь (Гонолулу) точно узнал, что Ямамото и его организация готовятся начать усиленное обучение агентов, предназначенных для проведения диверсий в Калифорнии, Орегоне и Вашингтоне в случае начала войны. Ночные клубы, находящиеся в ведении Ямамото, должны стать центрами этого обучения, которое будет вестись на специально созданных моделях мостов, электростанций, систем водоснабжения, железнодорожных депо и других стратегических объектов. На пароходе компании «Нью-Йорк Кисен», прибывающем в Сан-Франциско во вторник на будущей неделе, едут два человека, имена которых я не смог узнать. Они везут Ямамото инструкции».

«Китайско-корейская народная лига» передала эту информацию ФБР. Когда пароход вошел в порт, высадившиеся с него японцы были взяты под наблюдение. Все они, кроме двух, остались в Сан-Франциско. Эти же двое, посетив японского консула, выехали поездом в Сиэтл.

В Сиэтле их встретил Ямамото. В течение трех дней они находились в его отеле. После этого поездом вернулись в Сан-Франциско. Там пересели на отправляющийся в Японию пароход компании «Доллар Лайн».

После отъезда гостей Ямамото немедленно созвал в ночном клубе совещание своих помощников в Сиэтле. Оно длилось всю ночь. В Портленде в штате Орегон он созвал другое совещание. Когда оно кончилось, посетил японского консула в этом городе, а затем выехал в Сан-Франциско, где проделал то же самое.

Информация Хаана оказалась достоверной. Никогда раньше Ямамото не проявлял такой активности. Он был настолько занят, что его наркоманы и его доходы начали страдать от отсутствия наркотиков. Люди Ямамото бросили прежние дела и начали развертывать деятельность вокруг военно-морских и военных баз на всем Западном побережье страны. Вооружившись фотоаппаратами, они снимали стратегические сооружения из любых возможных положений.

Этим занималось такое количество японцев, что ни ФБР, ни военно-морская разведка не имели возможности установить слежку за каждым шпионом и стремились прежде всего установить личность тех людей, которые будут изготовлять макеты военных объектов. Агенты ФБР и военно-морской разведки надеялись, что рано или поздно они появятся в доме Фурусава на Уэллер-стрит, 117 1/2. За этим домом было установлено постоянное наблюдение.

Контрразведчики не просчитались. В апреле в лечебницу Фурусава приехали два японца, ранее не бывавшие там. На следующий день Ямамото вылетел из Сиэтла в Лос-Анжелос, где направился прямо в дом на Уэллер-стрит. Вечером он вышел оттуда с этими двумя японцами.

Все трое провели ночь в японском консульстве. Утром Ямамото сел в самолет, отлетающий в Сиэтл, а его соотечественники направились в одно учреждение, расположенное в деловом секторе Лос-Анжелоса. Там сразу узнали их. Это были самые известные японские инженеры на всем Тихоокеанском побережье США.

Прежде в служебное время они занимались вполне официальной работой. Теперь инженеры закрыли свою контору, никого не принимали и отказывались от деловых предложении. Однако примерно через неделю после свидания с Ямамото они возобновили прием посетителей, среди которых оказались японский консул, Фурусава и несколько японских атташе.

В конце первой недели мая японские инженеры в необычное для них время, с 11 до 3 часов дня, оставляли свое учреждение на час. С большими чемоданами они направлялись или на Уэллер-стрит, 117 1/2, или в популярный клуб «Литтл Токио», принадлежавший Ямамото, или в японское консульство.

Теперь ФБР интересовал еще один вопрос: не занимаются ли японцы подобной же деятельностью в других важных в стратегическом отношении городах, таких, как Портленд, Сан-Диего и Сиэтл? Попытки установить это оказались безуспешными, а тем временем японские инженеры в Лос-Анжелосе продолжали активно действовать.

В целях пресечения враждебной США деятельности агенты ФБР должны были проникнуть в шайку Ямамото. Но американцы не могли сделать это, не вызвав подозрений.

Тогда ФБР обратилось к шести родившимся в Америке японцам, на лояльность которых можно было положиться, и попросило помочь. Эти японцы взяли на себя роль агентов ФБР и, не будучи профессиональными разведчиками, в течение нескольких недель раскрыли общий замысел, лежавший в основе планов японского правительства в отношении диверсий на Тихоокеанском побережье на случай войны.

Всех людей Ямамото усиленно обучали взрывать мосты, электростанции, портовые сооружения и другие стратегические объекты, разрушение которых превратило бы американскую оборону на Западном побережье в хаос...

Инструкторами были сам Ямамото и два японских инженера, о ком упоминалось выше. Они приходили на занятия с отлично выполненными макетами военных объектов, которые проносили в больших чемоданах. Ямамото-обучал группы в два-три человека. Инженеры всегда имели большую аудиторию.

Вскоре ФБР столкнулось с новыми трудностями.

Однажды было замечено, что Ямамото торопится в аэропорт в Лос-Анжелосе. Оттуда он самолетом вылетел в Сан-Франциско. В Сан-Франциско Ямамото встретил шофер, который передал ему записку. Прочитав ее, Ямамото, утратил все свое восточное хладнокровие. Явно взбешенный, он вылетел самолетом обратно в Лос-Анжелос.

Его поведение в аэропорту в Лос-Анжелосе вынудило ФБР опасаться самого худшего. Сделав знак своему шоферу уезжать, Ямамото взял такси и в течение двух часов самым тщательным образом стремился ускользнуть из поля зрения агентов ФБР. Агентам стало ясно, что Ямамото узнал об установленной за ним слежке.

ФБР немедленно попыталось предупредить, своих японских агентов о грозящей им опасности, но только четверо из них своевременно получили это предупреждение. На следующее утро были найдены трупы тех двух японцев, с которыми ФБР не смогло связаться.

На некоторое время Ямамото и его люди затихли, но вскоре опять развернули свою деятельность в полную силу.

Государственный департамент по-прежнему отказывался предпринимать какие-либо действия. Тогда ФБР без его санкции арестовало и заключило в тюрьму Ямамото за уклонение от уплаты подоходного налога.

В эти дни госпожа Фурусава с Уэллер-стрит, 117 1/2 в Лос-Анжелосе была занята как никогда. Теперь она являлась главой «Лиги содействия японскому военно-морскому флоту». Это служило прикрытием и давало ей возможность открыто принимать японских матросов и офицеров, приезжающих в Лос-Анжелос. Госпожа Фурусава передавала своим гостям информацию, а они ей — последние инструкции из Токио. Через графа фон Кейтеля она была связана с новым немецким генеральным консулом в Сан-Франциско. Это капитан Фриц Видеман, близкий друг Гитлера и его личный адъютант. До приезда в Сан-Франциско в 1938 году он не занимал дипломатических постов. В этом же году генерал Иоганн Отт стал послом в Токио вместо фон Дирксена.

Назначение Видемана было знаменательным. А вместе с назначением в Токио Иоганна Отта и повышением в должности Гисслинга (его назначили консулом в Лос-Анжелосе) оно должно было насторожить государственный департамент и поторопить его с принятием серьезных контрмер.

Шпионаж держав оси в Америке, в особенности со стороны Японии, усиливался, и более всего на Западном побережье. Но и здесь японцам суждено было встретиться еще с одним американцем, который расстроил некоторые их планы и намерения.