Гонсевский намеревается напасть на растерянных москвитян

Гонсевский намеревается напасть на растерянных москвитян

На следующий день, утром, пан Гонсевский как мог укрепил ворота, которые мы захватили, и, собрав всех, устроил совет. Он предложил, чтобы мы по горячим следам выбили москвитян из оставшихся у них стен.

Пан Сапега со своими людьми охотно предложил помочь нам с поля, когда мы начнем штурм изнутри. Так как дело казалось верным, желающих участвовать оказалось множество. Если бы мы тогда отважились напасть на растерянных москвитян, которые уже больше недели не вылезали из своих ям, то обязательно бы их оттуда выбили.

Некоторые из наших завидовали славе пана Гонсевского. Один из недолюбливавших его ротмистров стал говорить: мол, идет к нам литовский гетман, а мы из рук его выхватим лавры, чтобы достались они Гонсевскому.

Я ему на это сказал: «Слава — не каплун и не куропатка, она быстро упорхнет, пока ты ее будешь для гетмана пасти». Так и случилось: когда пришел гетман, москвитяне ожили, вновь набрались смелости и отваги. Они уже и до этого видели, что сил у гетмана мало, потому и не очень-то его испугались. А тот, который высиживал для него славу, поссорил Гонсевского с нашим войском, тычась со своим мнением якобы по поводу строгостей его управления. Так что многие стали открыто перечить Гонсевскому и не желали подчиняться.