30) Г. Ф. ГРИНЬКО 4 июня 1936, Москва

30) Г. Ф. ГРИНЬКО 4 июня 1936, Москва

Народному комиссару финансов Союза ССР

Товарищ Гринько,

В продолжение ряда лет я был директором Королевской лаборатории в Кембриджском университете и теперь, организуя Институт физических проблем Академии наук СССР, я был поражен необычайными, нелепыми размерами финансово-бухгалтерского хозяйства наших институтов в Союзе. В Кембридже со всей бухгалтерской стороной справлялся мой секретарь, у которого это отнимало не больше 2-х часов в день. Даже более крупные институты, чем мой теперешний в Союзе, как, например, Кавендишская лаборатория, затрачивают столько же сил на финансово-бухгалтерское хозяйство. У нас же в данный момент на этой работе сидит 5 человек! <...> Существующий несоразмерный с реальными потребностями научных учреждений бухгалтерский аппарат загромождает и удорожает хозяйство, никчемно осложняет внутренний распорядок жизни института и тем самым вредит нормальному развитию научного хозяйства.

Тов. В. И. Межлаук согласился на то, чтобы мы в качестве опыта упростили наше финансовое хозяйство и попытались разработать такую систему его, которая была бы приспособлена к условиям жизни научного учреждения. Чтобы сделать эту систему максимально более жизненной, мы хотим ее всемерно согласовать с основными установками общесоюзного финансового хозяйства. Поэтому просим Вашего согласия и помощи в этой работе.

Для изменения финансового хозяйства необходимо учесть основные специфические моменты научного хозяйства вообще. В западноевропейском научном институте, например, в Англии бюджет института тратится по трем направлениям, характеризующим состояние финансовой работы института:

Научно-исследовательский персонал — 85% бюджета.

Затраты на научную работу (приборы, материалы, оборудование и пр.) — 12%.

Конечно, в тех исключительных случаях, когда институт обзаводится каким-нибудь очень специальным оборудованием, например, криогенными установками, большими магнитами, высоковольтными установками полупромышленного типа и т. д., расходы на оборудование временно, на год, могут сильно повыситься и не уложиться в эти 12%. Но такое оборудование приобретается по специальным ассигнованиям, выделяясь из нормального бюджета института.

Административно-хозяйственные расходы — 3%.

Такое соотношение в распределении средств объясняется, конечно, тем, что при правильном сформировании института главная ценность — это кадр научных сотрудников, который тщательно подобран, воспитан и имеет очень высокую квалификацию. Остальное хозяйство имеет второстепенное значение.

В наших же научно-исследовательских институтах средства распределяются совсем иначе. В институтах зарплата составляет не больше 40—50% всех расходов и соответственно гораздо выше научно-технические и административно-хозяйственные расходы.

Такая разница объясняется, по-видимому, следующим:

1. У нас еще не усвоено, что для научной работы нужны исключительно высококвалифицированные люди; еще распространено мнение, что достаточно произвести какой-нибудь набор сотрудников, платить им что угодно — и наука будет двигаться. Поэтому официальная средняя зарплата научно-технических работников не только гораздо ниже, чем на Западе, но занижена она даже по союзным нормам (например, по сравнению с заводскими работниками). <...>

Таким образом, вырабатывая новую систему финансового хозяйства нашего института, мы отправляемся от следующих основных моментов.

1.Первое и главное — это то, что институт не является производственным учреждением, он не имеет настоящего баланса, т. е. он только тратит, но те ценности, которые он производит, являясь духовными ценностями, точному учету не поддаются. Всякая же попытка учитывать и оценивать производительность научной работы, по существу, сводится к условной бухгалтерии, не имеющей никакой ценности и значения. Учитывать, конечно, все можно, но иногда учет может явиться просто коллекционированием чисел, никому не нужным. Учитывать ценность научной работы так же нелепо и никчемно, как учитывать расходы по краскам, полотну, кистям, моделям, этюдам и пр. для картины художника. Если картина плохая, то, конечно, это выброшенные деньги. Если это произведение Рафаэля, то кому интересно знать, сколько было истрачено на белила или как он расплачивался со своими моделями. Главная ценность — это творческая сила, способность художника. А как ее оценить рублями? Только при массовом производстве олеографий цена бумаги играет роль. Но разве это искусство?

Так же дело обстоит и с творческой научной работой.

2.В научных учреждениях не должно быть никакого хозяйственного расчета. В этом отношении мы должны пойти дальше Западной Европы, где некоторые институты (не в Англии, а, например, в Америке), в особенности прикладные, часто берут на себя выполнение некоторых работ по заданиям, скажем, заводов, но за оплату. У нас этого не должно быть, так как мы все работаем непосредственно для страны и хозрасчетная система только загружает и усложняет финансовое хозяйство и ведет к распылению сил.

3.Все финансовое хозяйство должно быть чрезвычайно гибким и подвижным. Это обусловливается самим характером настоящей научной работы. В научной работе плановость состоит в том, что люди задаются определенными задачами, которые они и пытаются разрешить; но те конкретные пути, которыми это решение находится, заранее точно предвидеть и предугадать невозможно (часто их нельзя предвидеть даже за несколько дней). Чем больше творчества вкладывается в работу, тем труднее установить материальные потребности, связанные с ее осуществлением. <...>

Свободная манипуляция суммами без подразделения их по статьям (включая сюда и зарплату) должна стать неотъемлемым признаком правильно налаженного научного хозяйства.

4.Штаты и зарплата научно-технических работников также должны быть в достаточной мере гибки. В научной работе оплата труда представляет собой одно из средств привлечения лучших работников и поднятия производительности труда, как и во всех остальных областях. Главное затруднение здесь состоит в трудности учета ценности производительности работников. Например, искусство мастера, работающего в мастерской научной лаборатории института, не определяется количеством приборов, которые он сделал, а тем, как он сознательно выполнил задание, насколько точно он работает. Часто мастер принимает участие в конструировании приборов, испытании их и пр. Учесть проявляющиеся при этом ценные качества работника, его инициативу и т. п. бухгалтерскими методами не представляется возможным. Единственно разумный способ — положиться на суждение дирекции, которая <...> понимает значение работы и видит ее развитие. И во всей организации работы, не только в области финансов, главным моментом контроля должно быть доверие к руководству института, тем более что по существу научную работу очень мало людей понимают и всякий формальный контроль будет глубоко бюрократичен и фиктивен. Этот принцип лежит в основе организации крупных научно-исследовательских лабораторий Западной Европы. Директор и руководитель отвечает за все. Если лаборатория работает плохо — то прямо считают, что директор не годится.

5. Учет материалов и приборов не нужно вести по обычной бухгалтерской схеме. Опасность расхищения имущества мала, так как в научном институте все же подбираются более культурные люди страны и главным побудительным стимулом их работы является, разумеется, интерес к ней. Учет должен вестись, по существу, в процессе пользования приборами, так как несравненно большую опасность, например, для какой-нибудь линзы или оптической решетки, стоящей несколько тысяч рублей, представляет легкая порча неловким движением неопытного сотрудника. Маловероятно, что такая решетка может быть похищена, но малейшая царапина сводит ее ценность к нулю.

Что касается материалов, поступающих в лабораторию, то в нормальных условиях их количество должно быть очень невелико (1—3% общей суммы затрат), в то же время, но характеру работы, при малых количествах материалов номенклатура их чрезвычайно обширна. Так, например, наша бухгалтерия накопила 3,5 тыс. карточек учета материалов, на каждой из которых записано ценностей, может быть, на несколько рублей; для этого держится отдельный работник. Такой учет материалов в той же мере нелеп, как учет чернила и бумаги, расходуемой писателем для рукописей своих литературных произведений.

6. Учет расходов института должен вестись по счетоводному принципу.

Что касается финансовой отчетности, то она должна быть составлена кратко и таким образом, чтобы отражать действительное состояние жизни и работы института, быть показательной и иллюстративной, позволяющей сравнивать характеры различных институтов. <...>

По-видимому, применение таких принципов может чрезвычайно упростить даже форму бухгалтерской системы, но в данном вопросе я совсем некомпетентен, поэтому я пытаюсь пригласить знающего и опытного бухгалтера с тем, чтобы он сам воспринял наши установки и выработал соответствующие упрощенные формы.

Итак, резюмирую свое письмо. Опыт, который мы предпринимаем, на первых порах будет связан со следующими изменениями нашей системы учета и отчетности, предусматривающими:

Гибкость штатов, зарплаты и фонда зарплаты;

Возможность вести расходы, ограничиваясь только общим лимитом отпущенных средств;

Упрощение учета материальных ценностей и создание системы отчетности, характерной для научного института.

При этом прилагаю инструкцию, которую надо рассматривать как предварительную. В ходе самого опыта, в дальнейшем, она будет изменяться и по возможности согласовываться с общей системой финансового хозяйства. Я прилагаю эту инструкцию в том виде, в каком я показал ее В. И. Межлауку и в каком с ней знакомы уже некоторые Ваши работники. Она подвергалась критике по многим пунктам, но пока что я ее не изменил, что лучше сделать в процессе самой работы.

П. Капица