НЕСКОЛЬКО СЛОВ:

1

Ты обо мне не думай никогда!

(На—вязчива!)

Ты обо мне подумай: провода:

Даль — длящие…

Ты на меня не жалуйся, что жаль…

Всех слаще, мол…

Лишь об одном, пожалуйста: педаль:

Боль — длящая.

2

(Диалог:)

Ла?—донь в ладонь:

— За—чем рожден?

Не жаль: изволь:

Длить — даль — и боль.

3

Проводами продленная даль…

Даль и боль, это та же ладонь

Открывающаяся — доколь?

Даль и боль, это та же юдоль…

23 апреля 1923 г.

Сестра

Мало ада и мало рая:

За тебя уже умирают.

Вслед за братом, увы, в костер —

Разве принято? — Не сестер

Это место, а страсти рдяной!

Разве принято под курганом —

С братом?..

               — «Был мой и есть! Пусть сгнил!»

— Это местничество могил!!!

11 мая 1923 г.

Сивилла — младенцу:

К груди моей,

Младенец, льни:

Рождение — паденье в дни.

С заоблачных, отвесных скал

Младенец мой, —

Как низко пал!

Ты духом был, ты прахом стал.

Плачь, маленький, о них и нас:

Рождение — паденье в час!

Плачь, маленький, и впредь, и вновь:

Рождение — паденье в кровь,

И в прах,

И в час…

Где зарева его чудес?

Плачь, маленький: рожденье в вес.

Где залежи его щедрот?

Плачь, маленький: рожденье в счет,

И в кровь,

И в пот…

               (намеренно обрываю).

17 мая 1923 г.

Диалог Гамлета с совестью

— На дне она, где ил

И водоросли… Спать в них

Ушла, — но сна и там нет!

— Но я ее любил

Как сорок тысяч братьев

Любить не могут!

                            — Гамлет!

На дне она, где ил:

Ил! — И последний венчик

Всплыл на приречных брёвнах…

— Но я ее любил

Как сорок тысяч…

                            — Меньше,

Всё ж, чем один любовник.

На дне она, где ил.

— Но я ее —

              (недоуменно:)

                          любил??

5 июня 1923 г.

Расщелина

Чем окончился этот случай

Не узнать ни любви, ни дружбе.

С каждым днем отвечаешь глуше,

С каждым днем пропадаешь глубже.

Так, ничем уже не волнуем.

Ни единой струной не зыблясь —

Как в расщелину ледяную

В грудь, что та?к о тебя расшиблась.

Из сокровищницы подобий

Вот тебе — наугад — гаданье:

Ты во мне как в хрустальном гробе

Спишь, — во мне как в глубокой ране

Спишь, — тесна ледяная прорезь!

Льды к своим мертвецам ревнивы:

Перстень — панцырь — печать — и пояс:

Без возврата и без отзы?ва…

Зря Елену клянете, вдовы!

Не Елениной красной Трои

Дым! — Расщелины ледниковой

Синь, на дне опочиешь коей…

Сочетавшись с тобой, как Этна

С Эмпедоклом… Усни, сновидец!

А домашним скажи, что тщетно:

Грудь своих мертвецов не выдаст.

17 июня 1923 г.

Занавес

Водопадами занавеса как пеной

— Хвоей — пламенем прошумя.

Нету тайны у занавеса — от сцены:

(Сцена — ты, занавес — я).

Сновиденными зарослями (в высоком

Зале оторопь разлилась)

Я скрываю героя в борьбе с Роком,

Место действия — и — час.

Водопадными радугами, обвалом

Шелка (вверился же! знал!)

Я тебя загораживаю от зала,

(Завораживаю — зал!)

Тайна занавеса! Сновиденным лесом

Сонных сна?добий, трав, зерн…

(За уже содрогающейся завесой

Ход трагедии — как шторм.)

Из последнего шелка тебя, о недра,

Загораживаю. — Взрыв! —

Над ужа?—ленною? Федрой

Взвился занавес, как гриф.

На?те! Рвите! Глядите! Течет, не так ли?

Загота?вливайте? чан!

Я державную рану отдам до капли!

(Зритель бел, занавес рдян).

И тогда, благодетельным покрывалом

Долу, знаменем прошумя.

Нету тайны у занавеса — от зала.

(Зала — жизнь, занавес — я).

23 июня 1923 г.

Письмо

Строительница струн — приструню

И эту. Обожди

Отчаиваться! (В сем июне

Ты? плачешь, ты — дожди!)

И если гром у нас — на крышах,

Дождь — в доме, ливень — сплошь —

Так это ты письмо мне пишешь,

Которого не шлешь.

Ты? дробью голосов ручьёвых

Мозг бороздишь, как стих.

(Вместительнейший из почтовых

Ящиков — не вместит!)

Ты?, лбом обозревая дали,

Вдруг по хлебам — как цеп

Серебряный… (Прервать нельзя ли?

Дитя! Загубишь хлеб!)

                (Не окончено.)

Сахара

Красавцы, не ездите!

Песками глуша

Пропавшего без вести

Не скажет душа.

Напрасные поиски.

Красавцы, не лгу!

Пропавший покоится

В надёжном гробу.

Стихами, как странами

Чудес и огня,

Стихами — как странами

Он въехал в меня:

Сухую, песчаную,

Без дна и без дня.

Стихами — как странами

Он канул в меня.

Внимайте без зависти

Сей повести душ.

В глазные оазисы —

Песчаная сушь…

Адамова яблока

Взывающий вздрог…

— Взяла его на?глухо,

Как страсть и как Бог.

Без имени — канувший!

Не сыщете — взят.

Пустыни беспамятны, —

В них тысячи спят.

Сверканье до кипени

Вскипающих волн…

Песками засыпанный,

Сахара — твой холм!

3 июля 1923 г.

Брат

Раскалена как смоль:

Дважды не вынести!

Брат, но с какой-то столь

Странною примесью

Смуты… (Откуда звук

Ветки откромсанной?)

Брат, заходящий вдруг —

Сто?лькими солнцами!

Брат без других сестер:

Hа?-прочь присвоенный!

По гробовой костер —

Брат, но с условием:

Вместе и в рай и в ад!

Раной — как розаном

Соупиваться! (Брат,

Адом дарованный!)

Брат! Оглянись в века:

Не было крепче той

Спайки! Шумит река…

Снова прошепчется

Где-то, меж звезд и скал,

— Настежь, без третьего! —

Что? по ночам шептал

Цезарь — Лукреции.

12bis июля 1923 г.

Клинок

Между нами — клинок двуострый

Присягнувши — и в мыслях класть…

Но бывают — страстные сестры!

Но бывает — братская страсть!

Но бывает такая примесь

Прерий в ветре и бездны в губ

Дуновении… Меч, храни нас

От бессмертных душ наших двух!

Меч, терзай нас и меч, пронзай нас.

Меч, казни нас, но, меч, знай,

Что бывает такая крайность

Правды, крыши такой край…

Двусторонний клинок рознит?

Он же — сводит! Прорвав плащ

Так своди же нас, страж грозный,

Рана в рану и хрящ в хрящ!

(Слушай! если звезда, срываясь…

Не по воле дитя с ладьи

В море падает… Острова есть,

Острова для любой любви…)

Двусторонний клинок, синим

Ливший, красным пойдет… Меч

Двусторонний — в себя вдвинем!

Это будет — лучшее лечь!

Это будет — братская рана!

Так, под звездами, и ни в чем

Не повинные… Точно два мы

Брата, спаянные мечом!

18 августа 1923 г.

Марина Цветаева

Дружочек, устала. Остальные дошлю. Итак, адр<ес> мой (стихов, м<ожет> б<ыть>, не потеряете?) Прага Praha Smichov, ?vedska ul., ?<islo>, 1373 (не пугайтесь №, здесь все такие длинные). Из стихов посылала только те, что непосредственно к Вам, в упор. Иначе пришлось бы переписыв<ать> всю книгу!

Последние три стиха — для очистки совести — чтобы завтра сызнова начать:

Магдалина

Меж нами — десять заповедей:

Жар десяти костров.

Родная кровь отшатывает:

Ты мне — чужая кровь.

Во времена евангельские

Была б одной из тех…

(Чужая кровь — желаннейшая

И чужде?йшая из всех!)

К тебе б со всеми немощами

Влеклась, стлалась — светла

Масть! — очесами демонскими

Таясь, лила б масла? —

И на ноги бы, и под ноги бы,

И вовсе бы так, в пески…

Страсть, по купцам распроданная.

Расплёванная, — теки!

Пе?ною уст, и накипями

Очес, и по?том — всех

Her… В волоса заматываю

Ноги твои, как в мех:

Некою тканью под ноги

Стелюсь… Не тот ли (— та! —)

Твари с кудрями огненными

Молвивший: встань, сестра!

26 авг<уста> 1923 г.

Побег

Под занавесом дождя

От глаз равнодушных кроясь,

О завтра мое! — тебя

Выглядываю — как поезд

Выглядывает бомбист

С еще-сотрясеньем взрыва

В ушах… (Не одних убийств

Бежим, зарываясь в гриву

Дождя!)

         — Не расправы страх,

Не… — Но облака! но звоны!

То Завтра на всех парах

Проносится вдоль перрона

Пропавшего… Бог! Благой!

Бог! И в дымовую опушь —

Как о?б стену… (Под ногой

Подножка — или ни ног уж,

Ни рук?) Верстовая снасть

Столба… Фонари из бреда…

— О, нет, не любовь, не страсть,

Ты — поезд, которым еду

В Бессмертье…

Прага, 14 октября 1923 г.

Брожу — не дом же плотничать,

Расположась на росстани!

Так, вопреки полотнищам

Пространств, треклятым простыням

Разлук, с минутным баловнем

Крадясь ночными тайнами,

Тебя под всеми ржавыми

Фонарными кронштейнами —

Краем плаща… За стойками —

Краем стекла… (Хоть краешком

Стекла!) Мертвец настойчивый,

В очах — зачем качаешься?

По набережным клятв озноб,

По за?городам — рифм обвал.

Сжимают ли — «я б жарче сгреб»,

Внимают ли — «я б чище внял».

Всё ты один: во всех местах,

Во всех мастях, на всех мостах.

Так неживые дети мстят:

Разбейся, льстят, развейся, льстят.

…Такая власть над сбивчивым

Числом — у лиры любящей,

Что на тебя, небывший мой,

Оглядываюсь — в будущее!

16 октября 1923 г.

Впервые — Души начинают видеть. С. 72–92. Печ. по тексту первой публикации.

Все стихотворения, включенные в этот автограф, вошли впоследствии в сборник «После России»; приводимые редакции имеют ряд разночтений с редакциями стихов в сборнике.