51-25. O.E. Колбасиной-Черновой

10 июля 1925 г.

Предгрозовой вихрь. Подвязываю в саду розовый куст. Почтальон. В неурочный час. «Pani Cvetajeva» ^{117}. Протягиваю руку: бандероль. И — почерк Пастернака: пространный и просторный — версты. Книга рассказов [485], которую я тщетно (40 кр<он>!) мечтала купить на сов<етской> книжной выставке.

А до этого сон — буйный и короткий, просто свалилась, сонная одурь, столбняк. Проснулась в грозу, потянуло к розе и получила в раскрытую руку — Пастернака.

_____

Адр<ес> здешний, значит, то письмо дошло. Ах, еще бы «Мо?лодца»! И шарф. Но денег Ховин (?) [486] наверное не платит? Тогда стихов не давайте. Зеленый шарф [487] — от всей Романтики и последнего (в этой стране всё — последнее!) глашатая, нет, солдата ее — меня.

_____

Книгу отложила. С радостями, как знаете, не тороплюсь. Радость — иной вид горестей, м<ожет> б<ыть> — острейший.

Но из колеи выбита — надолго. Мало мне нужно.

_____

Любит ли Вадим произведения своего отца? Вообще — от Андреева? И похож ли на Савву? Савва сласть, сласти. Хотелось бы, чтобы Вадим был горечью. Огорчайте и горчите его мной, — большим на пользу.

_____

Целую Вас и Адю.

Да! перед сном (столбняком) вздрогнула, т.е. уже заснув, проснулась от ощущения себя на эстраде Политехнического Музея — и всех этих глаз на себе. — Слава?

МЦ.

<Приписка сверху:>

Тетради дошли давно, я уже дважды писала. Но времени на переписку стихов нет. В красной Аля пишет свои воспоминания о раннем детстве, — вымолила! Все три обольстительны. Спасибо. (Тут Аля усмехается.)

Как Адино писание? Пусть не остывает!

Впервые — НП. С. 186–188. СС-6. С. 748–749. Печ. по СС-6.