33-27. Б.Л. Пастернаку

<Вторая половина мая 1927 г.>

<3апись перед письмом:>

Письма Пастернаку отправлены: 8-го мая (воскресенье, ответ на Леф) и 12-го мая (четверг) о потонувшем мире [1341].

Дорогой Борис. Твое письмо не только переслано, но прочитано и переписано [1342]. Искушение давать читать его всем, морально: чтобы Мирскому меньше было, а фактически: чтобы до Мирского дошли одни клочья. Сейчас не знаю, что? хуже: держать твое письмо не мне, а Мирскому в руках (собственной рукой нанося себе удар, наносить ему радость) или в час, когда мне нет письма — за редкими исключениями каждый час моей жизни — думать, что вот сейчас, именно в эту минуту, оно (т.е. мое), минуя меня, в руках у Мирского. Словом, ревность — до ненависти. Полная растрава. Прочтя те места твоего письма, где ты оправдываешься — «Я не знаю, почему это так. Это знает М<арина> И<вановна>» — я не удержалась и «Олух Царя Небесного!». И Аля, присутствовавшая, спокойно: «Вовсе нет. Он — СОВ». Во-первых, Борюшка, я тоже не знаю, почему это так, я вовсе не говорила об одном конверте, т.е. неизбежном моем вскрытии. Конверт в конверте (яйцо в яйце, Матрешка, конкурс и Кащеева смерть) — такому-то, или же на конверте: Такой-то для такого-то. Ты — перецветаевил. Во-вторых, зачем ему о Рильке (упоминание) [1343], лицо которого в очередном № «Звена» я от него загородила локтем [1344]. Зачем ему о Ясной поляне. Ему можно только о Святополке-Мирском (непредвиденной весне или как? [1345] Злюсь). Нет, Борис, вот его адрес: Tower St., 17, London WC 1 (Не забудь Prince! Издеваюсь), а Вам, милый Димитрий Петрович, вот адрес Б.Л. Пастернака — Волхонка, 14, кв. 9 (не забудьте Леонидович: сын художника). (Упиваюсь.) Кстати, в какой-то книжке о поэтах он-таки упомянул сыновнесть <вариант: причастность> [1346].

Полушучу, полузлюсь, целостно <вариант: полностью> страдаю. Ничего, Борис! То ли будет.

Два последних письма к тебе (в этом, к Святополку-Мирскому, свято-полчьем, неполученных) отправлены 8-го и 12-го мая. Первое — в ответ на Леф [1347] («Нашей поэме — цензор заря» [1348], отрывок, это я тебе как веху), второе — по-рассветное, о мире запретном, не имеющем взойти со дна.

Да, Борис, насчет гонорара. У нас здесь закон: в худшем случае ПОРОВНУ. Иные переводчики берут 1/3 — 2/3, автору переводимому, т.е. тебе. От праведных денег не отказывайся, купишь сыну башмаки <вариант: сапоги>.

_____

Да! Родной мой, не смущайся, не считайся… Будь я в живых (т.е. значься я в твоей жизни) — <оборвано> Это ревность тех, у которых ничего нет, ни руки в руке, ни —— только мысль. И эта мысль вдруг отводится — к другому кому-то.

Мирский тебе может быть очень полезен. Тебя он не разлюбит, п<отому> ч<то> ты не женщина. Он многое для тебя сделает, издалека и вблизи.

Тебе ему так же (однородно) трудно писать, как мне. СПАСИБО. Но говорить с ним, предупреждаю, тру-удней, чем со мной.

Впервые — Души начинают видеть. С. 343–344. Печ. по тексту первой публикации.