72-27. Б.Л. Пастернаку 14 октября 1927 г

Думаю о тебе и гляжу на карту метро (подземки), единственное украшение моей комнаты, — наследство бывшего русского шоффера (NB! зачем ему метро?!).

Голубой крюк Сэны, и под низом слева: Limites d'arrondissements ^{328} (Я: «Раз arrondissements, конечно limites!»)

Дальше: Stations de correspondance ^{329}. (Я, радостно: А вот это мы с Б<орисом>) и — третье: Nord — Sud ^{330}, т.е. «С Северо-Южным, Знаю — неможным…» [1516].

Когда тебя сошлют в Сибирь, а меня — лечиться в Египет, мы окончательно сойдемся.

_____

Милый Борис, я не хочу с тобой ни обедать, ни ужинать, ни гостей, ни дел, ничего, что есть день. А ты не дума<л>, кстати, что жизнь и дни вовсе не сумма и сослагат<ельность>, что жизнь совсем не состоит из дней, что Х-вое количество дней вовсе не дает жизн<и>?

Я хочу с тобой вечного часа / одного часа, который бы длился вечно. Место действия: сон, время действия — те самые его три минуты, герои — моя любовь и твоя любовь.

_____

Письмо к твоему отцу! [1517] Ты не знаешь меня по французски. Первое: безукоризненность. Почему по французски? П<отому> ч<то> он по французски, он Ch?re Madame, я Cher Monsieur ^{331}. Учтивое <пропуск одного слова>. Чуя, что ты в каком-то смысле его больное место (большое больное место), я конечно не преминула порадов<аться> его honneur и bonheur ^{332} иметь такого сына. — Цитата из твоей автобиографии (указание на отца) [1518]. Параллель с Марком Аврелием. Такая фраза: «P?re C?leste ou p?re terrestre, c'est toujours une quest<ion> de filialit?» ^{333}. И под конец, прося разрешения прислать ему книгу, одновр<еменная> просьба de n'en point appr?hender la «nouveaut?». Je tiens au pass? par tout mes racines. Et c'est le pass? qui fait l'avenir! ^{334}

Послала заказным, привозят домой.

Впервые — Души начинают видеть. С. 403–404. Печ. по тексту первой публикации.