Подлинные традиции

Подлинные традиции

К августу 1914 года лишь на пяти субмаринах кайзеровского флота были установлены дизельные моторы. Остальные подводные лодки были оснащены устаревшими нефтяными двигателями. Поэтому в высших сферах были просто поражены сообщением о том, что уже в первые дни войны двум подводным лодкам удалось обогнуть Британские острова. Следовательно, субмарины могли выполнять не только разведывательные функции. Еще через месяц один из немецких подводников сделался национальным героем наряду с Гинденбургом и Людендорфом.[9] Но если немецкая пресса писала о капитан-лейтенанте Веддигене исключительно в восторженных тонах, то на страницах британской печати он символизировал собой преступное легкомыслие руководителей Адмиралтейства.

22 сентября 1914 года английские броненосные крейсера «Абикур», «Хог» и «Кресси» патрулировали отведенный им квадрат неподалеку от Хук ван Холланда. Корабельные машины работали на малом ходу, за кормой белели буруны, из труб вился легкий дымок, вахтенные на мостике привычно всматривались в гонимые ветром облака, и ничто не предвещало беду. Внезапно тишину разорвал мощный взрыв. «Абикур» как бы подбросило вверх чьей-то невидимой рукой, он накренился и вскоре затонул. Успевшие выпрыгнуть за борт отчаянно гребли, пытаясь как можно дальше отплыть от бурлившей на месте корабля воронки. Командиры двух остальных крейсеров решили, что «Абикур» натолкнулся на мину. Никто не заметил пузырчатый след торпеды.

Через полчаса массивный корпус «Хога» также содрогнулся от сильного взрыва. В этот момент свободные от вахты члены экипажа поднимали на борт спасенных с «Абикура». На переполненную палубу посыпались обломки, люди в панике заметались взад-вперед. Судно повалилось набок и, сложившись пополам, быстро пошло ко дну.

Огненно-водяные смерчи, поглотившие «Абикур» и «Хог», на «Кресси» также приняли за взрывы плавучих мин. В разгар спасательных работ у левого борта крейсера в очередной раз поднялся начиненный огнем огромный столб воды. Командир «У-9» капитан-лейтенант Веддиген всмотрелся в перископ и, убедившись, что горизонт чист, передал команде поздравления с первой победой. В ответ раздались ликующие крики. Недооценка Адмиралтейством значения подводных лодок стоила жизни более чем двум тысячам британских моряков.

Уничтожение менее чем за час трех вражеских крейсеров вызвало в Германии волну эйфории. Вильгельм II даже послал Веддигену поздравительную телеграмму, а после потопления им еще одного британского крейсера наградил его высшим прусским знаком отличия — медалью «Пур ле мерит».[10]

Командование германского флота выделило, наконец, подводные лодки в отдельный класс кораблей и решило использовать их, главным образом, для прорыва созданного британскими кораблями в Северном море кольца блокады и атак направляющихся в Англию торговых судов.

На немецких верфях развернулось небывалое по тогдашним меркам строительство подводных лодок. Ни о каком недокомплекте экипажей больше даже речи не было. Вдохновленные несходившими со страниц газет красочными описаниями подвигов подводников, офицеры, старшины и матросы с надводных кораблей, ранее с нескрываемым презрением относившиеся к службе на «ныряющих посудинах», теперь буквально завалили своих командиров рапортами о переводе их на подводный флот.

В продуваемых по традиции сквозняком кабинетах Адмиралтейства известие о гибели «Абикура», «Хога» и «Кресси» произвело эффект разорвавшейся бомбы. Наконец высокопоставленные чины британского флота оправились от шока и на все военные судоверфи посыпались заказы на строительство подводных лодок. Раннее в боевом строю находилось всего несколько единиц. Было решено также вернуться к основательно подзабытой идее проводки торговых кораблей под охраной военных судов. В свое время испанцы именно так доставляли из колоний на Американском континенте в Европу золото и другие ценности. Правда, в центральном аппарате Адмиралтейства многие вначале крайне отрицательно отнеслись к этому предложению, полагая, что у отдельного корабля гораздо больше шансов прорваться к берегам Англии незамеченным. Но непрерывный рост страховых ставок и поток телеграмм из Индии, Австралии, Новой Зеландии и Южной Африки с извещениями о массовом отказе экипажей торговых кораблей доставлять в метрополию продовольствие и военное снаряжение без сопровождения, заставили адмиралов пересмотреть свою точку зрения. Позднее в Адмиралтействе был создан специальный отдел по борьбе с вражескими подводными лодками. В перечне разработанных им конкретных мероприятий значилось развитие системы патрулирования районов поблизости от портов и военно-морских баз, организация противолодочного дозора у выхода из Гельголандской бухты и даже использование субмарин для конвоирования торговых судов на дальних переходах.

К концу 1916 года германское Верховное командование окончательно пришло к выводу о невозможности уравнять мощь своего флота с противником. Если ранее германское правительство по политическим мотивам отказалось поддержать предложенный новым командующим Флотом Открытого моря адмиралом Шеером план неограниченной подводной войны, то теперь, в условиях дальнейшего истощения военно-экономических и военно-технических ресурсов и все более усиливающейся международной изоляции государств Центрального блока, было решено сделать ставку именно на эту концепцию. Согласно представленным Морским Генеральным штабом расчетам через 5–7 месяцев активных действий подводных лодок и уничтожения примерно трети тоннажа британских и нейтральных судов, Англия потерпит экономический крах и будет вынуждена капитулировать. В инструкции командирам субмарин подчеркивалось, что «какие-либо признаки принадлежности судна к государству, не входящему ни в одну из воюющих коалиций, отнюдь не являются доказательством его нейтрального статуса. Поэтому уничтожение данного судна представляется вполне оправданным». Отныне опасность угрожала даже госпитальным судам.

* * *

Командир «У-86» обер-лейтенант Патциг напряженно всматривался в ломкую линию горизонта. Едва сигнальщики доложили о появлении одиночной цели, он немедленно поднялся на мостик и теперь не сводил глаз с мелькавшей вдали черной точки. Через какое-то время она начала увеличиваться в размерах. Патциг прикрыл веки, желая дать отдых глазам, а когда открыл их, отчетливо разглядел нарисованный на борту жирной краской огромный красный крест. «Все ясно, санитарно-транспортное судно, — Патциг нервно забарабанил пальцами по поручню. — Выходит, нужно пропустить его. А стоит ли? Может, пренебречь статусом Красного Креста? Раненый враг все равно остается врагом. И потом, мы же объявили неограниченную подводную войну. Значит… значит…»

Наконец он опустил тяжелый морской бинокль и щелкнул крышкой часов. Медлить нельзя, скоро стемнеет. Обер-лейтенант постоял немного, поджав губы и судорожно сжимая кулаки. Затем приказал обоим сигнальщикам спуститься вниз. Не то чтобы Патцига мучили угрызения совести, но слишком уж его замысел противоречил всем общепризнанным нормам международного права, и лишние свидетели были ему не нужны. На мостике остались только оба помощника, Дитмар и Больдт.

— Не нравится мне это судно, — сквозь зубы пробормотал Патциг.

— Чем не нравится? Обычное госпитальное судно, господин обер-лейтенант, — ответил Дитмар. — И к тому же идет с непогашенными огнями.

— А вы посмотрите повнимательнее на его надстройки? Какие-то они странные. Уж не пушки ли в них спрятаны? Похоже, это судно — ловушка, — запальчиво, словно оправдываясь, произнес Патциг.

— Так давайте потопим его — и дело с концом, — подал голос Больдт.

— Согласен с вами, младший помощник, — с облегчением выдохнул Патциг.

Он приказал подать на палубу боезапас и зарядить носовое орудие. Дитмар и Больдт припали к прицелам. Патциг набрал в грудь воздуха и выкрикнул во весь голос:

— Огонь на поражение!

Первый снаряд лег с перелетом, подняв за кормой водяной фонтан. Второй разорвался на палубе, взметнув вверх сноп огня и множество деревянных обломков, третий проткнул борт, как карандаш бумагу.

Патциг удовлетворенно посмотрел на огромную пробоину и перекинул рукоятку машины на самый полный ход.

Разорвавшийся внутри корабля снаряд заполнил глухие коридоры возле лазарета черным дымом. Погас свет, и в темноте раздавались только крики и надсадный со смертельным надрывом кашель. Когда вспыхнуло аварийное освещение, прибежавшему начальнику госпитального судна, хирургу и медсестрам открылась страшная картина: среди трупов и искореженного железа валялись сброшенные с коек раненые в гипсе и окровавленных бинтах. Те, кто мог ходить, карабкались наверх по наполовину разрушенному трапу.

По отплывавшим от обреченного судна шлюпкам Патциг также приказал открыть огонь. Желая скрыть следы преступления, он обязал всех членов экипажа хранить молчание, распорядился не заносить в журнал боевых действий сведения о потопленном судне и даже указал в вахтенном журнале неверный курс. На борту уничтоженного немецкой субмариной 4 июня 1918 года канадского судна «Лэндовери Катл» находились в общей сложности 256 человек. Из них только 24 удалось спастись.

Осенью 1918 года стало ясно, что несмотря на ощутимый урон, нанесенный торговому тоннажу союзников и нейтральных стран, неограниченная подводная война не оправдала возлагавшихся на нее надежд. Благодаря проведенным совместно с Францией, Италией и США целого ряда крупномасштабных мероприятий Англии удалось избежать катастрофы. Резкое ухудшение военно-стратегического положения Германии сопровождалось революционным подъемом. Именно флот, считавшийся опорой кайзеровской монархии, сделался движущей силой революции, которая, по выражению Ленина, назревала не по дням, а по часам. 3 ноября произошло восстание матросов в Киле, поддержанное рабочими и солдатами. Характерно, что к нему немедленно присоединились экипажи подводных лодок, накануне возвратившиеся в Кильский порт.

Каким-то образом разведывательной службе Адмиралтейства удалось установить бортовой номер субмарины. Поэтому Патциг оказался в списке тридцати командиров немецких подводных лодок, подлежащих выдаче союзникам.

Правительство Веймарской республики отказалось выдать главных военных преступников во главе с Вильгельмом II. Но, чтобы избежать обвинений в потворстве им и не желая лишний раз раздражать членов Контрольной комиссии, оно было вынуждено отдать под суд нескольких второстепенных исполнителей преступных приказов. Патциг, воспользовавшись неразберихой первых послереволюционных лет, скрылся за границей.

В конце концов весной 1921 года Больдта и Дитмара, вновь ставшего к этому времени офицером флота, официально допросил судебный следователь.

26 июня Имперский суд в Лейпциге предъявил им обвинение в убийстве. В качестве «независимого» эксперта на процессе выступил капитан третьего ранга Заальвэхтер, завершивший свою карьеру при Гитлере в звании генерал-адмирала. Фактически он взял на себя обязанности адвоката и всячески добивался оправдательного приговора. В результате несмотря на показания свидетелей, нарисовавших ужасающую картину гибели госпитального судна, подсудимые были признаны виновными лишь в «неумышленном соучастии в убийстве» и приговорены к четырем годам лишения свободы.

После Ноябрьской революции в Германии возникло множество так называемых «добровольческих» формирований и тайных военных обществ, состоявших в основном из бывших офицеров и унтер-офицеров кайзеровской армии и флота. Проникнутые реакционными идеями, они стремились низвергнуть власть «ноябрьских преступников» — так в их среде презрительно именовали правых социал-демократов и буржуазных республиканцев — и вновь установить авторитарный режим. Вынесенный Больдту и Дитмару приговор был воспринят ими как личное оскорбление и вызвал бурю негодования. Не имея легальной возможности освободить помощников Патцига, они решили достигнуть своей цели другим путем.

2 августа 1921 года в одном из районных отделений Лейпцигской полиции зазвонил телефон. Дежурный вахмистр как раз собирался пообедать. Он с сожалением отложил в сторону пакет с бутербродами, снял трубку и согласно инструкции назвал свою должность, фамилию и расположение отделения. В мембране прозвучал взволнованный голос начальника тюрьмы на Беетховенштрассе. Чиновник потребовал срочно прислать к нему в учреждение наряд полиции.

Часом ранее под своды врезанных в глухую стену массивных кованых ворот тюрьмы въехал автомобиль. Из него вышли трое в полицейской форме и быстро направились к зарешеченному окошку служебного входа.

— Что угодно господам? — осведомился дежурный надзиратель.

В ответ рослый молодой человек с офицерскими погонами заявил, что им поручено перевезти Больдта и Дитмара в Берлин, и предъявил соответствующее предписание.

Дежурный надзиратель пробежал глазами машинописные строчки, присмотрелся к причудливой завитушке подписи и четкому оттиску гербовой печати. Вроде бы все в порядке. Но на всякий случай он решил доложить о посетителях начальнику тюрьмы. Тот немедленно позвонил в вышестоящую инстанцию и выяснил, что там ни о чем подобном не знают. Трое лжеполицейских, услышав гулкие шаги в мрачном коридоре, поспешили удалиться. Позднее выяснилось, что под личиной офицера полиции скрывался один из будущих соучастников убийства министра иностранных дел Ратенау[11] капитан-лейтенант Тилессен.

17 ноября 1921 года Больдту с помощью многочисленных сообщников удалось бежать из тюрьмы в Гамбурге, куда он был переведен по собственному желанию. По слухам, он обосновался в Колумбии и успешно занялся там коммерческой деятельностью.

22 января 1922 года из тюрьмы в Наумбурге бежал Дитмар. Он нелегально перебрался в Испанию и сразу же устроился на высокооплачиваемую должность в одном из барселонских банков. Власти сумели скрыть от общественности эту темную историю. Патциг объявился только в 1926 году. Ситуация теперь складывалась для него как нельзя более удачно. Германия уже вышла из послевоенного экономического и политического кризиса и вступила в период частичной стабилизации капитализма, достигнутой за счет ликвидации ряда социальных завоеваний Ноябрьской революции и при финансовой помощи США и Англии. По мере восстановления экономического могущества германского империализма в стране усиливалось влияние правых, реваншиствующих элементов. В этих условиях Патциг мог быть полностью спокоен за свою судьбу. Никто больше не собирался даже для проформы возбуждать против него уголовное дело. На допросе в полиции он взял всю вину на себя и заявил, что его подчиненные, как и подобает младшим офицерам, просто выполняли приказ старшего по званию.

Начальник Управления военно-морского флота адмирал Ценкер сразу же начал добиваться оправдания Больдта и Дитмара. 4 июня 1928 года на закрытом заседании Имперского суда приговор по их делу был отменен.

Дитмара на три месяца вновь приняли на службу и присвоили ему чин капитан-лейтенанта. Жалованье ему начислили с момента вынесения «несправедливого» приговора, а при увольнении в запас компенсировали «моральный и материальный ущерб» солидной суммой в 20 000 рейхсмарок. В свою очередь Больдт получил на 30 000 рейхсмарок больше. Тем самым командование военно-морским флотом республиканской Германии официально санкционировало жестокое убийство 232 ни в чем не повинных людей. Стоит ли удивляться тому, что командиры и экипажи подводных лодок нацистской Германии унаследовали эту страшную традицию и в своих действиях подражали не столько Веддигену, сколько Патцигу и потопившему «Лузитанию» Швигеру.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Этические традиции

Из книги Японские записи автора Федоренко Николай Трофимович

Этические традиции Бесшумно раздвинулась дверь, состоящая из тщательно обработанных деревянных планок и полупрозрачной матовой бумаги, обычно применяемой в японском доме вместо стекла. Так же бесшумно в комнату входит средних лет японка в национальном кимоно с


Традиции и творчество

Из книги Чудо-остров. Как живут современные тайваньцы автора Баскина Ада

Традиции и творчество


Национальные традиции

Из книги Великая тайна Великой Отечественной. Ключи к разгадке автора Осокин Александр Николаевич

Национальные традиции Сегодня во всем мире входит в моду обращение к народным обычаям, к историческим традициям. В Америке устраивают состязания ковбоев и шоу индейцев. У нас в России время от времени появляются на эстраде, а потом и на телевидении русские народные


Подлинные документы Я. Джугашвили

Из книги Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия автора Гьяцо Тензин

Подлинные документы Я. Джугашвили Паспорт (см. с. 5 Фотоприложений) действителен по 4 апреля 1941 г., значит, во-первых, он был выдан 4 апреля 1936 г., так как в то время паспорт выдавали на 5 лет, а во-вторых, 22 июня 1941 г. был просроченным (хотя вполне возможно, что на одной из его


Две традиции

Из книги Грязный футбол автора Дрейкопф Марсель

Две традиции Экман: Я очень признателен вам за то, что вы нашли время для этих бесед. Надеюсь, что благодаря взаимодействию двух таких разных интеллектуальных традиций — буддизма и западной психологии — мы сможем помочь друг другу высечь в себе искры новых идей, которые


Древние традиции

Из книги Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в XIX веке автора Казиев Шапи Магомедович

Древние традиции 28 января 1900 года представители 75 немецких футбольных клубов собрались в лейпцигской гостинице «Мариенгартен», чтобы основать Немецкий футбольный союз. После того как были обговорены сугубо спортивные моменты, тренеры перешли к не менее важной части


XV. ТРАДИЦИИ

Из книги Моя маленькая Британия автора Батлер Ольга Владимировна

XV. ТРАДИЦИИ Горский этикет Этические и нравственные нормы играли в культуре народов Северного Кавказа особенно важную роль. Складываясь и развиваясь на протяжении столетий, они способствовали духовному самосохранению и развитию нации, регулировали поведение в


Традиции

Из книги Сказки. От двух до пяти. Живой как жизнь автора Чуковский Корней Иванович

Традиции Корни британских свадебных традиций — в древнеримских и англосаксонских временах, буржуазной викторианской эпохе и народном фольклоре. Всерьез следовать всем обычаям невозможно, но даже несуеверный человек на собственной свадьбе проявляет слабость: жених


Глава вторая Мнимые болезни и подлинные

Из книги Повседневная жизнь Французского Иностранного легиона: «Ко мне, Легион!» [Maxima-Library] автора Журавлёв Василий Витальевич

Глава вторая Мнимые болезни и подлинные I— Господи, какой кавардак! — воскликнула на днях одна старуха, войдя в комнату, где пятилетние дети разбросали по полу игрушки.И мне вспомнилась прелюбопытная биография этого странного слова.В XVII веке кавардаком называли дорогое


Традиции в легионе

Из книги Монолог о Себе в Азии автора Николаева Мария Владимировна

Традиции в легионе Накрахмаленная скатерть. Стол, за которым может с легкостью разместиться вся «компани» — целое отделение. Тарелки хорошего фарфора. Остро заточенные столовые ножи и удобные мельхиоровые вилки. Куверты накрыты безупречно, с учетом всех тонкостей


Исторические традиции

Из книги История одной деревни автора Кох Альфред Рейнгольдович

Исторические традиции Отпускание воды (дневняя плотина) «Мы были на празднике Отпускания воды в Дуцзянъяне. Праздник светский, но церемония древняя – ей уже две тысячи лет, как и местной плотине, самой старой из действующих в мире. Отпускание воды воспроизводит культ


Праздники, обычаи, традиции

Из книги И Промысл Божий не обижает никого автора Рожнёва Ольга Леонидовна

Праздники, обычаи, традиции Итак, за довольное короткое время Джигинка превратилась в самостоятельную общину с общественным управлением и постройками: школа, кирха, мастерские, магазины и т. п. Все приобрело размеренность, разумное движение. В первый день каждого нового


2. Подлинные отзывы

Из книги Русская мафия 1991–2014. Новейшая история бандитской России автора Карышев Валерий

2. Подлинные отзывы «…Всё в точкуууу, когда читаю — душу отвожу. СУПЕРРРР!!!!!!! Я, наверное, цинична бываю, но меня книги Ангелова прикалывают!!! Прочесть советую всем».* * *«…автору говорю спасибо… за книгу… мне было весело ее читать… до истерики… Пришлось даже местами


Воровские понятия и традиции

Из книги Мальта без вранья автора Баскина Ада

Воровские понятия и традиции Моя первая встреча с ворами в законе произошла несколько лет назад, когда я начинал свою адвокатскую карьеру. Тогда один мой коллега, опытный адвокат, пригласил меня участвовать в уголовном деле в качестве второго адвоката у вора в законе. До


По традиции

Из книги автора

По традиции Начну с семьи Андрея и Януллы. Не только потому, что знаю их лучше других – все-таки виделись каждый день, – но и потому, что это традиционная мальтийская семья. Новые веяния не только не разрушили ее жизнь, но и, наоборот, сделали еще более гармоничной.