6. Бумеранг беглеца

6. Бумеранг беглеца

1.

На Ратушной играл духовой оркестр. Вся площадь была заполнена ярмарочными палатками, киосками, лотками под большими полосатыми зонтами и шумными толпами нарядных, веселых людей. Красочные транспаранты на домах и между домами на перекрестках улиц приглашали принять участие в празднике — так отмечаются теперь в Таллине Дни Старого города.

Райму около часа толкался в этом пестром людском половодье. Вокруг звучала родная речь. И это успокаивало, проливало бальзам на сердце. Он знал, что значит слышать справа и слева, сзади и спереди родную речь, знал, что значит не слышать ее годами…

Он завернул в ближайший переулок, в нерешительности остановился перед окном зоомагазина. Иногда он заглядывал сюда, ничего не покупая. Шум площади, бравурные звуки оркестра оборвались за захлопнувшейся за ним дверью тесного помещения, снизу доверху уставленного разных размеров аквариумами и птичьими клетками. Самый вместительный аквариум поставлен у широкого окна, и в нем плавают пышнохвостые золотые рыбки из южных морей. Может, из Средиземного тоже? Там остался прекрасный зеленый остров Ивиса с теплыми лагунами и песчаными пляжами, откуда испанские власти однажды выдворили его и ему подобных без особых церемоний.

Светло-синие глаза Райму близоруко щурились, разглядывая голубых неонов, ярко-красных сиамских петушков, юрких меченосцев, подплывавших к зеленоватой стенке аквариума.

Неожиданно для себя вспомнил давно покинутую жену. И маленькое, в белых кружевах личико сынишки, которого так и не повидал после бегства за границу.

Мысли его путались, перескакивали с пятого на десятое, и сердце начинала давить тоска.

— Вы что-нибудь желаете? — услышал он бархатный голос из-за прилавка. Девушка-продавец, как ему показалось, сочувственно смотрела на него поверх стоящего на прилавке аквариума, и были у нее такие добрые голубые глаза, каких Райму давно не видел.

Он смущенно улыбнулся.

«Наверное, старею! — подумал он, отходя от прилавка. — Сорок пять уже…»

Да, ему уже сорок пять. И никто тут не знает, что из них целых тринадцать лет — с двадцати шести до тридцати девяти — провел он вдали от Родины, в нелепой погоне за призраками, в ежедневной борьбе за выживание. Лучшие годы жизни у любого нормального человека. Закончено образование, начинается работа, заводится семья, обретаются прочные связи, строятся отношения, которые останутся на всю жизнь. И всю жизнь ты будешь кому-то нужен, за тебя будут волноваться и переживать, тебе будут желать здоровья и удачи, да и ты отплатишь тем же. А кто сегодня желает здоровья и удачи ему? Новые товарищи на торговой базе, которых уже с утра тянет к пивному ларьку?

Подавленный нахлынувшими мыслями, неторопливо вышел он из тесного зоомагазина на воздух. И опять донеслись веселые звуки оркестра с резкими ударами медных тарелок и глухим бубумканьем барабана. Эти звуки заполняли площадь, и яркое солнце, ослепительно сиявшее с синего высокого неба, словно окрашивало и шум площади, и маршевую музыку в особые золотистые тона.

Райму остановился возле лотка с мороженым, полез в карман за мелочью. В толпе он был чужой, никто не знал, что ему исполнилось сорок пять…