ВНУКИ

ВНУКИ

На рассвете спится особенно сладко. Тем более, если ты отшагал за ночь полтора десятка верст и лег в три часа. Капитану Лазиашвили казалось, что он только что опустился на койку, еще не успел уснуть, — и вот уже дежурный будит его.

— Товарищ капитан, — докладывает он, — ефрейтор Перетягин сообщает, что у границы на той стороне появился нарушитель.

— Усилить наблюдение! — распорядился капитан. — Тревожную группу — в ружье!

Через несколько минут машина вырвалась из ворот заставы и помчалась по грунтовой дороге. Не доезжая до наблюдательной вышки, Лазиашвили остановил машину, включился в линию. Старший наряда доложил, что нарушитель перешел границу.

— Перетягин, — тихо сказал капитан в трубку, будто нарушитель мог услышать его, — от тебя, друг, и от Коноплева сейчас зависит все, понимаешь ? Мы его не видим, не знаем, где он, ты нас должен навести на него. Следите за ним и подсказывайте, куда нам двигаться. Ясно? Будем держать с вами постоянную связь…

Трое пограничников отсекли нарушителю возможный путь отхода к границе. А Лазиашвили с рядовым Петровым пошел на задержание. Наряд с вышки корректировал их продвижение. Бесшумно приблизились к кустарнику, в котором скрывался нарушитель.

— Товарищ капитан, — шепнул Петров Лазиашвили, — разрешите я пойду впереди, он ведь вооружен.

— Спасибо, друг, — улыбнулся в ответ Григорий, — но впереди пойду все-таки я.

Решительными и умелыми действиями нарушитель был задержан.

Это случилось 21 августа 1966 года. Капитан Лазиашвили, пограничники Перетягин, Коноплев и другие были награждены медалью «За отличие в охране государственной границы СССР».

Говорят, граница — точный барометр политической погоды в мире. А в мире неспокойно, потому неспокойно и на границе.

Вот скупая хроника последних лет, почерпнутая из донесений и рапортов.

22 августа 1965 года в районе пограничного столба номер… четверо военнослужащих сопредельного государства во главе с сержантом нарушили границу и напали на чабана Насретдина Расул-оглы. Угрожая чабану оружием, они пытались увести его на свою территорию. Тот яростно сопротивлялся. К месту схватки подоспел пограничный наряд — рядовые Коваленко и Лесников. Пограничники выручили чабана и задержали одного из нарушителей.

19 апреля 1966 года рядовые Предеин и Коростылев, продвигаясь вдоль границы, по поведению служебной собаки поняли, что на их участке находится неизвестный. Используя складки местности, наряд незаметно приблизился к нарушителю границы и внезапными действиями задержал его в пятидесяти метрах от КСП.

5 февраля 1967 года в 23.10 пограничным нарядом в составе рядовых Белоусова и Медведева был задержан нарушитель, применивший при переходе границы различные ухищрения. Он пытался направить пограничников по ложному следу, однако солдаты действовали умело и разгадали его хитрости. Наряду помогли прожектористы младшего сержанта Ткаченко. Правильно руководил действиями солдат заместитель начальника заставы капитан Болдырев.

29 октября 1967 года пограннаряд ефрейтора Алиференко задержал в тылу участка человека, одетого в военную форму. Он оказался нарушителем границы, а военная форма понадобилась ему для того, чтобы беспрепятственно проникнуть в запретный район.

В марте 1967 года неизвестные напали на часового у склада одной из воинских частей, оглушили его и забрали автомат. Когда об этом узнали пограничники, на место происшествия выехал инструктор службы собак старший сержант Виктор Пимоненко со своим четвероногим другом. Прошло уже немало времени с момента преступления. К тому же и погода не способствовала поиску: шел проливной дождь. Пимоненко все же удалось поставить собаку на след, вместе с группой армейцев он начал поиск. Следы вели в сторону границы. Всю ночь Пимоненко бежал за бандитами, оставив далеко позади своих помощников. Взбирался на вершины, шел по ущельям, не раз переходил вброд бурные горные потоки. Терял след и снова находил его. Под утро овчарка привела старшего сержанта к заброшенной сторожке, где укрылись бандиты. По отпечаткам обуви Пимоненко определил, что бандитов трое. Силы неравны, к тому же помощь подойдет не скоро. Может быть, рискнуть? А если с тремя не справиться и они прорвутся за рубеж? Но и медлить опасно: догадаются, что пограничник один, и тогда инициатива окажется в их руках. Пимоненко выбил стекло, пустил в сторожку собаку. Дал очередь вверх и сам прыгнул в окно. Победа далась ему не просто, помогла спортивная закалка (на границе Пимоненко стал самбистом, получил первый разряд). Медаль «За боевые заслуги» по праву украсила грудь Виктора.

Ефрейтор Николай Зюсько служит уже два года, на счету его не одно задержание, но чаще всего вспоминается Николаю сентябрьский случай. Член народной дружины сообщил ему, старшему наряда, что из леса вышел чужой человек и направился в сторону границы. Зюсько начал преследование. День был жаркий. Ефрейтор сбросил с себя плащ, потом гимнастерку, сапоги. С перевала заметил неизвестного, тот был уже далеко. Пока спустился, нарушитель исчез, словно сквозь землю провалился. Вокруг — горы, ущелья, лес.

Несколько часов Зюсько вел поиск. Как нарушитель ни хитрил, ни маскировался, уйти от пограничника не удалось.

…Сержанты Николай и Алексей Супруны — близнецы, служат на одной заставе. Николай командует первым отделением, Алексей — вторым. Братья соревнуются между собой. То один вырывается вперед, то другой. У каждого значки «Отличный пограничник», «Отличник Советской Армии», «Воин-спортсмен». Оба пришли на границу комсомольцами, здесь стали коммунистами. Николай — секретарь комсомольской организации заставы, Алексей — заместитель секретаря партбюро. И заботы, и думы у братьев одинаковые. Вот только в одном Алексей обогнал Николая: отделение у него отличное.

— Это мне просто повезло, — улыбается смущенно Алексей. — Если бы такой, как Панков, попал в мое отделение, не получили бы мы отличной оценки на инспекторской. Сколько с ним Коле возиться пришлось!

И братья рассказывают о солдате из отделения Николая: избалованный, капризный, разболтанный парень. До призыва играл в футбольной команде класса «Б». Видимо, успех вскружил голову. Началась битва за настоящего Панкова, за такого, каким он может и должен стать. Не всегда победа на стороне братьев-сержантов, но понемногу парень выправляется.

— Ничего, человека из него сделаем, — уверенно говорит Алексей, а брат молча кивает, подтверждая его слова. — Потом благодарить будет.

Они своего добьются, в этом нет сомнения. И Панкова воспитают, и оба отделения сделают отличными. Для этого у братьев есть все: и знания, и энергия.

Может быть, я ошибаюсь, но, на мой взгляд, отдельному человеку заслужить награду проще, чем большому воинскому коллективу.

Орден на знамени… Он как бы вобрал в себя все, чем жил и чем славился отряд: ратный труд нескольких поколений пограничников, пятнадцать тысяч бессонных ночей и столько же тревожных дней. За этим орденом — бесчисленное количество схваток со шпионами, диверсантами, бандитами. В его металле — молекулы и атомы орденов и медалей личного состава, начиная от Петра Карабана и Деканина и кончая Михайловым, Запорожским и Пимоненко. В нем влюбленность в свое дело капитана Лазиашвили, пограничное мастерство Белоусова и Медведева, командирская взыскательность сержантов Супрунов, настойчивость ефрейтора Зюсько. Словом, в этом ордене — воинский подвиг и будничный труд пограничников отряда за четыре десятилетия.

Вот что стоит за орденом Красного Знамени № 549506.