Тихон Афанасьев ПО СЛЕДУ

Тихон Афанасьев

ПО СЛЕДУ

Соревнования следопытов округа шли своим обычным порядком. И хотя чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону, специалисты уже называли имена претендентов на первые места.

Среди них фамилия старшего сержанта Василия Печагина не упоминалась. В прошлом у Василия не было никаких побед, да и на этот раз начал он неровно. Правда, в первый день он неожиданно для многих оказался впереди. Но на второй провалился на «опознании человека». Кое-кто с иронией поглядывал на прижавшуюся к ногам Печагина черную, как смоль, низкорослую овчарку: дескать, много ли можно ждать от этой собачонки. Однако Василий не сдавался.

Когда объявили результат, Печагин был спокоен. Но тут кто-то или в шутку или серьезно высказал сомнение: «Стоило ли вообще с такой собакой ехать на соревнования?» — Василия словно прорвало.

— Вы не знаете еще Цыгана, — с обидой произнес он и, не сказав больше ни слова, вывел собаку на показную площадку, где проводились соревнования. Цыган мгновенно выполнял каждую команду инструктора, словно хотел этим показать: вот как выдрессировал меня Печагин. Он легко и быстро пробежал по лестнице и буму, перемахнул через двухметровый забор, прополз по земле и, к удивлению присутствующих, по команде «жарко» снял с хозяина головной убор. Василий озорно посмотрел и крикнул:

— Ну, кто смелый — пусть попробует отнять фуражку!

— Это что, — прервал его сержант Каширин. — Вот посмотрим завтра, как по следу будет работать.

— Посмотрим, — вытирая вспотевший лоб, буркнул Печагин. — Придется вам с Сильвой позади нашу пыль глотать.

Эти слова вызвали дружный хохот.

— Ишь, куда хватил! Не споткнись, Вася, как на прошлых соревнованиях, — посоветовал кто-то.

Сильву знали как одну из лучших розыскных собак в округе. Не раз отличался с ней Каширин. Поэтому смелый вызов молодого инструктора, занявшего на прошлых состязаниях лишь девятое место, казался просто бахвальством.

Но мне почему-то начинал нравиться этот пограничник. Подкупающе действовали его упорство, стремление не сдаваться при неудаче. «Может, человеку и вправду сегодня не повезло?» — засомневался я и, пользуясь правом члена комиссии, проводившей соревнования, решил перепроверить Печагина. Нет, лучше было бы не делать этого! Получилось так, словно я специально выставил его вторично на посмешище. Цыган, конечно, опять не опознал человека.

На другой день помощники проложили следы, разбросав по пути разные вещи. А через восемь часов к вечеру участники состязаний вышли на исходный рубеж. Лица у всех были серьезные, сосредоточенные. Было не до шуток. Сегодняшний этап считался главным в соревнованиях. Он и оценивался по сорокабалльной системе. «Как-то покажет себя Печагин?» — думал я, не спуская с него глав.

Ждать долго не пришлось. Раздалась команда, и Цыган, сделав один круг, резко рванул поводок и повел инструктора в сторону дальних холмов. До нас донеслось лишь одно слово, брошенное Печагиным: «Пошел!»

— Этот все сорок возьмет, — глядя ему вслед, уверенно сказал старший команды капитан Власов.

Но старший сержант Гоман, руководитель соперничавшей команды, не без ехидства заметил:

— Цыган и весной вроде уверенно встал на след. А чем кончилось? Печагин на всю пустыню кричал «ау». Целую ночь собаку разыскивал…

Совсем стемнело, когда мы подъехали к конечному рубежу. Долго ли придется ждать подхода инструктора? Говорят, что порядочно. Ведь прошел только час, как началось «преследование», а всего на задачу дается три часа. Машина остановилась. Водитель хотел выключить фары, но вдруг впереди увидел каких-то людей. Они приближались к машине. Смотрю и не верю глазам. Да это же он, Печагин! Уже конвоирует «нарушителя». У меня невольно вырвалось:

— Так быстро? А вещи нашли?

— Тут они, — Василий улыбнулся и показал на оттопырившуюся гимнастерку, — за пазухой.

То, что Печагин за час «прошел» по следу десять километров и не потерял ни одного очка, для некоторых показалось загадочным. Злые языки поговаривали даже, что Василий заранее знал маршрут движения «нарушителя». Будь, мол, перед ним настоящий лазутчик, он наверняка не поймал бы его.

Вопреки всем пересудам Печагин и на следующий день показал высокий результат. В итоге, набрав из 100 возможных 91,5 балла, он прочно занял второе место среди следопытов округа. С соревнований Василий возвращался с именными часами и удостоверением специалиста 1-го класса.

Шли дни. О соревнованиях начали забывать: появились новые дела, новые заботы. Но вот однажды имя Василия Печагина зазвучало в округе. Дело было поздним январским вечером. Тишину нарушил телефонный звонок. Докладывал начальник Н-ской заставы… В районе ущелья К. пограничный наряд в составе сержантов Печагина и Антыкова обнаружил следы нарушителей и пошел в погоню…

Я искал на карте направление движения нарушителя, а перед глазами вставали фигуры бегущих пограничников. Вот они карабкаются на скалы, преодолевают их, а Цыган все тянет и тянет вперед. «Неужели упустят?» — мгновение сомневаюсь я. Но вспоминаю упрямый взгляд Василия и уже твердо верю: нет, от такого враг не уйдет!

А там, на границе, события развертывались так. Обнаружив след на КСП, Печагин за несколько минут изучил отпечатки и установил, куда пошел нарушитель. Необходимые расчеты, — сколько времени минуло с тех пор, как лазутчик преодолел контрольную полосу и где он может находиться сейчас, — Василий сделал на ходу. Главное — не терять ни одной секунды!

Чем дальше уходили пограничники от КСП, тем беспокойнее вел себя Цыган. В ущелье было темно, и Печагин только каким-то чутьем угадывал местность. Позади остался километр, второй, третий… А овчарка тянет и тянет вперед. Вот снова рывок. Возле кучи камней Цыган злобно зарычал и бросился в сторону. В тот же миг Печагин совсем рядом увидел человека.

— Стой, руки вверх!

Нарушитель пытался скрыться за камнями, но Василий предупредил:

— Ни с места! Буду стрелять!

Враг поднял руки.

От всей души хотелось поздравить Василия, выигравшего поединок в трудном ночном поиске. Однако встретиться с ним довелось значительно позже.

Стоял погожий солнечный день, каких даже зимой много. Печагина я застал за необычным занятием: он дрессировал шакала. Да-да, самого настоящего молодого шакаленка с коротким, похожим на метелку хвостом! Зверь уже хорошо брал аппорт, умел ходить рядом с хозяином, караулил вещи. Наблюдая за тренировкой, я понял, почему Печагину удалось за несколько месяцев выйти с девятого на второе место среди следопытов округа. Василий исключительно трудолюбив, настойчив. Он может часами и днями возиться с животным, забывая об отдыхе. И еще есть у него одна важная черта, без которой человек не может идти вперед, — пытливость, стремление искать что-то новое. Разве не об этом говорит желание приручить того же шакала, сделать его полезным для пограничников?

Страсть к охоте, следопытству зародилась у Василия еще в детстве, которое провел он на Урале. Бывало, уйдет один в тайгу и бродит до самого вечера. Там-то и научился он разбираться в следах зверей, читать мудреную книгу природы. Может быть, поэтому, попав на границу, Василий с охотой пошел в школу служебного собаководства. Со временем простое увлечение переросло в профессию. На границе Василий понял, что собака дается инструктору не для забавы, а для большого и важного дела.

Начальник заставы подвел молодого пограничника к питомнику и, кивнув в сторону черной собачонки, сказал:

— Вид у собаки неказистый. Но хорошенько потренируйте, толк будет.

У другого опустились бы руки, но Василий не сплоховал. Он не привык жить за чужой счет. Пожалуй, это и лучше, что овчарку воспитает он сам.

Так начались упорные тренировки. Цыган оказался непослушным псом. Пришлось начинать с самых простых приемов. Василий уходил далеко в ущелье и часами обучал Цыгана посадке, укладке, стойке и движению рядом. Временами, казалось, намечался успех, но потом все срывалось. Приходилось начинать сначала. Остряки посмеивались над Василием:

— Ну, как Цыган? Небось, уже десятичасовые следы берет?

— Двадцатичасовые, — отшучивался Печагин и снова упорно тренировал овчарку, уходил со своим подопечным в горы.

Постепенно собака стала понимать хозяина. А через два месяца ее нельзя было узнать. Она отлично брала аппорт, легко преодолевала препятствия и даже ходила по следу. Насмешники прикусили языки. Но сам Печагин видел еще много недостатков у Цыгана. «Каков он будет в настоящем деле?» — не раз спрашивал себя инструктор. И вот однажды наступил день проверки. В тылу заставы пограничники задержали вражеского лазутчика. Обратную проверку следа поручили Печагину. Сначала Цыган уверенно вел инструктора к границе. Но на пути встретился каменистый овраг, и здесь собака потеряла след. Цыган метался во все стороны, жалобно скулил, а Василий не знал, как помочь. Он почему-то стал дергать овчарку и окончательно запутал ее. К счастью, подоспел старшина Шайдулин, опытный следопыт.

— Никогда не дергайте собаку, — посоветовал он. — А в таких вот каменистых местах, где не видно следов, вообще больше полагайтесь на овчарку, следите, как она ведет себя. Это позволит выйти снова на след…

Старшина помог найти утерянный след и проработать его до границы. В пути он дал Печагину немало практических советов. Тот день стал началом большой дружбы Василия со старшиной. «Вот у кого есть чему поучиться», — с восторгом думал Печагин и перенимал от Шайдулина все тонкости следопытства. Теперь тренировки строились более грамотно, продуманно. Собьется, бывало, Цыган со следа на твердой глинистой почве — Василий не заглядывал, как раньше, под ноги, ища там ясные отпечатки. Он спокойно осматривал местность, следил за собакой и в конце концов безошибочно ставил ее на след. Преследование продолжалось.

Незаметно пришел день, когда Цыган достиг положенной нормы в проработке следа. Многое постиг и его хозяин. Казалось, можно было и отдохнуть. Но не таков Василий Печагин. По-прежнему мерил он шагами километры, взбирался на горные тропы, спускался в ущелья.

С каждым днем острее и запутаннее становились следы «нарушителя».

— Сколько можно тренироваться? — спрашивал не раз у Василия сержант Ананьин. — Теперь, надо полагать, не последнее место возьмешь на соревнованиях.

— Дело не в соревнованиях, — отвечал другу Печагин. — Я готовлю Цыгана для охраны границы.

За время службы на заставе Василий понял, что инструктор — это очень ответственное лицо на границе. Чуть что случится на участке, он немедленно должен быть там, быть готовым разгадать любую хитрость врага, вступить с ним в борьбу. Не раз в такие минуты Печагин чувствовал на себе доверчивые взгляды товарищей: они верили ему, ждали, что скажет инструктор.

И вот он сидит передо мной. На груди знаки отличника, специалиста 1-го класса, медаль «За отличие в охране государственной границы СССР». Но Василий по-прежнему прост, скромен. О прошлом говорит мало, больше о своих планах. Словно понимая что-то, внимательно слушает хозяина примостившийся у его ног молодой шакал. Оглядывая его, я высказываю сомнение, будет ли он работать по следу.

— Будет, — уверенно отвечает Печагин. — У него хорошее чутье. Он уже сейчас успешно ходит по следу в паре с Цыганом.

— Ну, а Цыган освоил выборку человека?

Старший сержант улыбнулся. Да, после соревнований пришлось изрядно повозиться. Теперь Цыган узнает человека хоть через неделю…