ИЗ МАТЕРИАЛОВ, ВЗЯТЫХ ПРИ РАСКРЫТИИ ПЕТРОГРАДСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «НАЦИОНАЛЬНОГО ЦЕНТРА»[137]

ИЗ МАТЕРИАЛОВ, ВЗЯТЫХ ПРИ РАСКРЫТИИ ПЕТРОГРАДСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «НАЦИОНАЛЬНОГО ЦЕНТРА»[137]

ПИСЬМО НИКОЛЬСКОГО, ПРЕДСТАВИТЕЛЯ «НАЦИОНАЛЬНОГО ЦЕНТРА» ПРИ ШТАБЕ ЮДЕНИЧА, К ШТЕИНИНГЕРУ ОТ 30/VI [1919 года]

Дорогой Вик.! Нас очень огорчило, что у Вас могла зародиться мысль об отсутствии у нас желания связаться с Вами. Если Вы это почерпнули из письма 2К., имейте в виду, что он не вполне введен нами в наши интимные дела и собственную неосведомленность о них может принять за отсутствие таковых. Равным образом лишь отчасти посвящены в них хромой приятель и старый Йог ввиду необходимости по местным условиям соблюдать величайшую осторожность, с ними же ее осуществить невозможно. Между прочим, последний, несмотря на наши разъяснения, долго не мог согласиться с тем, что он является не хозяином Ваших посылок, а лишь передаточной инстанцией. Поэтому использование содержимого было произведено недостаточно рационально, о чем мы Вам и писали, прося прибегать либо к системе двойных конвертов с запиской к нему во внешнем и пересылке внутреннего Никому, либо к какому-нибудь другому способу, преследующему ту же цель. Мы сами весьма удручены бесплодностью наших многих попыток снестись с Вами. Просим Вас верить, что причиной тому не наше бездействие, а невероятно тяжелые условия работы в этом направлении, чему печальным подтверждением служит катастрофа с одним из Ваших друзей. Вы не можете себе представить, до какой степени наше пребывание здесь в отношении подобной работы близко к плену, в коем пребываете Вы. Но мы будем упорно продолжать свои попытки, пока не достигнем цели. В этот раз мы более, чем когда-либо, надеемся на успех и, отвечая на Ваш вопрос от 9/V, считаем, что единственный верный путь для регулярных сношений с Вами – это через друзей покойного Валерсона.[138] Поговорите с его заместителем совершенно откровенно. С нашей стороны этот путь уже налажен, так как вполне интимным членом нашей семьи и моим близким сотрудником по этой части является «спутник в одну темную ночь»[139] упомянутого заместителя. Этот спутник был до этой ночи близким другом Валерсона. Все это абсолютно надежный народ. Теперь мы знаем об их работе гораздо больше, чем когда были с Вами, и ясно видим, что они вовсе не виноваты в той лжи, которая так нас бесила, путая наши расчеты. Кроме того, совершенно отпадают предположения об их стремлении завязать здесь самостоятельные связи – с февраля мы в полном единении с С. Они сделали, что было в их силах, и возникшие недоразумения (теперь это для нас ясно) были плодом взаимной недоговоренности. Мы очень просим Вас укрепить с ними связь и поддерживать их, т. к. считаем их работу необходимой, а Вами пересылаемые сведения – очень ценными и с чисто военной и с политической точек зрения. Но нас они достигают также очень редко, попадая подчас не вполне по назначению. Это будет устранено, если Вы воспользуетесь рекомендуемым путем с наказом заместителю направлять почту своему спутнику в одну и т. д. Вы нам писали об усилении им поддержки за наш счет до двойного размера, но Вы не смогли тогда взять в толк наше письмо и даже сомневались, наше ли оно. Неужели Солнцев[140] не мог Вам в таком случае помочь? Почему Вы не обратились соответственно к нему? Простираем к Вам нити с того конца, где живут родители Острова.[141] Последний командирован недавно туда с намерением повидаться с Вами, но первая его попытка в этом смысле кончилась неудачей – и он пока ограничился посылкой Вам записки. Будет стараться наладиться вновь; думаю, что ему мог бы протянуть руку навстречу Немокринский[142] – тезка ведь ловкач. Политическое положение в двух словах таково: здешняя обстановка до того сложна и запутанна, в игре участвует такое количество местных и международных сил, друг друга парализующих или, во всяком случае, друг с другом враждующих, что до сих пор нельзя сколько-нибудь верно установить возможный срок взятия П [етрограда]. Надеемся, не позже августа, но твердой уверенности в этом у нас нет, хотя в случае наступления давно ожидаемых благоприятных обстоятельств в виде помощи деньгами, оружием, снаряжением в достаточном количестве этот срок может и сократиться. До сих пор трудно сказать, будут ли с нами в кооперации местные силы или действия будут ограничены собственными силами. Относительно союзников знайте, что, коротко и грубо говоря, их отношения к России таковы – Америка больше всего боится, как бы в освобожденной России не произошли еврейские погромы и как бы в ней не установилась твердая национальная власть, препятствующая мечтам о беспардонном хищничестве. А кроме того, вся помощь должна быть оплачена наличными; таким образом, нам она плохой попутчик. В Англии все время боролись два течения – за активную помощь и за воздержание от нее. Активистом и горячим другом является Черчилль, Ллойд Джордж двусмыслен и соглашатель. В последнее время возобладала линия Черчилля, но сопротивление, им встреченное, еще очень велико. Франция – наш верный и искренний друг, но она сама страшно измучена и обессилена. Вообще же, все они опутаны по рукам и ногам собственной проклятой сволочью – довильсонились. Поэтому их помощь материальными ресурсами всякого рода, во первых, дается в недостаточных порциях, а во-вторых, безнадежно запаздывает. Весьма вероятно, что в ближайшие дни Ю.[143] (с которым мы в полном единении) и все мы переедем на русскую почву, на тот берег, чтобы целиком вложиться в непосредственную работу. Но хвост для почты здесь оставим. Поэтому пишите во всяком случае. Через неделю напишу вновь. Сердечный привет всем от всех. Дай Вам Бог перенести все мучения и невзгоды.

Ваш Никольский.