7

7

Бронепоезд Синюкова во второй раз за эти сутки прибыл на станцию Владикавказская.

Петренко еще спал после бесшабашно проведенной ночи. За выданным им «залогом» — панорамами от орудий — явился представитель штаба с двумя десятками солдат.

Подсчитав приборы и еще раз заглянув в бумажку, он удивленно вскинул лохматые брови:

— Тут нет и половины того, что мы давали!

— А, черт! — хлопнул себя по бокам Синюков. — Так ведь другую половину мы, видно, оставили в Ельшанке, во время возни с анархистами!

(«Будь что будет! — решил про себя Синюков. — А панорам я им всех не отдам! Эти хоть и не называют себя анархистами, но того и гляди вместе с ними ринутся на Царицын. Так будем же предусмотрительны!»)

Синюков выдержал ошалелый взгляд штабиста и добавил:

— Впрочем, разоруженный нами полк неминуемо будет проезжать мимо. Вот вы и вернете недостаток!

— Ты с нами шутки не шути! — угрожающе прошипел штабист, и его изуродованная шрамом щека нервно задергалась. — Мы шуток не понимаем!

— Тогда разбудите Петренко. Может быть. он... поймет?..

Видимо, совет возымел действие, ибо все двадцать солдат побежали к своему штабу, увлекаемые экспансивным командиром. Несколько минут было выиграно...

Пока Синюков выяснял отношения с петренковским уполномоченным, Левченко сбегал к дежурному по станции, чтобы получить от него разрешение на выезд, но вернулся ни с чем: дежурный, должно быть, предупрежденный отрядом, заупрямился и жезла не дал.

«Что ж, придется ехать без путевки», — решил Синюков. И вовремя. По путям бежал петренковский штабист с выросшим вдвое против прежнего отрядом солдат, которые размахивали карабинами и орали:

— Братва, в ружье!

Заскочив в кабину машиниста, Синюков крикнул:

— Трогай!

Машинист понимающе кивнул. Бронепоезд рванул с места и, набирая скорость, выехал из опасной зоны.