5

5

С постановлением губчека о немедленном освобождении Валентины Першиковой, как ошибочно арестованной, в тюрьму пришел сам Мышкин. По его требованию Першикову привели в тюремную канцелярию. Бледная, заплаканная Валентина предстала перед грозным председателем ЧК в покорном ожидании своей участи. Мышкин сказал хмуро, не глядя на девушку:

— До Ленина дошел твой арест. И Владимир Ильич приказал освободить тебя, помиловать, значит. Так что иди. Ничего тебе не будет[5].

Першикова вспыхнула, прижала руки к груди и стремглав выбежала из канцелярии. Она бежала по улицам, ярко освещенным веселым мартовским солнцем, и в голове у нее билось, кричало ликующее: «Ленин! Ленин! Ее спас Ленин!» Она никогда не видела его воочию, но теперь он был для нее самым близким, самым родным человеком.

Сослуживцы с нескрываемой радостью встретили благополучное возвращение Валентины. Ликовал и Минин. Но недолго. Через неделю его полк выступил на фронт. Разлука не миновала их.

В тот же день Валентина ушла из дома и сняла себе угол у каких-то стариков. С нетерпением ждала писем от Вани. Отвечала на них всегда длинно и пылко. В июне началось новое наступление белых на Царицын. Теперь шли врангелевцы с танками и аэропланами. Под Царицыном гремели жестокие и кровопролитные бои. В одном из них смертью храбрых пал и красноармеец Иван Минин.

У Валентины Першиковой, кроме Усачева, не было близких людей, и она пришла к нему со своим горем. Они долго сидели молча, потом Усачев сказал, осторожно дотронувшись до вздрагивающего плеча убитой горем девушки:

— Хороший был парень, красноармеец Иван Минин. Но что поделаешь — война. Меня позовут еще раз, и я не пожалею своей жизни за рабоче-крестьянскую революцию, — он пытался успокоить ее. — Ты не сокрушайся, Валентина. Всякие раны заживают. — И озабоченно спросил: — Как живешь-то? Может, в чем нуждаешься, может, я в чем помочь могу?

После этого Валентина взяла к себе Веру — вдвоем переживать горе было легче. Першиковы-родители не противились отделению дочерей. В жилищном управлении нашлась работа и Вере.

Вячеслав Усачев всячески старался облегчить положение сестер Першиковых. Он заботился о них по-отечески: выхлопотал для них дров, раздобыл им ордер на обувь, водил их в Народный Дом на спектакли.

Но в мае у него прибавилось работы — он стал помощником начальника городской милиции. И если Вячеслав Усачев стал реже бывать у Першиковых, к нему на работу стала чаще забегать Валентина.

Сестры близко сдружились и с сослуживцами. И когда 30 июня 1919 года врангелевцы ворвались в Царицын, сестры Першиковы вместе с другими работниками царицынских советских учреждений погрузились на пароход и отправились вверх по Волге, чтобы переждать до того времени, когда враг будет изгнан из родного Царицына.

Так Вячеслав Усачев расстался со своей необыкновенной «крестницей». Царицынская городская милиция снова сформировалась в роты, оставила город и присоединилась к одной из армейских частей. И у кого после этого Усачев ни спрашивал о Валентине Першиковой, никто о ней ничего не слыхал. Ее след затерялся.