1. Начало войны, мобилизация Забайкальского казачьего войска и уход его на войну

1. Начало войны, мобилизация Забайкальского казачьего войска и уход его на войну

Причины Первой мировой войны известны. В том, что она будет, никто в то время не сомневался, ее ждали, к ней готовились. Огромный клубок политических и экономических противоречий между европейскими державами уже нельзя было решить мирным путем. Война в Европе стала неизбежной. На мирный путь решения всех спорных вопросов уже никто не надеялся, так как главный очаг агрессии находился в милитаристской Германии, которая не скрывала своих замыслов относительно нового передела мира в пользу «полнокровного немца». Проповедуя «превосходство высшей расы» над другими народами, Германия взяла на себя «историческую миссию обновления дряхлой Европы», но главным, «историческим врагом» она считала славянство.

К июлю 1914 года машина кайзеровской Германии была готова к большой войне, и требовался благовидный повод для ее развязывания. Усилившаяся на Балканах национально-освободительная борьба южнославянских народов против турецкого и австро-венгерского порабощения указывала Германии источник детонации мирового взрыва. Именно Германия натравила Австро-Венгерскую империю на Сербию, которая, победив в Балканских войнах Турцию, стала символом освобождения южных славян от иностранного господства. В Сербии «лоскутная» австро-венгерская монархия видела угрозу распада своей империи. Война с Сербией была предрешенной, но на пути экспансивных устремлений Германии и Австрии стояла Россия, всегда поддерживающая балканские народы.

Таким образом, агрессия Австро-Венгрии на Балканах неизбежно приводила к военному столкновению с ней других государств, таких как Россия и ее союзники — Франция, Англия.

Кайзер Германии Вильгельм II считал, что настал выгодный момент для этого, так как Россия и Франция не успели подготовиться к войне и могут быть легко разбиты, если заступятся за Сербию.

15 июня 1914 года револьверные выстрелы австрийского подданного, члена организации «Молодая Босния» Гаврилы Принципа оборвали жизнь наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда и его супруги. Лучшего повода для войны придумать было нельзя. «Теперь или никогда», — сделал пометку Вильгельм II на докладе своего посла в Вене. Ниже он отметил: «С сербами надо покончить, и именно сейчас».

Желая заручиться поддержкой Германии в будущей войне, если в нее вступит Россия, австрийский император Франц Иосиф 4 июля в личном письме Вильгельму II и меморандуме правительства изложил свою позицию по балканской политике. Она заключалась в следующем: «Нужно, чтобы Сербия, которая является ныне главным двигателем панславянской политики, была уничтожена как политический фактор на Балканах».

На следующий день австро-венгерский посол в Берлине граф Сечени телеграфировал в Вену результат своей беседы с Вильгельмом II: «Если бы дело дошло даже до войны Австро-Венгрии с Россией, — сказал кайзер, — вы можете быть уверены, что Германия с обычной союзнической верностью станет на вашу сторону… Если в Австрии признается необходимость военных действий, было бы жалко упустить столь благоприятный случай».

10 июля 1914 года австрийский посланник в Белграде барон Гизль вручил сербскому правительству заранее неприемлемый ультиматум. Весь мир, кроме политиков Берлина, был возмущен вызывающим и оскорбляющим тоном его, попирающим достоинство Сербии как суверенного государства. Ультиматум, для выполнения которого отводилось 48 часов, являлся прямым вмешательством во внутренние дела страны и требовал немедленного исключения со службы всех сербских офицеров и чиновников, имена которых укажет австро-венгерское правительство, «как ведущих пропаганду против Австрии»; учреждения в самой Сербии «австро-венгерских органов для сотрудничества в подавлении революционных движений против монархии»; «допущения австрийских чиновников к производству следствия на сербской территории» и т. д.

Сербия, не желая войны с Австро-Венгрией, приняла 8 пунктов требований ультиматума и только от одного, где говорилось о «допущении австрийских чиновников»… на сербскую территорию для следствия по сараевскому делу, отказалась. Ответ Сербии произвел большое впечатление на мировую общественность своей уступчивостью и стремлением избежать конфликта, на что Вильгельм II отреагировал такими словами: «Большой моральный успех Вены. Но он исключает всякий повод к войне».

Несмотря на отсутствие «приличного повода», война была развязана.

12 июля австрийское посольство покинуло Белград, и в этот же день был подписан приказ о частичной мобилизации австрийской армии против Сербии.

В полдень 15 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии, а в ночь с 15 на 16 июля началась артиллерийская бомбардировка Белграда.

18 июля под давлением Берлина Франц Иосиф подписал указ о всеобщей мобилизации.

Попытки правительств России, Франции, Англии погасить начавшийся пожар войны не увенчались успехом. Франция сразу заявила о своей поддержке России, если она вступит в войну на стороне Сербии. После обращения сербского правительства к России о помощи Николай II ответил телеграммой, что «ни в коем случае Россия не останется равнодушной к участи Сербии». Поддержала Россию и Англия в ее стремлении защитить Сербию, но сама предпочла соблюдать нейтралитет, о чем недвусмысленно намекал министр иностранных дел Эдуард Грей и определенно высказался король Великобритании Георг V.

Рассчитывая на Англию и на ее договорные обязательства, Россия и Франция надеялись, что она выступит на их стороне. Уверяя в поддержке одних, развязывая руки агрессорам намеками на нейтралитет, не заявив решительно о своей позиции, если Германия вступит в конфликте Францией и Россией, английская дипломатия осталась верной своей традиции — загребать жар чужими руками, т. е. получать все выгоды от войны, не принимая в ней участия.

После объявления Австро-Венгрией войны Сербии, по настоянию Генерального штаба, 16 июля Николай II утвердил указ о всеобщей мобилизации Русской армии. Но в этот же день вечером, получив заверения от Вильгельма II — выступить посредником между Россией и Австрией в разрешении конфликта, царь отменил всеобщую мобилизацию и принял решение провести частичную мобилизацию в четырех военных округах только против Австрии. Поздно ночью указ об этом был отправлен по телеграфу в Варшавский, Киевский, Одесский и Московский округа. Министр иностранных дел Сазонов после совещания с военным министром и начальником Генерального штаба убедил царя, что если война с Германией неизбежна, то нельзя медлить с началом всеобщей мобилизации. Разрешение на всеобщую мобилизацию было получено 17 июля.

Первым днем мобилизации и перевозок войск было назначено 18 июля. В ответ на это Германия предъявила России ультиматум, что если это решение не будет отменено, то она также объявит мобилизацию. Русское правительство не ответило на этот ультиматум и не прекратило своих мобилизационных мероприятий.

1 августа в Германии была объявлена общая мобилизация, а в 7 часов вечера германский посол в России граф Пурталес вручил Русскому министру иностранных дел Сазонову ноту с объявлением войны.

3 августа такая же нота была вручена французскому министру, а 4 августа, после вторжения немцев в Бельгию, вступила в войну против Германий Англия.

Началась Первая мировая война, агрессорами в которой выступили державы Центрального союза — Германия и Австро-Венгрия. Постепенно в нее втянулось и участвовало 38 государств с населением свыше 1,5 миллиарда человек. За годы войны в армию было мобилизовано около 70 миллионов человек.

Для России она стала великой войной. Выступление России на стороне маленькой Сербии было расценено в мире и внутри страны как благородный шаг великой славянской державы, не оставившей в беде славянские народы Балкан. Только большевики во главе с Лениным выступили против войны, обвиняя правительство России в проведении захватнической политики. Поддержку национально-освободительной борьбы южных славян Россией Ленин определил как «…шитое белыми нитками стремление отвлечь внимание от внутренних дел России и „урвать кусок“ Турции». Кроме того, он заявил, что «поддержка реакции внутри и колониального, империалистического грабежа вовне — такова суть этой грубой „патриотической“ „славянской“» политики. Ленин защищал союзника Германии — Турцию, которая после прихода к власти младотурок открыто стала готовиться к войне с Россией «с целью восстановить свое господство над балканскими народами, отторгнуть от России Закавказье, Крым, истребить армянское население». В сложившихся условиях борьба лидеров большевиков против вступления России в войну играла на руку Германии, Австро-Венгрии и Турции, предавала южных славян, разлагающе действовала на патриотические чувства русского народа. Россия не хотела войны — она вынуждена была отражать агрессию, защищаться сама и помогать другим. На протяжении всей войны большевики будут вести пропаганду за поражение своей собственной страны и в конечном итоге приведут ее к катастрофе.

В день объявления войны в городах России прошли патриотические шествия и манифестации с пением гимна, с призывами сплотиться в борьбе с врагом. Во всех церквах служили молебен во славу Русского воинства. В армию стали записываться добровольцы.

17 июля на имя наказного атамана Забайкальского казачьего войска поступила из Петербурга циркулярная телеграмма за подписью военного министра Сухомлинова, морского министра Григоровича, министра внутренних дел Маклакова: «Высочайше повелено привести армию и флот на военное положение и для сего призвать чинов запаса и поставить лошадей, согласно мобилизационному расписанию 1910 года. Первым днем мобилизации следует считать 18 июля».

На основании этой телеграммы Забайкальское казачье войско приступило к мобилизации. 19 июля 1914 года приказом наказного атамана Забайкальского казачьего войска генерала от инфантерии Эверта предписывалось: «Начальствующим лицам, предназначенным для занятия должностей в формируемых при мобилизации казачьих частях — приступить к исполнению своих обязанностей, руководствуясь мобилизационным расписанием 1910 года».

По этому расписанию призывались все запасные нижние чины и ратники ополчения 1-го разряда.

Получив приказ о мобилизации, Забайкальское войско немедленно стало осуществлять все положенные мероприятия. Так, например, командир 1-й отдельной Забайкальской бригады телеграмму о мобилизации получил от командира 2-го Сибирского армейского корпуса в 4 часа 40 минут 18 июля, а в 5.10 пришло распоряжение. В 6 часов утра в штабе началась мобилизационная работа. В 6 часов 30 минут командиры частей доложили о получении распоряжения на мобилизацию. В 18.00 штаб бригады был укомплектован по штатам военного времени и к 21.00 готов к погрузке и отправке в район предстоящих боевых действий.

В полках бригады проводились следующие мероприятия: сотни получали боеприпасы, готовили двуколки для их перевозки; перековывали лошадей, срок перековки которых был 4 недели; проводились смотры обмундирования, людского и конского снаряжения и имущества, берущегося в поход; составлялись списки казаков, у которых чего-либо недоставало, с целью пополнения; оттачивались в ружейной мастерской шашки; высылались артельщики за фуражом и овсом, продуктами; получали из неприкосновенных запасов (НЗ) котелки, палатки, парусиновые ведра, бинокли, часы, компасы и шанцевый инструмент; боеприпасы укладывались в двуколки; вахмистры и трубачи получали револьверы; сдавались и укладывались на складах вещи, не берущиеся в поход, учебное оружие и холостые патроны; укладывались седельные вьюки, в околодке (медицинский пункт. — Н. С.) получали антисептические пакеты, которые раздавались на руки каждому казаку и офицеру; казаки проходили медицинский осмотр, больные передавались в местный лазарет, а слабосильные, подсудимые и подследственные со всем имуществом отправлялись в распоряжение полкового квартирмейстера. Кроме того, командирам сотен вручались денежные авансы: на фуражное довольствие — 150 рублей, приварочные — 1000 рублей, провиантские — 500 рублей; офицеры обеспечивались денежным довольствием. Обученные подрывному делу казаки получали вьюки с приспособлениями для взрывания, пироксилин и укладывали это имущество в седельные сумки под руководством заведующего оружием полка. Упаковывалось имущество сотен в ящики, от командира обоза принимали обоз 1-го разряда с полной укладкой (походная кухня и продовольственная повозка). Командиры сотен получали от адъютанта штаба (начальник штаба. — Н. С.) карты, книги учета, бланки и другие документы отчетности по военному времени.

На доукомплектование первых полков прибывали казаки со льготы, а также получали лошадей из станиц, согласно воинской повинности. Например, в 1-й Верхнеудинский полк прибыли 64 урядника и казака и 4 нестроевых. Люди приходили плохо обмундированные и не имели всех положенных вещей, а «лошади поступали в очень плохих телах и многие были малопригодны под верх». Все имевшиеся в полках лошади осматривались ветеринаром полка. Кроме лошадей, поступающих по воинской повинности, для безлошадных казаков и денщиков-офицеров в окрестных станицах закупались верховые лошади.

Закончив мероприятия по доукомплектованию и формированию, полки приступили к занятиям по боевой подготовке. Главными из них были занятия по стрельбе, слаживанию сотен и разведке. Время занятий устанавливалось с 7.00 до 11.00, а после обеда — с 16.00 до 18.00. Проводилась пристрелка винтовок под патрон с остроконечной пулей. Занятия продолжались вплоть до отправки частей на театр войны.

Если доукомплектование строевых полков до штатов военного времени проходило в основном успешно, то формирование полков казаками со льготы и обеспечение их лошадьми имело много недостатков. Не хватало положенного обмундирования, другого имущества. «Лошади из станиц были поставлены настолько плохи, — отмечал в „Журнале военных действий“ адъютант штаба 3-го Верхнеудинского полка, — что для строевой работы совершенно не годились. Занятия поэтому проводились исключительно в пешем строю». Казачьим начальникам приходилось принимать срочные меры по устранению имевшихся недостатков уже в ходе мобилизации. Прибывали больные казаки, не способные следовать в поход, которые передавались атаманам отделов и заменялись другими.

В общем, несмотря на все возникшие трудности, полки Забайкальского казачьего войска были доукомплектованы и сформированы в установленные сроки, сведены в 3 отдельные бригады и ожидали отправки: 1-я отдельная Забайкальская казачья бригада в составе 1-го Читинского, 1-го Верхнеудинского (4-сотенного состава), 1-го Аргунского полков, 1-й и 3-й Забайкальских казачьих батарей — на Западный фронт; 2-я отдельная Забайкальская бригада (2-й Нерчинский, 2-й Читинский полки, 4-я Забайкальская батарея) и 3-я отдельная Забайкальская бригада (2-й Аргунский, 3-й Верхнеудинский полки и 2-я Забайкальская казачья батарея) — на Кавказский фронт. 1-й Нерчинский полк выступил на войну в составе Уссурийской конной бригады, а 2-й Верхнеудинский полк убыл в Ургу (Монголия) и вошел в состав Ургинского отряда (в последующем полк прибыл на Юго-Западный фронт в состав 1-й Забайкальской казачьей дивизии). Гвардейская полусотня забайкальцев осталась в составе лейб-гвардии сводно-казачьего полка.

Запасные сотни сначала размещались: 1-я — в поселке Березовке, 2-я — в г. Чите, 3-я — в г. Нерчинске, запасный артиллерийский взвод — в г. Чите. Потом они переместились в г. Аткарск Саратовской губернии, образовав запасный дивизион.

В мобилизованных частях Забайкальского казачьего войска находилось: генералов, штаб- и обер-офицеров — 256, казаков — 11 667 и лошадей — 12 465.

23 августа 1914 года полки получили телеграмму от начальника 1-й отдельной Забайкальской бригады — приготовиться к походу, а 1 сентября было отдано распоряжение о выступлении бригады на театр военных действий.

1-й Верхнеудинский полк, ввиду отсутствия железной дороги в г. Троицкосавске, вынужден был совершить марш походным порядком в г. Верхнеудинск, а потом на станцию Дивизионная.

6 сентября штаб бригады и 1-й Читинский полк приступили к погрузке в эшелоны на станции Чита — 1 и 8 сентября убыли на фронт.

1-й Аргунский полк со станции Даурия, а 1-й Забайкальский артиллерийский казачий дивизион, в составе 1-й и 3-й батарей, из Читы выступили 9 сентября.

14 сентября 1-й Верхнеудинский полк 4 эшелонами отправился со станции Дивизионная на запад России.

Перед убытием полков командиры поздравили казаков с походом, были отслужены молебны. Казаки ехали на войну весело, без уныния и печали. В вагонах звучали смех и песни. Куда шли эшелоны — никто не знал. В пути следования с казаками проводились занятия по полевому уставу, по разведке и подрывному делу. На больших станциях при длительных остановках закупались продукты, фураж, проводилась выводка лошадей и другие хозяйственные работы.

Совершив марш по железной дороге более чем 7 тысяч верст, 1-й эшелон бригады в составе штаба, 1-го Читинского полка и 1-го Забайкальского казачьего дивизиона 2 октября выгрузился в Иван-городе (Польша). После выгрузки штаб бригады, совершив 35-верстный марш, расположился в деревне Хатыня, 1-й Забайкальский казачий дивизион — в деревне Мелянов, а 1-й Читинский полк, пройдя походным порядком 45 верст, разместился в деревне Пильчин.

1-й Верхнеудинский и 1-й Аргунский полки выгрузились в г. Луков 4 октября и, совершив марш в 65 верст, прибыли 6 октября в район расположения бригады. Бригада под командованием генерала Томашевского после 20-дневного следования через всю страну сосредоточилась в указанном районе и вошла в состав 4-й армии генерала Эверта, которая действовала на Юго-Западном фронте (командующий генерал Н.И. Иванов).