О некоторых диспропорциях в экономике и в общественном устройстве СССР

Экономические проблемы оказались в центре внимания РКП(б) и Советского государства уже в 1921 – 1922 гг. – сразу же после окончания Гражданской войны. Экономика страны была разрушена, заводы и фабрики стояли, почти не работал транспорт, российская деревня давала едва ли половину своей прежней продукции. Мечты о создании в России высокоразвитого индустриального общества, а также мечты о мировой революции не были забыты, но их пришлось отложить ради острейших нужд разоренной страны. Начинать надо было с восстановления мелкого сельского производства, торговли, мелкой и средней промышленности, с восстановления финансовой системы, а также системы железных дорог и связи. Все это делалось на основе новой экономической политики – НЭП, успех которой превзошел все ожидания. К концу 1927 г. в СССР, при совершенно новой политической и социальной структуре общества, были восстановлены в основном дореволюционные уровни промышленного и сельскохозяйственного производства.

После насильственной и жестокой перестройки сельского хозяйства на основе коллективизации большевики направили главные усилия на индустриализацию страны и прежде всего на создание тяжелой индустрии, на производство средств производства, на металлургию и машиностроение, на развитие транспорта, а также на образование – на создание нового человека для нового общества. Воспитание и образование стало к концу 1930 х гг. таким же приоритетом, как и развитие оборонных отраслей промышленности. Уровень жизни населения страны был в эти годы крайне низким как в городе, так и особенно в деревне, в стране шло образование тоталитарной диктатуры, проводились жестокие репрессии. Однако был велик и энтузиазм значительных масс народа и особенно молодежи. Этот энтузиазм, соединившись с подъемом национального духа и опираясь на новую индустриальную мощь страны, позволил Советскому Союзу победить в годы Великой Отечественной войны. Очень многим из нас казалось, что теперь, после войны, жизнь страны и народа должна будет решительно измениться к лучшему. Однако большая часть этих надежд не сбылась. Общий уровень производства был после войны восстановлен быстро, но дальнейшее развитие экономики шло в основном по тем же схемам, что и в 1930-е гг. Преимущество отдавалось развитию тяжелой и оборонной промышленности, созданию атомного и ракетного вооружения. Производство потребительских товаров росло медленно, а сельское хозяйство деградировало. В 1950-е гг. были приняты многие меры по развитию сельского хозяйства и по ликвидации последствий террора 30-х гг. Это позволило избежать массового недовольства населения и сохранить энтузиазм среди молодежи. Однако часть населения страны, включая жителей села и промышленных центров в провинции, уже начинала роптать, так как материальное положение широких масс народа улучшалось крайне медленно. Основной поток средств и в 1960-е гг. направлялся на развитие тяжелой и оборонной промышленности. Не был осуществлен поворот к мирным отраслям производства. Очень медленно развивалось и жилищное строительство. Эти растущие диспропорции между мощным развитием оборонных и космических отраслей и слабым развитием производства потребительских товаров могло быть хотя бы частично преодолено через развитие мелкого и среднего производства, через элементы рыночной экономики, с помощью нового НЭПа или путем создания совместных предприятий с западными фирмами. Такой путь предлагался, хотя и не слишком настойчиво, но он был отвергнут.

Диспропорция между мощным развитием тяжелой промышленности – группы «А» – и слабым развитием производства потребительских товаров – группы «Б» – была в 60 – 70-е гг. главным противоречием советской экономической системы, которое ограничивало рост жизненного уровня граждан. В 1970 г. производство средств производства в СССР превысило довоенный (1913) уровень в 214 раз, а производство предметов потребления возросло в этот же период в 30 раз. В общем объеме продукции промышленных отраслей в 1940 г. производство средств производства составляло 61%, а предметов потребления – 39%. Но в 1982 г. эти показатели составляли соответственно 75,1 и 24,9%. При этом большая часть произведенных в стране средств производства направлялась снова в эту же группу «А» и лишь меньшая шла в группу «Б». Эти соотношения, сложившиеся за столь длительный период, не были признаком здоровья экономики.

Внутри этой общей диспропорции в СССР существовала еще более значительная диспропорция между развитием промышленности и развитием сельского хозяйства. И по общему объему производства, и по техническому уровню, и по уровню подготовки кадров, и по производительности сельское хозяйство в СССР оставалось наиболее отсталой отраслью. За период с 1913 по 1982 г. объемы промышленного производства в СССР выросли примерно в 200 раз, тогда как объем сельскохозяйственного производства увеличился лишь в 3,5 раза. Большая часть этого прироста пришлась на новые и технические культуры. Между тем население страны за эти 70 лет увеличилось со 159,2 млн. человек до 272,5 млн. человек, а численность городского населения – с 28,5 до 176 млн. Об обилии продуктов питания для населения страны даже через 70 лет после Октябрьской революции не приходилось говорить. Во всех отраслях сельского хозяйства было занято в 1982 г. 26 млн. человек, а во всех отраслях промышленности – 37,6 млн. человек. Однако промышленность произвела в этом году продукции на сумму в 715 млрд. рублей, тогда как сельское хозяйство – только на 125 млрд. рублей.

Из других диспропорций советского хозяйства нельзя не отметить чрезмерно высокий уровень расходов советского бюджета на производство оружия. Во все десятилетия после окончания Великой Отечественной войны советский бюджет сохранял многие черты военного бюджета. Точные данные никогда не публиковались, но по косвенным можно составить достаточно ясное представление о масштабах прямых расходов СССР на содержание армии и производство оружия. Советский Союз проводил политику паритета в военной мощи с США, а по ряду позиций и со всем западным миром. Однако общая экономическая мощь СССР была существенно ниже, чем США. Осведомленные экономисты считали, что США тратят на военные цели примерно 10% от своего ВВП, тогда как Советский Союз направлял на военные цели до 40% своего ВВП. Для общего развития экономики это было большим тормозом. В условиях социалистической экономики производство оружия – это паразитическая отрасль. Военные самолеты, ракеты, атомные и всякие иные бомбы, танки и боеприпасы – все это орудия разрушения, эта техника не участвует в процессе расширенного воспроизводства. Содержание миллионных армий исключало огромные массы трудоспособных людей из процесса производства и требовало громадных средств, которые приходилось отвлекать от мирных отраслей. Военный бюджет был необходим для страны в годы войны, но не было никакой необходимости наращивать его и в мирные десятилетия.

Многие из болезненных диспропорций советской экономики определялись не общими проблемами большой политической стратегии, а плохой работой Госплана и Совета Министров СССР в условиях сверхцентрализованной экономики. Так, например, имелась явная диспропорция в производстве всех видов машин и оборудования и запасных частей к ним. Из этого проистекала диспропорция в масштабах производства и ремонта техники. В ремонте многих видов техники было занято больше людей и расходовалось больше средств, чем в производстве этой же техники. Запасные части производились кустарным способом и служили недолго. Серьезный характер имело несоответствие между структурой и инфраструктурой производства. В нашем народном хозяйстве слишком большое число рабочих было занято подсобными работами, в том числе погрузкой, разгрузкой и упаковкой продукции.

Мало кто думал о ликвидации противоречия между расширением автомобильных перевозок в стране и ростом производства как грузовых, так и легковых машин и развитием дорожной сети, особенно дорог с твердым покрытием. С 1940 по 1980 г. грузооборот автомобильного транспорта возрос в СССР почти в 50 раз, тогда как протяженность дорог с твердым покрытием увеличилась в эти же годы только в 8 раз. Особенно плохо обстояло дело с дорогами, которые связывали западные и восточные районы страны. Еще хуже была развита вся система дорог в сельских районах Союза. На селе не развивалась должным образом и вся инфраструктура – склады для хранения урожая и удобрений, элеваторы, ремонтные мастерские для техники и др. Эти противоречия и диспропорции можно перечислять долго. Советский Союз заготовлял в больших количествах древесину. Но уже целлюлозы у нас производилось мало, а еще меньше картона и бумаги, которую приходилось ввозить из-за границы.

На первом этапе индустриализации Советский Союз создавал свои заводы, фабрики, электростанции, опираясь на лучшие в то время достижения западной науки и техники. Промышленное оборудование было тогда главной статьей советского экспорта. В 1970-е гг. Советский Союз по-прежнему ввозил очень большое количество техники, особенно из ФРГ и Японии. Мы покупали на Западе на миллиарды долларов металлорежущие станки, кузнечно-прессовое оборудование, оборудование для электростанций и для металлургических предприятий, бурильные установки, оборудование для химической, текстильной и пищевой промышленности, суда и судовое оборудование и др. И тем не менее уже в 60 – 70-е гг. все более явственно стало намечаться научно-техническое отставание СССР от стран Запада. Советская экономика продолжала двигаться вперед главным образом на путях экстенсивного, а не интенсивного развития. Самые новейшие технологии и материалы применялись в нашей стране главным образом в военной промышленности, а не в гражданских отраслях. Советский Союз не стал лидером в научно-технической революции, хотя ассигнования на науку и образование у нас в стране были очень велики. Так, например, в 1970 – 1982 гг. СССР производил ежегодно по 200 тысяч металлорежущих станков – столько, сколько и США. Но наши станки не могли еще сравниться с американскими по качеству и техническому уровню. Особенно сильным было отставание СССР по производству средств вычислительной техники, промышленных роботов, синтетических смол и пластмасс. За период 1970 – 1985 гг. СССР существенно увеличил расходы на эти отрасли, но даже догнать западные страны уже не мог. В 1980 г. СССР произвел 3,6 млн. тонн синтетических смол и пластмасс, тогда как США в этом же году произвели этих же продуктов 17,2 млн. тонн. В начале 1980-х гг. СССР только приступил к производству электронных калькуляторов, тогда как Япония уже производила до 50 млн. таких калькуляторов в год и притом высокого качества.

Большая часть диспропорций в советской экономике была связана не столько с недостатками ассигнований и средств, сколько с ошибками централизованного руководства и планирования. На протяжении десятилетий у нас в стране практиковался «ударный» метод создания новых промышленных центров. Основное внимание обращалось на строительство главного промышленного объекта. Все остальное, включая жилищное строительство, создание подсобных помещений, дорог, школ, больниц существенно отставало. К тому же отдельные стройки и целые отрасли имели приоритет вне зависимости от текущей экономической обстановки. Ударные методы применялись и в сельском хозяйстве, например при освоении целинных земель. К сожалению, многие приоритеты определялись не общегосударственными, а бюрократическими мотивами. Так, например, Москва и Московская область оказались перегруженными множеством предприятий и научно-производственных объединений, которые могли бы лучше работать в Туле, Томске или Минске. К тому же в стране не было условий для свободного перемещения кадров – рабочих, инженеров, ученых. Многие способные люди из Москвы не хотели переходить на более масштабную работу в провинции, а многие способные люди из провинции не имели возможности работать в «режимной» Москве и в некоторых других крупных городах.

В условиях «холодной войны» и изоляции Советский Союз строил свою экономику как многоэтажную конструкцию с очень разными условиями жизни на разных этажах. Ее первый этаж составляла военная и космическая промышленность. Сюда направлялись лучшие кадры ученых и инженеров. Во многих случаях для развития этих отраслей создавались специальные закрытые города или зоны с особым режимом снабжения. Второй этаж составляла советская тяжелая индустрия, т.е. производство средств производства, металлургия и станкостроение. Предприятия на этом этаже нередко отставали от западных предприятий того же типа на одно «техническое поколение».

На третьем этаже располагались советское автомобилестроение, а также многие отрасли химической промышленности и строительство.

В СССР осуществлялось очень большое по размаху капитальное строительство, и в этой отрасли было занято в 1982 г. 11,3 млн. рабочих и служащих – в 5 раз больше, чем в 1940 г. Однако по техническому уровню, производительности и оплате труда строительная отрасль отставала и от станкостроения, и от ВПК. На третьем этаже располагались и многие другие отрасли, включая транспорт.

На четвертом этаже в советском народном хозяйстве располагались текстильная и легкая промышленность и многие другие отрасли, связанные с производством товаров народного потребления.

К пятому этажу можно было бы отнести всю сферу торговли и обслуживания населения, а также жилищно-коммунальное хозяйство.

На шестом этаже и без лифта, а по другой системе отсчета – на самом нижнем этаже в советской системе хозяйства располагалось сельское хозяйство. Оно отставало от других отраслей и по экономической эффективности, и по технической вооруженности, а также по производительности труда. Советское сельское хозяйство не удовлетворяло ни потребностей города в продуктах питания, ни потребностей самой деревни. К тому же социальный статус колхозника и сельского жителя был ниже социального статуса рабочего и вообще жителя города. Ниже был и общий уровень жизни.

Самым серьезным результатом такого построения советской экономики и самой болезненной ее диспропорцией, но также и тормозом ее развития стал постоянный дефицит товаров и продуктов, предназначенных для удовлетворения потребностей населения страны, включая элементарные потребности в пище, одежде, жилище, не говоря уже о более высоких и сложных потребностях. Этот дефицит не позволял развивать и использовать в должной мере нормальные для любого человека материальные стимулы труда. Трудно было рассчитывать на повышение производительности труда в условиях, когда поощрение за лучшую по качеству и по количеству работу было слишком низким. Заработная плата подавляющего большинства рабочих и служащих в СССР, а также оплата труда колхозников была очень низкой. Это был уровень бедности. Однако даже при таком низком уровне доходов населения народное хозяйство страны не могло удовлетворить реальный платежеспособный спрос. Откладывание денег в сберегательные кассы или «кубышки» отражало не рост благосостояния населения страны, а низкий уровень предложения товаров и услуг. При крайне низком уровне производства самых элементарных потребительских товаров и услуг мало кто мог рассчитывать на развитие более сложных форм потребления.

В Советском Союзе не развивалась индустрия развлечений, не были развиты разнообразные формы туризма и отдыха, крайне убогими были и все области духовной жизни и потребления духовных благ. Иметь собственную автомашину было роскошью, доступной для немногих. О поездках за границу в порядке туризма не приходилось и думать. Даже все формы международного научного и технического сотрудничества были предельно ограничены.

В сложившейся ситуации простое повышение заработной платы не решало никаких проблем, но только увеличивало излишки денег в обращении. При строго установленных государственных ценах увеличение шло не столько в обращении, сколько в сбережениях. Необходимо было параллельное и достаточно быстрое увеличение как оплаты труда, так и производства потребительских товаров. Этот процесс происходил, но очень медленно. Достаточно объективные экономические и статистические исследования показывали, что за 15 лет – в 1965 – 1980 гг. реальные доходы населения СССР возросли в 1,5 – 1,7 раза. Но это был слишком медленный рост, если учесть общий низкий уровень доходов у подавляющего большинства граждан страны. Столь же медленным было и увеличение реальных размеров пенсий и всех других форм и видов социальной помощи. Крайне медленным было и увеличение производства товаров потребления. По данным ЦСУ, в 1965 – 1980 гг. производство предметов потребления, которые давала стране промышленность, увеличилось в 2,5 раза. При этом производство сельскохозяйственных продуктов возросло только на 30%, а общий розничный товарооборот увеличился в 2,3 раза. С учетом роста населения страны, а в первую очередь городского населения уровень потребления, а следовательно, и уровень жизни оставался очень низким. Сумма вкладов населения в сберегательных кассах возросла с 18,7 млрд. рублей в 1965 г. до 156,5 млрд. рублей в 1980 г. В последующие 4 года вклады населения увеличивались ежегодно на 10 млрд. рублей. Но этот рост финансовых резервов у населения свидетельствовал не о росте благосостояния, а о низком уровне производства потребительских товаров и услуг в стране.

Уже приведенных выше фактов и цифр достаточно, чтобы понять, что советская экономика зашла в тупик и утратила многие стимулы для развития. Необходимо было решительным образом изменить приоритеты, поставив на первое место в качестве целей государственного и экономического, а также социального и культурного строительства не нужды военно-политического соперничества, а нужды населения, простых людей, граждан страны. Народу страны было трудно мириться с таким социализмом, который и через 50 – 60 лет после победы социалистической революции не обеспечивал ему достойных условий жизни и работы, вполне доступных при том общем уровне развития производительных сил, который был уже достигнут и в СССР, и во всем мире. Как уже говорилось выше, в странах развитого капитализма только 10% всей экономики составляла военная экономика, т.е. производство оружия и содержание армии и флота.

Общий рост экономики в западных странах в 60 – 70-е гг. обеспечивался в первую очередь за счет роста производства потребительских товаров и в первую очередь за счет роста производства бытовых товаров длительного пользования, легковых автомобилей, за счет туризма и улучшения питания, а также роста такого сектора, как медицинские услуги. Уже в 70-е гг. на Западе стала очень быстро развиваться индустрия информации и знаний. В США производительность труда в сельском хозяйстве была существенно выше, чем производительность труда в промышленности. К середине 1980-х гг. в западных странах индустрия информации составляла до 30% от всего ВВП и удельный вес этого сектора продолжал расти. Какой смысл был в развитии военной индустрии в СССР, если главной опасностью для самого существования Советского Союза как социалистического государства была бедность основной части населения страны?