7

7

Так что же там с вербовкой в РОА? Чем она закончилась у пропагандиста Таранца? Та-а-к, за куском колбасы, выходит, протянули лапы тридцать человек. Кто же они? Жаждущие, как и Алтынов, перейти на сторону Красной Армии? Тридцать захотели перейти на сторону Красной Армии, а пятьсот семьдесят не захотели, пожелали голодную смерть принять? Ну-ну…

Следователь Черныш подкидывает Алтынову новый вопрос:

«Поподробней, когда и при каких обстоятельствах вы вступили в диверсионно-разведывательную школу?»

Судя по реакции Алтынова, такого вопроса он не ожидал. Во всяком случае, не был готов к объяснению:

«Вы про что? Про какую диверсионную? Никакой школы не знаю». — «Врете, Алтынов, на каждом шагу врете. Врете и тут же просите верить вам. Видите, что получается: вступили в РОЛ, чтобы перейти на сторону Красной Армии, а переходите во вражескую школу шпионов и диверсантов…»

Шесть или семь допросов выдержал Алтынов, ни на одном из них даже намека не было на школу. И когда вдруг спросили, он, скорей всего, подумал так: откуда следователю знать об этой, чтоб ей провалиться, школе? Среди власовцев, задержанных в австрийском лагере немецких военнопленных, нет ни одного, кто хоть краем уха слышал о пребывании там Алтынова. Может, следователь просто ловит? И Алтынов, понятно, решил стоять на своем:

«В чем виноват — в том виноват: служил у Власова, вступил к нему с голодухи. А про школу впервые слышу». — «Вам что-нибудь говорит фамилия Подхалюзин?»

Новоселов представил, как ошарашенный Алтынов на какое-то время прикусил язык, но, опомнившись, продолжал запираться:

«Какой Подхалюзин? Впервые слышу». — «Опять за свое? Подхалюзин и вы, Алтынов, — командиры отделений, к тому же из одного взвода. Взвода подрывников…»

«Эк он его, — прикрякнул от удовольствия Новоселов, — ай Да Черныш! Откуда ты Подхалюзина выколупнул?»

Но не было рядом старшего лейтенанта Черныша, поэтому ответ придется искать самому.

Новоселов вложил в плотно сшитое дело закладку, прошелся по кабинету.

Значит так, размышлял он, в Австрии и Чехословакии была пленена почти вся власовская дивизия. Мог среди этой братии оказаться Подхалюзин? Не исключено… Не отсюда ли сведения о нем у Черныша?

Юрий вернулся к столу; от закладки и далее стал искать подтверждение своей догадки. Нет, не угадал. Оказывается, еще в марте 1945 года в тыл 46-й армии были заброшены два парашютиста в форме офицеров Красной Армии. «Паршей» прихватили во время приземления. Один начал офицерским удостоверением в нос тыкать, и его взяли живым. Это был Подхалюзин. Второй попытался отбиться и нашел смерть во время перестрелки. Надеясь на снисходительность советских контрразведывательных органов, Подхалюзин рассказал, что закончил курсы подрывников при унтер-офицерской школе РОА, и выложил все, что знал про эту школу. Среди известных ему лиц назвал и Алтынова.

— Вам что-нибудь говорит фамилия Подхалюзин? — спрашивал Черныш Алтынова.

Фамилия Подхалюзина ничего не говорила Алтынову до тех пор, пока следователь «Смерша» не зачитал ему показания диверсанта-парашютиста.