15

15

Близилось время суда. Пастухов на правах шефа безжалостно возвращал мне проекты обвинительного заключения. Не надо общих слов, говорил он, наша задача — собрать и сложить в целую картину факты, только факты, а не свои домыслы. Никаких аналогий, категорических выводов. Выводы сделает суд. И чтобы они были предельно объективны, мы должны представить все факты: и говорящие «против», и говорящие «за». Мы с вами — в одном лице и прокурор, и защитник. …А что, я разве призывал свалить в одну кучу все, что вы узнали от подследственного? Это ваша работа: в нагромождении фактов, улик выявить основное, распрямить спутанные ниточки, свести сложное к простому. …Или вы — писатель? Оставили только то, что играет на вашу версию. Так нельзя. Упростить конструкцию доказательств — не значит ее опростить. Мы не имеем права подбирать улики к человеку: вот эта подходит, а эта — нет. Тем более что суть улики с первого взгляда бывает трудно оценить, мешает формальная логика, а преступник часто в страхе ведет себя нелогично. …Ну что вы увлеклись вещественными доказательствами? Вспомните-ка, по своим учебникам, что говорил знаменитый адвокат Плевако: «Нравственным уликам нужно давать предпочтение перед вещественными». Ваша работа должна убеждать не количеством, а качеством улик.

Зато однажды «батя» поставил в пример мои протоколы. Орлы наши иной раз подсмеивались над моим «школярством» — тщательно выписанными «головками» протоколов, развернутыми вопросами… Э-э, саксаулы, укорял их Москвин, учились бы у молодого. А вы, лейтенант, держитесь в том же духе. …В документах следствия, как в зеркале, отражается характер следователя. По протоколам допросов видно: этот нетерпеливый, не выдерживает «тянучку» ответов, своими вопросами подталкивает к уже сложившейся у него версии; а этот невнимательный, не заметил в ответе зацепочку и тычет вопросами во все стороны, надеется на что-нибудь наткнуться… Вы, Виктор Иванович, в своем «зеркале» неплохо отражаетесь, вам не на что пенять…

— Молодец, Тушин! — сказала Галина. — Будешь так служить — капитаном станешь. От инфантерии. Как тот, из книги.

— Неправдочка ваша, — уличаю я ее. — Тот капитан, которого иметь в виду изволите, не из пехоты, от артиллерии он…

Фамилия у меня знаменитая. Народ кругом образованный, куда не придешь, представишься, сразу: «Тушин? Тот самый? За что разжаловали?» Юмористы.