№ 120 Доклад ответственного инструктора политотдела ГУЛАГа О.А.Разиной начальнику ГУЛАГа В.Г.Наседкину о работе УИТЛК УНКВД Новосибирской области

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

№ 120

Доклад ответственного инструктора политотдела ГУЛАГа О.А.Разиной начальнику ГУЛАГа В.Г.Наседкину о работе УИТЛК УНКВД Новосибирской области

18 декабря 1941 г.

СПРАВКА

ИТЛ и УНКВД по Новосибирской области состоит из 29 отделений, которые по своему производственному профилю делятся на сельскохозяйственные (10 отделений), промышленные (10 отделений), контрагентские (8 отделений), строительные (1 отделение).

В 1941 году посевная площадь с/х отделений быта равна: по зерновым — 42426 га, картофелю — 2472 га, овощам — 721 га, корнеплодам — 434 га, семяникам — 132. Механический парк в этих отделениях насчитывает 270 тракторов, 104 комбайна и ряд других машин. Животноводческое хозяйство с/х отделений состоит из 31900 голов свиней, 9700 голов крупного рогатого скота.

Производство в промышленных отделениях крайне разнообразно: швейное, овчинно-шубное, кожевенно-обувное, деревянно-обделочное и т. д.

УИТЛ и К имеет серьезные оборонные задачи: изготовление лыж для РККА, мин, минометов, спецукупорки и т. д.

Контрагентские отделения обслуживают строительство оборонных заводов, рудники, строят зернохранилища. Всего в контрагентских отделениях занято на работе 30600 заключенных.

УИТЛ и К располагает большими возможностями для дальнейшего расширения своей хозяйственной деятельности, что приобретает исключительное значение в условиях военного времени, но для выполнения огромных хозяйственных задач, стоящих перед УИТЛ и К, для выполнения серьезных оборонных заданий нужна полноценная рабочая сила.

Между тем, материалы, которыми располагает бригада, о санитарно-бытовом состоянии лагеря, о подготовке к зиме, о состоянии режима и содержания заключенных (см. акт) и личное ознакомление с этими вопросами показывают, что в подавляющем большинстве лагерных отделений положение крайне неблагополучное и угрожает срывом выполнения плана 1942 года и оборонных заданий, возложенных на лагерь.

Рабочая сила, в большинстве лагерных отделений, сильно истощена и в большом количестве выбывает из строя. Показателем этого является тот факт, что потеря рабочих дней по заболеваемости в октябре составила 279000 человеко-дней, в ноябре 330000 человекодней, что составляет к списочному составу в октябре — 10 %, в ноябре — 13 %, при плановой группе «В» — 5 %.

Группа «А» по лагерю в целом систематически снижается: в сентябре была равна 73,4 %, в октябре — 65,6 %, в ноябре — 61,6 %.

По отдельным отделениям группа «А» еще больше снижена. Так в ноябре месяце по Ахпуну она равна 31,5 %, Искитиму — 48,2 %, Суслово — 53,3 %, Новосибирску — 56,4 %, Кривощеково —57,6 %, Юрге —56,8 %, Маротделению — 57,6 % и т. д.

За последние месяцы чрезвычайно увеличилась смертность по лагерю в целом. В первом квартале умерло 484 человека, во втором — 665, в третьем — 1080, в октябре —894, ноябре— 1308.

Колоссальную смертность дают, главным образом, контрагентские отделения — Ахпун, Кривощеково, Новосибирское отделении, Бугры, Асино. Резко поднялась смертность по Мариинскому отделению, растет кривая смертности в ряде сельхозов (Арлкж, Орлово-Розово, Антибес). Например: в октябре процент смертности достигал по Ахпуну— 2,42 %, Бугры —2,8 %, Новосибирское отделение — 3,0 %, Искитим — 3,0 %, в ноябре эти показатели увеличиваются, доходя: в Буграх до 6,6 %, Новосибирске —3,4 %, Ахпуне —4,4 %. По возрастному признаку главный процент смертности падает на группу от 30 до 40 лет.

В Новосибирском отделении с 26 октября по 17 ноября умерли 102 человека, все от истощения, пеллагры и острых желудочных заболеваний, причем в больнице в данное время находится до 450 человек ослабленных.

В Бугринском отделении за время с 1 по 9 ноября с. г. умерло 17 человек, главным образом из числа больных, не принятых в стационар, находящихся в бараках. Отмечены внезапные случаи смертности в столовой, на улице, в зоне лагеря.

По Ахпунскому отделению за сентябрь умерло 93 человека, в октябре — 121 чел. и ноябре — 215 человек.

Смертность от пеллагры дает чрезвычайно высокие показатели, доходя до 33 процентов в октябре и 30 процентов в ноябре к общему количеству умерших.

Большой процент умерших падает на бытовиков: за период сентябрь-октябрь и ноябрь умерло 62 человека указников от 26/VI-40 года.

Количество истощенных по лагерю увеличивается из месяца в месяц. Например: по Ахпуну в настоящее время из списочного состава заключенных — 4723 человека — трудоспособных только 1641 человек, из коих 145 человек зачислены в слабосильную команду, 1500 человек по своему тяжелому физическому состоянию находятся под угрозой смерти.

Анализ истощения и смертности, сделанный на основании материалов и документов, имеющихся в УИТЛ и К и бесед с рядом руководящих работников Управления, личное ознакомление с жилищно-бытовыми условиями заключенных, работой пищевого блока, трудоиспользованием и режимом содержания з/к дают возможность определить причины роста резкой истощенности и смертности в лагере, а следовательно — причины вывода рабочей силы из строя. Они, в основном, таковы:

Жилищно-бытовые условия заключенных

При обследовании жилищно-бытовых условий резко бросается в глаза скученность и перегруженность в жилых помещениях, особенно в Маротделении, 2-м Новосибирском, Кривощекино и др.

Трехъярусные нары, необеспеченность места для отдыха, даже на 3-м ярусе нар, — таково положение жилфонда в Маротделении, где на одного заключенного приходится 0,7 кв. метра жилой площади.

В Кривощековском отделении на 4-м лагерном пункте жилой фонд сплошь состоит из палаток, совершенно неприспособленных к жилью в условиях сибирской зимы. Палатки не отеплены, без тамбуров, грязны. Три стационара, в которых находятся больные пеллагрой и крупозным воспалением легких, расположены в неотопленных палатках, без тамбуров. После посещения этого лагерного пункта нами был принят ряд мер к отеплению палаток и переводу больных в более благоприятные условия.

Несмотря на то что Управление ИТЛ и К было осведомлено о прибытии новых этапов, в связи со свертыванием ряда лагерей, жилстроительство по лагерю на 1/ХII-41 года составляет только 67 %, что является крайне недостаточным и свидетельствует об отсутствии внимания к вопросам жилищных условий.

Подготовка лагеря к зиме проведена в ряде подразделений крайне неудовлетворительно. Бараки, бани, больницы не утеплены, многие подразделения не обеспечены дровами.

Санитарное состояние жилых помещений, ввиду скученности и перенаселенности, во многих подразделениях неудовлетворительно. Отсутствует в ряде подразделений кипяченая вода.

Санитарная обработка, почти везде, производится с большими перебоями, так, например: на 4-м лагпункте Кривощековского отделения, на 2-м Новосибирском отделении люди не мылись в бане около двух месяцев. Имеют место случаи, когда бани используются не по прямому назначению.

Комплексная санобработка проводится не везде, имеет место в ряде подразделений неполный вывод людей из бараков на санобработку, неполная дезинфекция имеющихся вещей и постельных принадлежностей (Орлово-Розово, Маротделение, Кривощеково), в результате чего большинство отделений завшивлены. Особенно Орлово-Розовское и Кривощекинское отделения. В последнем — даже в бараках для заключенных, работающих стахановскими методами труда, обнаружена вшивость. (Беспрерывно поступающее пополнение заключенных в лагерь грозит занесением инфекции сыпного тифа, а наличие скученности в жилых помещениях и вшивость создают все предпосылки для быстрого обсеменения инфекции).

Тяжелые бытовые условия в большинстве отделений, сложившиеся благодаря отсутствию внимания со стороны руководства лагеря, руководителей отделений, а также медработников, безусловно, ухудшают физическое состояние заключенных и способствуют их истощению.

Питание

За три квартала 1941 года по лагерю не додано продуктов питания з/ к на 10 миллионов рублей, из коих мяса на 2,3 миллиона рублей, рыбы на 3,4 миллиона, жиров на 2 миллиона рублей.

Мяса в 1-м квартале не додано свыше 22 % полагающейся нормы, во 2-м квартале свыше 67 %, в 3-м квартале около 20 %.

Рыбы не додано в 1-м квартале свыше 21 %, во 2-м квартале 5 %, в 3-м квартале 25 %.

Растительного масла не додано в 1-м квартале свыше 40 %, во 2-м квартале 77 %, в 3-м квартале 35 %.

Недополучение основных видов продуктов питания, безусловно, привело к ослаблению заключенных.

Руководство лагеря и ООС УИТЛ и К, не учитывая условий военного времени, в своих объяснениях по этому вопросу ссылается, главным образом на ГУЛАГ, прикрывая этим свою бездеятельность и отсутствие инициативы в мобилизации внутренних ресурсов, в лучшей организации питания и доведения полагающихся по нормам продуктов до заключенных.

Почти на всех лагпунктах организацией питания занимаются заключенные. Судьба работающих з/к з/ к по отнесению к тому или иному котлу, на основании производственных показателей, решается этими «работниками» без надлежащей проверки и контроля со стороны нач. лагпунктов, инспекторов ЧОС и медработников.

Почти во всех отделениях имеет место хищение продуктов до закладки их в котел и в большинстве случаев заключенные не получают того, что им причитается по норме. Так, в Ахпуне, на 1-м лагпункте 18 ноября, после приготовления пиши были спрятанными маргарин 3,15 кг, рыбы 1,7 кг, мясо 300 грамм. На 7-м лагпункте у хлебореза после окончания раздачи хлеба была обнаружена буханка хлеба, на 6-м лагпункте было найдено растительное масло до 2-х литров и 30 пирожков с картофелем, на 7-м лагпункте освобожденным бригадиром и десятником при выработке бригадой производственного задания свыше 100 % выдавался бригадирам по 900 грамм, десятникам по 700 грамм вместо полагающихся 650 грамм.

В этом же отделении в марте и апреле основным видом довольствия была одна ржаная мука, а в августе заключенных в течение пяти дней кормили диким чесноком.

В большинстве отделений пища для заключенных приготовляется плохо (Орлово-Розово, Ахпун и т. д.) без дифференциации котлов, в результате такой плохой организации питания усиливается истощение, увеличивается количество пеллагрозных и растет смертность.

Неправильная, а подчас преступная, работа санитарных частей по оказанию помощи ослабленным и больным заключенным приводит к истощению и увеличивает смертность, причем фиксируется большое количество смертельных исходов в бараках и на местах работы.

В Бугринском отделении слабосильные заключенные не были выделены отдельно и находились вне медицинского надзора, в результате чего с 5 на 6 ноября скоропостижно скончалось 5 человек, среди них заключенный ФЕФАЛОВ, 1921 года рождения, будучи слабосильным, от работы освобожден не был, 5/ХI вышел на работу с бригадой, а по окончании работы был доставлен в амбулаторию в бессознательном состоянии, ему вспрыснули камфару. Вместо того чтобы положить в стационар, его направили в барак, куда он не дошел, упал на снег, где его нашли в 3 часа ночи, доставили в стационар, где он через 15 минут умер.

6 ноября в 6 часов утра слабосильный ВЕЛИК, 1914 года рождения, перед выходом на работу, придя в столовую на завтрак упал на стол, потерял сознание и через два с половиной часа умер в стационаре.

3 ноября заключенный БАРКОВИЧ, 1913 года рождения, посетил амбулаторию, быт освобожден, но фактически на работе использовался, в результате 6/ХI в 3 часа ночи потерял сознание, только после этого быт доставлен в стационар, где через 15 минут умер.

В Кемеровском отделении некоторые заключенные, благодаря отсутствию внимания медсанчасти, доходят до такого состояния, когда их уже поздно госпитализировать. Бывают случаи, когда такие заключенные поступают в лазарет и в этот или на следующий день умирают, причем это превращается в систему. Так:

20/Х-41 г. в лазарет поступил заключенный ЩЕГЛОВ с диагнозом «упадок питания», а 21 октября он умер.

3/к БЕССОНОВ поступил в лазарет 3/Х, умер в тот же день.

ПРОЦКО поступил 10/Х, умер в тот же день.

БОЯНОВСКИИ поступил 17/Х, умер 19/Х

ГУРОВ поступил 22/Х, умер 23/Х.

ВОДЯНИКОВ М.Т. поступил 24/Х, умер в тот же день.

НИКУЛИН Ф.П. умер после 8-часового пребывания в лазарете.

СВИНИН поступил 18/Х1, умер в тот же день. ВЕРГЕЕВ поступил 18/ХI, умер в тот же день.

Во время посещения мною, с рядом руководящих работников Управления лагеря, 4-го лагпункта на наших глазах в стационар привели двух больных, которые через весь лагерный пункт прошли босиком по снегу.

Наблюдается исключительно безответственное отношение со стороны руководителей лаготделений к судьбе заключенных, что играет немалую роль в истощении и смертности, причем эти факты проходят безнаказанно, хотя о них известно руководству лагеря. Так:

5/ХI из Кривощеково пришел этап в 180 человек в Антибес для отправки в Ново-Ивановку. Для приемки этапа был послан начальник конвоя и 4 стрелка без врача. Люди, прибывшие этапом, были истощены и раздеты, около 3-х суток их не кормили. Когда начали принимать этап и сажать людей на машины, 4 человека самостоятельно не могли выйти из вагона. 3/к з/к везли на открытых машинах на расстояние 60 километров. Около 8 часов. Пошел снег с дождем и, когда этап пришел в Ново-Ивановку, из машины сняли 3 трупа, 8 человек были положены в больницу, где 4 умерли. Из умерших 6 человек бытовики.

Сплошь и рядом на работу выводят людей, которые по своему физическому состоянию или совершенно не могут работать, или могут быть использованы на более легком труде, в результате это часто кончается смертельным исходом.

Вопросами трудоиспользования заключенных никто не занимается, ни Управление лагеря, ни в лаготделениях, как это требуется. На совещании при политотделе выступающие товарищи приводили факты, свидетельствующие о том, что часто з/к з/к дают такие нормы выработки, которые ими заведомо выполнены быть не могут, в результате чего они получают первый котел, что, естественно, ведет к постепенному ослаблению рабочей силы.

Начальник 7-го лагпункта Ахпунского отделения тов. ТРЕГУБОВ, в связи с увеличением рабочего дня увеличил нормы выработки не на 30 % в день, как предлагалось директивой отделения, а на 50 %. Выработать установленную дневную норму на тяжелых физических работах могли только физически здоровые люди, более же слабый контингент нормы выработки не выполнял и в связи с этим получал штрафной паек, быстро переходя в слабосилку. В результате уже в сентябре на лагпункте появилось значительное количество слабосильных и 98 истощенных з/к были переброшены на 8-й лагпункт. 3 октября 304 человека истощенных были переброшены на 6-й лагпункт. В обоих случаях на 7-й лагпункт перебрасывалась здоровая рабочая сила и, тем не менее, там осталось до 400 слабосильных и истощенных з/к.

Управлением лагеря была допущена халатность в правильной организации приема новых этапов. Этапы, прибывшие из эвакуированных районов со значительным количеством истощенных и ослабленных людей распределялись по отделениям без всякого учета условий, необходимых для их оздоровления, людей истощенных, заведомо, непригодных к тяжелому физическому труду засылали в контрагентские отделения, где преобладает тяжелый физический труд. Например:

В Кривощеково было заслано 2007 человек, в Новосибирское — 661 человек, Кемерово— 1186 человек, Бугринское отделение — 437 человек, а в сельхозотделения, где условия для оздоровления значительно лучше, где преобладает легкий труд, было направлено: в Берикуль — 75 человек, в Антибес — 100 человек, Суслово — 512 человек, в Орлово-Розово — 457 человек.

В Мариинское отделение, где жилфонд крайне ограничен, было направлено 5381 человек.

Никакой логики в объяснении такого размещения этапов со стороны руководства Управления нет.

С одной стороны, высокую смертность в лагере руководство УИТЛ и К объясняет засылкой новых этапов с чрезвычайно истощенным контингентом, а с другой стороны, этот же контингент засылается, главным образом, в контрагентские отделения, где преобладает тяжелый физический труд и рассматривается как полноценная рабочая сила.

Режим

Состояние режима в лагерных подразделениях далеко не удовлетворительное.

Особо опасный контингент заключенных, который подлежал переводу в усиленно охраняемую зону еще туда не переброшен. Контрреволюционеры, иностранцы и бандиты по-прежнему содержатся в общих, с прочими заключенными, зонах, чем создаются условия, благоприятствующие серьезному нарушению режима.

Состояние штрафных изоляторов и порядок водворения в них заключенных зачастую находится в резком несоответствии с указанием Наркомата и Прокуратуры Союза ССР: водворение в ШИЗО заключенных, происходит часто без соблюдения установленного порядка по запискам, без указания причины наложения взыскания, срока наказания и т. д.

Жалобы и заявления заключенных своевременно адресатам не направляются, обыски в бараках производятся редко.

Так, в Кривощековском отделении их не было с мая, в Новокузнецком последний обыск был в августе, даже в центральном штрафлагпункте обыски производятся только раз в месяц.

Имеются внутри лагеря и многочисленные случаи краж, картежные игры, сожительства и других нарушений.

В течение последнего времени в подразделениях лагеря имеет место ряд факторов серьезного искривления и глубокого нарушения революционной законности.

Бригады заключенных Кривощекинского отделения отданы на откуп бригадирам, подчас не внушающим никакого доверия, использующих назначение бригадиром для личной цели и наживы. Например:

Бригадир бригады № 65 АГАЙЧЕНКО лишил заключенного ПОТАПЕНКО завтрака только потому, что тот переходит в бригаду слабосильных.

Десятники строительства цеха № 4 КУЗНЕЦОВ и ИШНОВ злоупотребляют при раздаче дополнительного питания, присваивая лучшие продукты.

На 8-м лагпункте Ахпунского отделения нарядчиком являлся бандит ИВАНОВ и, по существу, в течение 2–3 месяцев он быт хозяином лагпункта, перемещая заключенных из одной бригады в другую, сажал в карцер и избивал их.

Особенно безобразно он поступил с заключенным БЕЛОКРИНИЦКИМ Д.М.

БЕЛОКРИНИЦКИЙ работал счетоводом. Под предлогом, что им похищена у других заключенных телогрейка (чего в действительности не было), ИВАНОВ посадил его в карцер, продержал там 5 суток, затем вызвал к себе в кабинет и начал зверски избивать, заявляя: «Это тебе как бывшему работнику НКВД».

По Управлению лагеря было выпущено много приказов, вынесены многочисленные решения по улучшению режима, но от этого положение с режимом не изменяется.

Приказы Управления лагеря по вопросам режима на 2-й же день после их выпуска забываются, их выполнение никем не контролируется и действенных мер по ним не принимается.

Указанные выше факты о санитарно-бытовом состоянии лагеря, трудовом использовании заключенных, о режиме и содержании заключенных свидетельствуют о крайне неблагополучном положении в лагере.

Чем это объясняется?

В первую очередь, забвением этих вопросов начальником Управления тов. КОПАЕВЫМ, его формальным отношением к жизни лагеря. Тов. КОПАЕВ много занимается вопросами оборонных заданий, но все это делается рывками, наскоком, бессистемно, без четко продуманного плана и учета реальных возможностей, вследствие чего достижения, которые имеются в этой области, не исчерпывают в значительной степени всех возможностей.

Ряд серьезных вопросов, решающих хозяйственную деятельность лагеря тов. КОПАЕВА, забываются, что приводит к очень неблагоприятным последствиям. Отношение тов. КОПАЕВА к вопросам лагерной жизни и государственной безопасности может быть проиллюстрировано тем фактом, что зам. нач. Управления по лагерю тов. ГАРАНИН уже 3 месяца сидит в Томске, занимаясь вопросами изготовления лыж. Эта серьезная, ответственная работа могла бы быть поручена другому равноценному работнику, а тов. ГАРАНИН должен был заниматься лагерным сектором, работа которого в настоящее время пущена на самотек. Лагерные отделы САНО, ООС и частично 2-й отдел работают плохо. Их работу никто не координирует, не направляет, не контролирует и следствием этого является тот факт, что отдел общего снабжения не смог проявить достаточной инициативы и напористости в изыскании внутренних ресурсов в лагере для улучшения питания, для снижения количества раздетых и разутых, которые не выходят на работу. Части общего снабжения в лагерных отделениях работают безобразно, чувствуя отсутствие контроля и не чувствуя необходимого руководства.

Санотдел статистические материалы о заболеваемости и смертности надлежащим образом не разрабатывает, динамика их не изучается, необходимых указаний периферия от санотдела не получает, качество медицинской помощи со стороны ряда медработников низкое, на что санотдел своевременно не реагирует.

Работа КВО и УРО требует коренной перестройки и систематического руководства.

Тов. КОПАЕВ берет на себя разрешение всех вопросов и не справляется с этим, лишая инициативы своих заместителей и аппарат. Начальники отделов зачастую не могут получить от него исчерпывающих указаний в разрешении серьезных вопросов и по нескольку дней не могут добиться возможности для деловых разговоров.

В ряде отделов нет необходимых обобщенных статистических данных, анализ которых крайне важен для правильной постановки работы в отделе.

Аппарат управления в целом работает самотеком, не имеет четкого плана работы, позволяющего по-настоящему руководить периферией. Ряд работников сжились с недостатками и недочетами в работе, считают это обычным явлением, привыкли к невыполнению приказов и распоряжений. Большое количество, иногда нужных, директив и приказов зачастую не выполняется и периферией, и никто не требует и не проверяет выполнения этих приказов.

Такие факты, как выход из строя рабочей силы, связанный с истощением и смертностью и грозящий нарушить хозяйственную деятельность лагеря, особенно никого не беспокоит и считается нормальным явлением.

Тов. КОПАЕВ слабо реагирует на сигналы о неблагополучии в лагере. Вопрос о тяжелом положении в лагпункте Ахпун был поднят давно, но несмотря на неоднократные документы оперативно-чекистского отдела по Ахпуну, сообщений зам. нач. политотдела тов. ЗАЙЦЕВА, тов. КОПАЕВЫМ до последнего времени никаких мер принято не было. И только, когда Ахпун дошел до исключительно безобразного состояния, туда была послана комиссия управления лагеря, обследовавшая Ахпун в конце ноября 1941 года.

Начальник лагерного отделения т. БЕКШАЕВ снят с работы приказом от 13 декабря, арестован Опер. Чекистским отделом, и сейчас по Ахпуну ведется следствие.

Можно привести еще ряд фактов, подтверждающих, что тов. КОПАЕВ «постфактум» издает приказы и принимает меры, вместо того чтобы своевременно устранять ненормальные явления.

Между начальником Управления, с одной стороны, начальником политотдела и его заместителем, с другой стороны, нет никакого контакта в работе. Начальник Управления тов. КОПАЕВ, намечая какие-либо мероприятия, требующие для их выполнения мобилизации всего коллектива, никогда не советуется с начальником политотдела тов. МОЧАЛИНЫМ, зачастую игнорирует политотдел. Совершенно ненормальным является такое явление, когда начальник Управления, ставя на Обкоме вопрос о взятии оборонных заказов, не советуется, не обсуждает этого с начальником политотдела.

Подбор и утверждение кадров проходит без ведома начальника политотдела, зачастую коммунисты назначаются и снимаются с работы, а начальник политотдела об этом не знает.

Политотдел, в лице тов. МОЧАЛИНА, занял совершенно неправильную линию по отношению к начальнику Управления и ни в какой степени не способствовал искоренению тех недостатков, которые имелись в работе Управления и отделений. По существу политотдел стоял в стороне от всей жизни лагеря и очень мало влиял на ход событий. Зная о неправильном стиле руководства тов. КОПАЕВА, о неполадках в работе аппарата, о тяжелом состоянии лагеря, в силу сложившихся взаимоотношений с КОПАЕВЫМ, тов. МОЧАЛИН и его заместитель тов. ЗАЙЦЕВ вместо того, чтобы своевременно поставить в известность политотдел ГУЛАГа, Областной комитет партии, заняли политику невмешательства. Политотдел и первичные партийные организации играют очень небольшую роль в обеспечении выполнения хозяйственных задач, стоящих перед лагерем.

Партийно-политическая работа в большинстве партийных организаций стоит на низком уровне, большие вопросы иногда проходят мимо партийных организаций. Партийными организациями слабо контролируется хозяйственная деятельность руководства. Так, партийные организации Ахпуна, Кривошековского отделения не сумели своевременно вытравить то положение, которое там было создано в результате неправильной работы руководства.

Выводы

Создавшаяся в УИТЛ и К обстановка требует немедленного коренного перелома во всей работе аппарата Управления и отделений. Руководство Управления и политотдела при таком стиле работы не обеспечивает выполнения задач, стоящих перед лагерем.

Отсутствие контакта в работе начальника Управления и начальника политотдела вредно отражается на работе лагеря в целом.

Необходимо в корне изменить их стиль работы и взаимоотношения или, если это невозможно, сделать организационные выводы.

Для усиления всей партийно-политической работы и обеспечения выполнения производственного плана и оборонных заданий лагеря, необходимо в крупных подразделениях иметь освобожденных секретарей партийных организаций.

Обсуждение положения в лагере должно быть проведено немедленно.

ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 3. Д. 9. Лл. 30–50. Подлинник.