В. А. ЖУКОВСКОМУ <Гастейн. 20 июля н. ст. 1842.>
В. А. ЖУКОВСКОМУ
<Гастейн. 20 июля н. ст. 1842.>
Я получил три строки руки вашей [ваши три строки] из Дюссельдорфа. Благодарю вас и за них, но если бы вы к ним прибавили хотя одну строчку о Мертвых душах, какое бы сильное добро принесли вы мне и сколько радости было бы в Гастейне! До сих пор я еще ничего не слышал, что такое мои Мертвые души и какое производят впечатление, кроме кое-каких безотчетных похвал, которые, клянусь, никогда еще не были мне так досадны и несносны, как ныне. Грехов, указанья грехов желает и жаждет теперь душа моя! Если б вы знали, какой теперь праздник совершается внутри меня, когда открываю в себе порок, дотоле не примеченный мною. Лучшего подарка никто не может принесть мне. Итак, во имя всего драгоценного и святого, не откладывайте до другого времени и напишите теперь же так, как <бы> вы сказали всё, что на душе и сердце у вас. Вы одни можете мне сказать всё, не останавливаясь какою-то внутреннею застенчивостью или боязнью в чем-нибудь оскорбить авторское самолюбие. Атакуйте, напротив того, самые чувствительнейшие нервы — это мне нужно слишком. Но уже вы прочли мою книгу, Уже, может быть, многое изгладилось из вашей памяти, уже будут короче и легче ваши замечания. Нет нужды, пожертвуйте для меня временем, прочтите еще раз или хотя пробегите многие места. Клянусь, это время не будет пропавшее даром! Оно будет отдано на слишком доброе дело. Итак, я жду.
Скажите Елисавете… но я вспомнил, что я не знаю отчества жены вашей, [ее отчества] а мне хотелось в эту минуту назвать ее русским обычаем, скажите, что я вас не воображаю иначе как вместе, что очень люблю ее и много благодарю за поклон мне. Прощайте, адресуйте письмо в Гастейн, [еще в Гастейн] оно еще меня застанет, а впрочем, не позабудьте, что письмо ваше шло сюда целых восемь дней. Около двенадцатого или 13 августа я отсюда еду. Стало быть, для вас последний срок [Далее начато: к] отправления письма 5-е августа. Если же просрочите, то адресуйте в Венецию. Но авось вы будете так великодушны и не просрочите.
Ваш Гоголь.
20 июля. Гастейн.
На обороте: ? son Excellence Monsieur
Monsieur de Joukovsky.
? D?sseldorf.
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКЧитайте также
К П. В. НАЩОКИНУ <Гастейн. Июль. 20/8 1842.>
К П. В. НАЩОКИНУ <Гастейн. Июль. 20/8 1842.> Черновая редакцияЯ думаю, вы [Далее было: несколько] изумляетесь, Павел Воинович, моему молчанию и почему я не писал к вам ничего из Петербурга о вашем деле [Вы, я думаю, [несколько изумлены], любезный Павел Воинович, тем, что я не писал
К С. П. ШЕВЫРЕВУ <Августа 15 н. ст. 1842. Гастейн.>
К С. П. ШЕВЫРЕВУ <Августа 15 н. ст. 1842. Гастейн.> Черновая редакцияПишу к тебе под влиянием самого живого о тебе воспоминанья. Во-первых, я был в Мюнхене и вспомнил твое пребыванье там, барона Моля, нашу [и нашу] переписку и серебряные облатки, смутившие<?> невозмущаемое
К С. Т. АКСАКОВУ <Гастейн. 18/6 августа 1842.>
К С. Т. АКСАКОВУ <Гастейн. 18/6 августа 1842.> Черновая редакцияЯ получил ваше милое письмо и уже несколько раз прочел его. Я уже было соскучился, не имея [не получая] от вас никакого известия, и неделю тому назад послал форменный запрос вам. [а. и послал запрос вам б. и послал
П. В. НАЩОКИНУ Гастейн. Июль 20/8 <1842>
П. В. НАЩОКИНУ Гастейн. Июль 20/8 <1842> Вы, может быть, удивитесь, Павел Войнович, что я до сих пор не уведомил [молчал и не уведомил] вас о разговоре, который я имел об вас в Петербурге с Бенардаки. Но мне прежде хотелось всё обдумать на месте и на просторе, а не отделаться двумя
Д. Е. БЕНАРДАКИ <Около 20 июля н. ст. 1842. Гастейн.>
Д. Е. БЕНАРДАКИ <Около 20 июля н. ст. 1842. Гастейн.> Посылаю вам копию с письма, которое я теперь только послал к Павлу Воиновичу [В подлиннике: Ивановичу] Нащокину. Рассмотрите ее заблаговременно и скажите, всё ли в нем как следует и согласны ли мои мысли с вашими. [а. Посылаю
С. Т. АКСАКОВУ Гастейн. Июля 27/15 <1842>
С. Т. АКСАКОВУ Гастейн. Июля 27/15 <1842> Здоровы ли вы, Сергей Тимофеевич, и что делаете со всеми вашими? Напишите мне об этом две-три строчки: это мне нужно. Вы, верно, знаете и чувствуете, что я об вас думаю часто. Из Москвы никто не догадался написать мне в Гастейн, и я слышу
Н. Я. ПРОКОПОВИЧУ Гастейн. Июля 27/15 <1842>
Н. Я. ПРОКОПОВИЧУ Гастейн. Июля 27/15 <1842> Я к тебе еще не посылаю остальных двух лоскутков, потому что многое нужно переправить, особливо в Театральном разъезде после представления новой пиэсы. Она написана сгоряча, скоро после представления «Ревизора», и потому немножко
А. А. ИВАНОВУ Гастейн. Июля 20 <ст. ст. 1842>
А. А. ИВАНОВУ Гастейн. Июля 20 <ст. ст. 1842> Извините, что не отвечал вам сейчас по получении вашего письма, которое между прочим несколько опечалило меня известием вашим о глазной вашей болезни. Но я надеюсь, что вам лучше, и гораздо лучше. Это ослепление периодическое и
С. П. ШЕВЫРЕВУ Августа 15 <н. ст. 1842>. Гастейн
С. П. ШЕВЫРЕВУ Августа 15 <н. ст. 1842>. Гастейн Пишу к тебе под влиянием самого живого о тебе воспоминанья. Во-первых, я был в Мюнхене, вспомнил пребывание твое, барона Моля, переписку нашу, серебряные облатки, [В подлиннике: серебренные оплатки] смутившие спокойствие
С. Т. АКСАКОВУ Гастейн. 18/6 августа <1842>
С. Т. АКСАКОВУ Гастейн. 18/6 августа <1842> Я получил ваше милое письмо и уже несколько раз перечитал его. Вы уже знаете, что я уже было соскучился, не имея от вас никакой вести, и написал вам формальный запрос; но теперь, слава богу, письмо ваше в моих руках. Что же сделалось с
А. С. ДАНИЛЕВСКОМУ Гастейн. Августа 22/10 <1842>
А. С. ДАНИЛЕВСКОМУ Гастейн. Августа 22/10 <1842> Ты, кажется, употребляешь все усилия, чтобы сделать из меня великодушного человека: [Далее начато: четы<ре>] ни на одно из четырех писем, писанных мною из Москвы к тебе в Белгород и Миргород, я не получил ответа. Я послал тебе
А. А. ИВАНОВУ <Август н. ст. 1842. Гастейн.>
А. А. ИВАНОВУ <Август н. ст. 1842. Гастейн.> Что с вами делается, милый и добрый Александр Андреевич? Известите меня о себе хотя одною строчкою. Я собирался к вам ехать со дня на день и не мог, по причине нездоровья и моего и Языкова. Ради бога, мужайтесь и будьте бодры! Болезнь
А. А. ИВАНОВУ Гастейн. Августа 30 <н. ст. 1842>
А. А. ИВАНОВУ Гастейн. Августа 30 <н. ст. 1842> Я получил сейчас ваше письмо. Ничего плачевного я не вижу в вашем положении. Берите всё, что ни дают. Это ничего не значит. На своем мы все-таки настоим и поставим. Путей есть множество выйти из всякого положения, как бы
М. В. ГОГОЛЬ <Август—сентябрь н. ст. 1842. Гастейн.>
М. В. ГОГОЛЬ <Август—сентябрь н. ст. 1842. Гастейн.> Я получил письмо твое. [Далее начато: В не<м>] Оно наполнено похвалами, которых я так же мало достоин, как мало был достоин тех низких упреков [похвалами, мне так же излишними, как были излишни те низкие упреки] и тех подлых
П. А. ВЯЗЕМСКОМУ <Июль—сентябрь 1842. Гастейн?>
П. А. ВЯЗЕМСКОМУ <Июль—сентябрь 1842. Гастейн?> Пишу к вам письмо вследствие прочтения нескольких разрозненных листков из биографии Фонвизина, которые вы прислали Языкову. Я весь [полон сего] чтения. Я читал прежде отрывки, и уже в них [и уже п<о> отрывкам